Весна в том году выдалась ранняя. Я открыла окно и вдохнула свежий воздух, полный запахов набухших почек тополей и влажной земли. За моей спиной на кухне шумел чайник, такой же старый и надежный, как наш с Виктором брак. Двадцать пять лет вместе — это не шутка. Мы прошли и огонь, и воду, и медные трубы. Когда-то казалось, что крепче наших отношений ничего нет и быть не может.
Я и представить не могла, что в свои пятьдесят два буду сидеть в чужой квартире с двумя чемоданами вещей, пытаясь понять, как моя жизнь рассыпалась, словно карточный домик.
Наверное, стоило догадаться, что что-то не так. Были знаки, намеки, недомолвки. Но когда живешь с человеком четверть века, привыкаешь не обращать внимания на мелочи. Виктор стал задерживаться на работе, чаще ездить в командировки. Иногда я замечала, как он прячет телефон, когда приходит сообщение. Но мысль о том, что он может мне изменять, я гнала прочь. Мой Витя? Невозможно.
— Маша, ты опять не спишь? — спрашивал он, когда я ворочалась ночами, пытаясь заснуть.
— Все нормально, просто голова немного болит.
Я не хотела его беспокоить своими переживаниями. У него была ответственная должность начальника отдела в строительной компании, постоянные стрессы, встречи. Мы редко виделись в последнее время. Я преподавала в музыкальной школе игру на фортепиано и часто проводила вечера одна.
Наша двухкомнатная квартира в центре города была нашей гордостью. Мы купили ее на третьем году брака, когда у Вити пошли дела в гору. Как мы радовались тогда! Обои клеили вместе, мебель выбирали долго и придирчиво. Каждая вещь хранила нашу историю.
В тот день я вернулась домой раньше обычного — отменили последние два урока. В прихожей стояли незнакомые женские сапоги. Сердце екнуло, но я убедила себя, что это, наверное, коллега Вити зашла по работе. Из кухни доносились голоса и смех.
— Витя, я дома! — крикнула я, разуваясь.
Голоса стихли. Потом он вышел в коридор, закрыв за собой дверь кухни. Лицо было напряженным.
— Маша, ты сегодня рано.
— Уроки отменили, — я пыталась заглянуть ему за спину. — У нас гости?
— Да, Лариса из отдела маркетинга. Мы отчет доделываем срочный.
Я не поверила ему тогда. Впервые за все годы нашего брака. Но промолчала. Только кивнула и ушла в спальню, сказав, что устала и хочу отдохнуть.
Через час они ушли. Виктор даже не зашел попрощаться. А я стояла у окна и смотрела, как он помогает сесть в машину молодой блондинке. Они смеялись. Он поцеловал ее прежде, чем сесть за руль.
— Вить, нам нужно поговорить, — сказала я вечером.
Он сидел в кресле с ноутбуком на коленях, уставший после рабочего дня.
— Давай завтра, Маш. Голова раскалывается.
— Нет, сегодня. Кто такая Лариса?
Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом закрыл ноутбук.
— Я хотел поговорить с тобой позже, когда все устаканится. Но раз уж ты спрашиваешь... Я встретил другого человека, Маша. Это случилось год назад. Я не хотел, чтобы так вышло.
Я ожидала, что он начнет отрицать, выкручиваться. Но его спокойное признание было как удар под дых.
— Год? — только и смогла выдавить я.
— Мы с Ларисой любим друг друга. Она младше, да. Ей тридцать семь. У нее двое детей от первого брака. Мы хотим быть вместе.
Я слушала его, как через вату. Каждое слово било наотмашь. Двадцать пять лет брака, и он говорит о любви к другой женщине с таким спокойствием.
— И что теперь? — спросила я, чувствуя, как слезы подступают к горлу.
— Я подумал, что будет справедливо, если ты останешься в квартире. Я перееду к Ларисе. Мы продадим дачу, разделим деньги. Все будет цивилизованно, Маш.
Той ночью я не спала. Виктор устроился на диване в гостиной. А я лежала в нашей спальне, глядя в потолок, и вспоминала нашу жизнь. Первое свидание в парке, предложение руки и сердца на крыше дома, рождение и смерть нашего единственного ребенка — сына, который прожил всего три дня. Мы пережили это вместе. Я думала, что это связало нас навсегда.
Следующие недели прошли как в тумане. Виктор собрал вещи и ушел. Сказал, что документы на развод подготовит юрист, а пока мне не о чем беспокоиться — квартира остается за мной. Я ходила на работу, возвращалась домой, механически готовила ужин на одного. Подруги звонили, предлагали встретиться, но я отказывалась. Мне было стыдно и больно. Казалось, что все вокруг знают о моем унижении.
А потом раздался звонок.
— Мария Сергеевна? — спросил незнакомый женский голос. — Меня зовут Светлана, я риелтор. Мне нужно обсудить с вами детали продажи квартиры.
— Какой продажи? — не поняла я.
— Ну как же, ваш муж, Виктор Андреевич, уже внес задаток и подписал предварительный договор. Нужно только ваше присутствие в МФЦ для окончательного оформления сделки.
Холодный ужас прокатился по спине. Я ничего не знала о продаже квартиры. Виктор не обсуждал это со мной.
— Вы ошибаетесь, — сказала я дрожащим голосом. — Мы не продаем квартиру.
Повисла пауза.
— Странно, — протянула риелтор. — Виктор Андреевич сказал, что вы в курсе. Что ж, проясните этот вопрос с мужем. Мой номер у него есть.
Я тут же набрала Виктора. Он не брал трубку. Тогда я написала сообщение: «Что происходит с квартирой? Звонила какая-то риелтор».
Ответ пришел через час: «Приеду вечером, все объясню».
Он приехал поздно, когда я уже извелась от ожидания и страха.
— Что за история с продажей квартиры? — спросила я, едва он переступил порог.
Виктор вздохнул и прошел в гостиную.
— Я хотел поговорить с тобой позже, когда все будет готово. Понимаешь, Маша, у меня сложные финансовые обстоятельства. Долги. Много долгов. Мне нужны деньги.
— Но это наша квартира! Наша общая! Ты не можешь продать ее без моего согласия!
Он отвел глаза.
— Вообще-то, могу. Квартира оформлена на меня.
— Что? — я не верила своим ушам. — Этого не может быть. Мы покупали ее вместе!
— Да, но документы оформляли на меня. Ты даже не посмотрела тогда. Сказала, что доверяешь мне.
Я вспомнила. Действительно, когда мы оформляли покупку, я была занята с больной мамой. Виктор ездил по инстанциям, собирал документы. Я подписала какие-то бумаги, даже не вчитываясь.
— Но ты обещал, что квартира останется мне!
— Я передумал. Прости, Маша. Мне нужны эти деньги. Ларисе нужна операция, да и долги накопились. Я оставлю тебе часть суммы, конечно. Сможешь снять что-то небольшое на окраине.
Я смотрела на этого чужого человека и не узнавала его. Где был тот Витя, который когда-то клялся беречь меня всю жизнь?
Правда оказалась еще страшнее. Через неделю мне позвонила соседка.
— Маша, ты знаешь, что твоя квартира продана? Риелтор приводила сегодня новых хозяев, показывала им все.
— Не может быть! — я похолодела. — Виктор сказал, что сделка состоится через месяц!
— Он тебя обманул, голубушка. Квартира уже продана. Да не просто продана, а месяц назад оформлена на его новую пассию. А теперь они ее перепродают.
Земля ушла из-под ног. Я бросилась к компьютеру, зашла на сайт Росреестра, заказала выписку. И действительно — наша квартира теперь принадлежала Ларисе Викторовне Ковалевой. Дата регистрации права собственности — три месяца назад. Задолго до нашего разговора.
Он переписал нашу квартиру на нее, а потом развел меня как дурочку, обещая оставить жилье мне. А теперь они вместе продают ее, чтобы получить деньги.
Я пыталась дозвониться до Виктора, но он заблокировал мой номер. Через два дня пришла СМС: «У тебя неделя, чтобы освободить квартиру. Новые хозяева въезжают 15-го числа».
Мне пятьдесят два года. За плечами — четверть века брака, который оказался ложью. У меня нет сбережений — мы все вкладывали в общее хозяйство. И нет крыши над головой.
Подруга Татьяна приютила меня у себя. Я живу в ее маленькой комнате, пытаясь собрать осколки своей жизни. Наняла адвоката, но он не дает больших надежд. Да, брак был, да, квартиру покупали в браке. Но она всегда была оформлена на Виктора, а потом он законно ее продал.
— Можно попытаться доказать, что это была совместная собственность, — сказал адвокат. — Но без документов, подтверждающих ваше участие в покупке, будет сложно.
А документов, конечно же, нет. Все было на доверии. На том самом доверии, которое он растоптал.
Сейчас, спустя полгода, я начинаю медленно приходить в себя.
Стала больше работать — взяла дополнительные часы в музыкальной школе, нашла частных учеников. Накопила немного денег на первый взнос за ипотеку — в моем возрасте банки неохотно дают кредиты, но один все же согласился. Маленькая студия на окраине города станет моим новым домом.
Иногда я вижу Виктора и Ларису в городе. Они купили новую машину, ездят отдыхать за границу. Наверное, деньги от продажи нашей квартиры пригодились им для новой счастливой жизни. А операция... думаю, никакой операции не было. Как и долгов.
Но знаете, что самое странное? Я больше не плачу по ночам. Да, он отнял у меня крышу над головой, уверенность в завтрашнем дне. Но он не смог отнять веру в себя. И теперь я точно знаю — предательство можно пережить. Можно начать все сначала, даже когда кажется, что жизнь кончена.
Недавно встретила нашу общую знакомую. Она сказала, что Виктор часто спрашивает обо мне. Интересуется, как я живу, где, с кем. Может, его мучает совесть? Или просто любопытство — как она там, та, которую он предал?
А я больше не хочу знать о нем ничего. Двадцать пять лет нашей жизни остались в прошлом. Впереди — только мое будущее. И оно принадлежит только мне.