МарьИванне, которая по старой памяти называла себя Машей было за пятьдесят. И выглядела она, строго говоря, совсем не так, как должна выглядеть в этом возрасте классическая МарьИванна: никакого лишнего веса, платьев в цветочек, стоптанных туфель и косынки на голове.
МарьИванна (или уж будем называть ее Машей, коли ей так привычнее) была женщина стильная, стройная, продвинутая. Просто назвали ее Марией, а отца звали Иван. И все на этом, закрыли тему.
Замужем Маша никогда не была. Потому что, а оно ей надо? От родителей она получила в наследство трёхкомнатную квартиру в центре. Ещё на одну заработала. Одевалась Маша в дорогих магазинах, ужинала три раза в неделю в хороших ресторанах. Отдыхала три раза в год. И не в Турции. Если вы понимаете, о чем я. Все, как в сказке.
Да и старой девой Маша не была. Тут автору впору помигнуть, что он за кадром и делает.
Не было у Маши причин замуж хотеть. А тем, кому до чужой жизни есть дело, она отвечала.
-Истинного не нашла – чего пристали?
-Это как? – удивлялись те, кому до чужой жизни есть дело. А них обычно было в семье, как-то не очень. Да и карьера не сложилась. Не сложилась, потому что семья. И охота, чтобы вся из себя успешная Маша хоть на минуточку поняла, как много в жизни упустила. А то ходит вся такая счастливая, сияет изумрудами в ушах. Но мужа-то нет? Что – съела?
-Очень просто, - терпеливо объясняла Маша, что в тридцать, что в сорок, что вот теперь за пятьдесят. – Я со своей внешностью и трехкомнатной квартирой в центре Москвы в фате могу хоть сейчас в ЗАГСе оказаться. Но оно мне надо за первого встречного выходить? У каждого из нас есть своя половинка. Когда мой мужчина появится, у нас метки особые на руках вспыхнут. Тут уж без вариантов надо сходиться.
-Во загнула, - смеялись те, кому есть дело до чужой жизни, и за глаза перемывали в хитрый Маше косточки.
А Маша с чистыми косточками ходила и в ус не дула.
Потому все обалдели, когда все случилось.
И случилось у всех на виду, не сделаешь вид, что не было ничего. Потом ещё полгода обсуждали. Обсуждали, обсуждали, недоумевали. Да и забыли. Как и саму Машу.
Ничто в тот день не предвещало глобальных перемен в жизни Маши. Утром она проснулась, когда выспалась, без будильника, позвонила на работу, отпросилась за свой счёт (уже потом, когда свидетели обсуждали инцидент, свидетелями которого стали, выдвигалась версия, что Маша предчувствлала встречу, поэтому решила подготовиться к ней особенно тщательно), позанималась йогой, приняла душ, сварила кофе с гоголем-моголем, сделала бутерброд с ветчиной, сыром и маринованным огурчиком, надела коктейльное платье, заперла дверь и ушла в салон красоты, чтобы на очередной встрече с подружками быть с иголочки.
Девочки (ну как девочки – все Машины ровесницы – за пятьдесят. Точно девчонки) Машу увидели издалека. На шпильках, с причёской высокой, при макияже. Хороша, зараза!
Увидели Машу, сумки с лишнего стула убрали, чтобы место освободить, официанта подозвали… и замерли возле окна. Потому что дорогу Маше перешёл мужичок. Ниже на полголовы, лохматый, как домовенок, в пиджаке поверх майки. На ногах кроссовки. В руках сетка продуктовая. В сетке кефир.
Маша его понятно обойти хотела, даже что-то сказала, но девчонки не разобрали. Не слышно через стекло.
Но а потом все и произошло. Мужичок вдруг рукав пиджака закатал и что-то Маше показал. Та вспыхнула, покраснела, на мужчка с любопытством посмотрела, потом свою руку ему показала.
-Глянь, нет, вы посмотрите, лишай! Как быстро заразил – на руке у Маши пятно красное, а посредине что-то мигает, точно лампочка. – Давай, девчат, спасать Машу надо.
-Да погоди ты спасать!
И права оказалась. Машу и правда спасать не надо. Она мужичка за руку взяла, встряхнулась, и вдруг вместе с ним на глазах у подружек стала расти. Росла, росла, пока не превратилась в красивого красного дракона. А мужичок ещё больше вырос. Только из него трехголовый Змей Горыныч получился. Откашлялся он огнём, крыльями взмахнул и взлетел. Машка за ним.
Красиво они летели. Ещё никогда так красиво драконы над Тверской не летали. Только у Змея Горыныча одна голова неправильная оказалась. Все налево косила. А в остальном очень красиво они улетели.