Часть первая. Странности в квартире №17
Лампочка в прихожей взорвалась прямо над головой Антона, осыпав его волосы мелкими осколками стекла. Третья за неделю!
— Да что ж такое-то! — он раздражённо стряхнул стеклянную крошку с пиджака. — Электрик давно всё проверил, проводка новая.
Антон Кузьмич Перебежкин, мужчина сорока двух лет с намечающейся лысиной и привычкой бормотать под нос важные мысли, недавно закончил ремонт в своей однушке. Три месяца жизни в пыли и хаосе, бесконечные споры с прорабами, и вот наконец — евроокна, ламинат "под дуб благородный" и кухня с модными фасадами "скандинавский минимализм".
Но стоило ему отпраздновать новоселье, как квартира взбунтовалась.
Сначала из крана на кухне полилась ржавая жижа. Потом стиральная машина начала самопроизвольно включаться по ночам. А теперь ещё и эти лампочки!
Взгляд Антона упал на стену возле выключателя. На идеально белой краске проступали странные разводы, напоминающие... буквы?
Он прищурился. Ему не почудилось — на стене кривым почерком было нацарапано: "уходи".
— Так, хорош уже, — буркнул Антон в пустоту. — Очень смешно! Кто это делает?
В ответ из вентиляции донёсся протяжный вздох.
Антон замер. Потом решительно тряхнул головой. Наверное, сквозняк. Или соседи. В любом случае, ему было некогда разбираться с этими странностями — через двадцать минут начиналась важная онлайн-встреча.
Он прошёл в комнату, открыл ноутбук и... экран моргнул и погас. Перебежкин застонал и принялся судорожно тыкать в кнопку включения.
— Да что ж за день такой!
Вдруг температура в комнате резко упала. Антон поёжился, чувствуя, как по спине пробежал холодок. В углу, возле книжной полки, сгустилась тень. Показалось, будто кто-то смотрит на него оттуда — недобро, изучающе.
— Эй! — неуверенно окликнул Антон. — Есть тут кто?
Тень рассеялась, а на столе зазвонил телефон. Номер был незнакомый.
— Перебежкин слушает, — ответил Антон, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Добрый день! — раздался бодрый женский голос. — Управляющая компания "Домострой-Сервис", Ломакина Анжела Петровна. Вы подавали заявку на устранение протечки в ванной?
— Какой протечки? У меня всё новое, только ремонт сделал.
— Странно. У нас зарегистрирована жалоба из вашей квартиры. И ещё... — женщина замялась, — есть еще одно обращение. Необычное. Вы не могли бы подойти в офис? Лично ознакомиться.
— С чем ознакомиться? — Антон начал раздражаться.
— С жалобой, — неохотно ответила женщина. — На ваше имя.
— От кого?
В трубке повисла пауза.
— От домового, — наконец произнесла Анжела Петровна ровным голосом, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Он подал официальную жалобу. На бланке. С печатью.
Антон моргнул. Потом расхохотался.
— Извините, это какой-то розыгрыш? Первое апреля давно прошло!
— Не розыгрыш, — в голосе женщины послышалось раздражение. — В нашем регионе с 2019 года действует постановление о вынужденном сосуществовании с нематериальными сущностями жилого фонда. Ваш домовой обратился по всем правилам. И, судя по характеру претензий, лучше бы вам отнестись к этому серьёзно.
Антон потёр виски. Это какой-то бред, конечно. Но...что, если это странное объяснение всей чертовщины, происходящей в квартире?
— Хорошо, — сдался он. — Когда подойти?
Положив трубку, Антон бессильно опустился в кресло. И в этот момент ожил ноутбук, самостоятельно включившись и открыв документ Word. На пустой странице сами собой начали появляться буквы:
"Тебя предупредили. Хуже будет."
Часть вторая. Встреча по жалобе
В полуподвал управляющей компании "Домострой-Сервис" Антон спускался как на эшафот. Вонища сырости, потолок, норовящий треснуть тебя по макушке, и эти лампы... мать честная, где они откопали такое старьё? Моргают, как припадочные.
— Вам сюда, — прогундосила главбух Зинаида Марковна, высунув из-за монитора лицо такой кислой мины, будто вместо утреннего кофе хлебнула уксуса. — Чё встали-то? Проходите!
— Присаживайтесь, сейчас найду вашу... кхе-кхе... жалобу, — она зашуршала бумагами, поправляя очки на остром носу.
Антон огляделся. В углу тихо капала вода из треснувшей трубы, а на стене висел выцветший плакат "Берегите ресурсы ЖКХ!". В воздухе стоял запах сырости и старых бумаг.
— Так-с, вот! — Зинаида Марковна торжественно выложила перед ним официальный бланк. — Заявление от домового квартиры №17 по улице Прогрессивная. Ознакомьтесь.
Антон взял лист и уставился на текст. Бланк выглядел абсолютно стандартно, с печатью управляющей компании, входящим номером и датой. Текст жалобы гласил:
"В связи с нарушением параграфа 17 Негласного договора о сосуществовании с людьми, а также игнорированием трёх предупреждений, я, домовой квартиры №17, паспорт потустороннего обитателя серия ПО №000317, довожу до вашего сведения список претензий к текущему владельцу жилья Перебежкину А.К.:
Уничтожение элементов старины (были демонтированы деревянные плинтуса возрастом более 40 лет, хранившие память дома).
Установка "умной" техники, нарушающей энергетические потоки (особенно возмутительна говорящая колонка с женским голосом, отдающая распоряжения на МОЕЙ территории).
Замена натуральных материалов на синтетические, вредные для тонких сущностей (ламинат с токсичным запахом, от которого чешется борода).
Отсутствие подношений и знаков уважения (минимальным требованием является блюдце молока в полнолуние и крошки хлеба по четвергам).
Полное игнорирование традиций новоселья (не было приглашения домового на новое место, не обнесли котом помещение, не оставили монетки по углам).
На основании вышеизложенного требую:
Вернуть угол за плитой в первоначальное состояние
Установить деревянную полочку для подношений
Прекратить пользоваться искусственным интеллектом в бытовой технике
Организовать церемонию примирения со всеми положенными ритуалами
В случае невыполнения требований буду вынужден применить крайние меры воздействия, допустимые параграфом 23 (полный выход из строя электропроводки, порча продуктов в холодильнике, ночные кошмары и переполох в канализации).
Подпись: Кузьмич (домовой, 247 лет пребывания в данном здании)"
Антон медленно отложил бумагу и поднял взгляд на Зинаиду Марковну. Та смотрела на него с нескрываемым интересом.
— Это... шутка? — слабым голосом спросил он.
— Если бы, — вздохнула бухгалтерша. — У нас таких заявлений по пять штук в месяц. Ремонты нынче делают без соблюдения традиций. А домовые — они ж консерваторы, страсть какие!
— Но это же бред! — Антон вскочил. — Какие домовые в двадцать первом веке?!
— Тише-тише, — Зинаида Марковна испуганно огляделась. — Они не любят, когда так говорят. У нас в прошлом году один жилец тоже не поверил, так у него потом такое началось... — она понизила голос до шёпота, — три затопления за месяц, причём источник так и не нашли. А потом крысы. Полчища! Откуда в новостройке крысы, спрашивается?
Антон плюхнулся обратно на стул. В голове не укладывалось. Может, он просто сходит с ума? Или это какой-то изощрённый развод на деньги?
— И что мне теперь делать? — растерянно спросил он.
— Ну, варианта два, — Зинаида Марковна сложила руки на груди. — Либо выполняете требования, либо... — она сделала паузу, — переезжаете.
— Переезжаю? — опешил Антон. — Я только ремонт закончил! Триста тысяч вбухал!
— Да, жалко, конечно, — кивнула бухгалтерша без особого сочувствия. — Но с домовыми лучше не шутить. Они же... того... — она покрутила пальцем у виска. — Злопамятные.
В этот момент телефон Антона завибрировал от входящего сообщения. Он машинально взглянул на экран и похолодел. С неизвестного номера пришло: "Ну что, договоримся по-хорошему? К.".
— Он что, смски теперь шлёт?! — Антон показал телефон Зинаиде Марковне.
Та всплеснула руками:
— Ох, технически подкованный попался! Редкость. Обычно они консервативные, а ваш, видать, освоил современные технологии. Это плохо. Очень плохо.
Антон с трудом сглотнул:
— Почему плохо?
— Потому что такие особенно вредные. Представляете, что он может с вашими гаджетами сделать? Или с банковским приложением? — она многозначительно подняла брови.
На Антона напало странное оцепенение. Безумие какое-то. Но что, если это всё правда? Вспомнились все странности последних дней: взрывающиеся лампочки, надписи на стенах, самопроизвольно включающаяся техника...
— Ладно, — сдался он. — Где мне почитать про эти... ритуалы примирения?
Зинаида Марковна просияла:
— У меня как раз есть брошюра! "Как жить в мире с нематериальными сущностями жилого фонда". Всего пятьсот рублей!
— Конечно, — усмехнулся Антон. — Как же без этого.
Расплатившись за брошюрку с подозрительно свежей типографской краской, он вышел на улицу. День был пасмурным, накрапывал мелкий дождик. Антон раскрыл брошюру и пробежался глазами по содержанию: "Правила подношений", "Как правильно здороваться с домовым", "Запрещённые цвета и материалы", "Схема размещения оберегов"... Бред какой-то.
Телефон снова завибрировал. На этот раз пришло фото: крупным планом была снята его входная дверь. Под фото подпись: "Жду дома. Поговорим".
Антон поднял голову к серому небу и как-то обречённо вздохнул:
— Кажется, мне предстоит весьма необычное соседство.
А где-то в глубине квартиры №17 седобородый старичок в потёртом кафтане самодовольно ухмылялся, протирая пыль с ноутбука Антона. Вот ведь какая штука — двести с лишним лет караулил жилище, а научиться новому никогда не поздно. Особенно если эти новые технологии можно использовать для восстановления справедливости и соблюдения традиций.
На экране ноутбука открылась страница интернет-магазина. В поисковой строке было набрано: "деревянные плинтусы под старину". Кузьмич довольно погладил бороду.
От автора
В навигации канала эксклюзивные истории, которые не публикуются в Дзен.
Лайк и подписка вдохновляют автора на новые истории! Делитесь идеями в комментариях. 😉
P.S. Хейтеров в бан. У нас территория хорошего настроения и конструктивного диалога!