Маленькая птичка Тари и крокодил

Тари и крокодил: психоаналитическая сказка о слабости как силе

Тари — крошечная птичка, чья кажущаяся беззащитность обманчива, словно отражение в мутной воде бессознательного. Она живёт рядом с чудовищем — крокодилом, воплощением первичных импульсов, ужаса и разрушительной силы. Его пасть, полная острых зубов, — как фигура Оно (Id), необузданная, алчная, готовая разорвать всё живое. Но Тари не теряется. Она находит выход — не в бегстве и не в сопротивлении, а в установлении особого взаимодействия.

Это не мазохизм и не подчинение. Это жест эмпатии, интуитивной мудрости, древнего бессознательного знания о природе агрессии. Как писал Фрейд, «агрессия — не то, что нужно истреблять, а то, с чем необходимо вступить в диалог» (Фрейд, Civilization and Its Discontents, 1930). Встреча с крокодилом — не битва, а пространство трансформации. Тари действует тихо, точно, с доверием, выбирая путь соединения, а не конфронтации.

Это существо, по логике реальности обречённое, в логике психики становится проводником. Она вступает в союз с тенью, о которой писал Юнг: «Мы не становимся просветлёнными, представляя себе фигуры света, но осознавая тьму» (Юнг, Psychology and Alchemy, 1953). Через контакт с крокодилом Тари находит не просто выживание, но новую форму существования — она не поглощена ужасом, она его трансформирует. Ужас становится средой для эмпатии, агрессия — полем для заботы, а сила — не тем, что давит, а тем, что раскрывается во взаимности.

Лакан называл подобные взаимодействия «эксцентрическими» — выходящими за пределы дискурса власти (Écrits, 1977). Тари не соревнуется, не утверждает власть, она обходит систему страха, выстраивая новую топологию отношений. Она видит чудовище и признаёт его. Это и есть акт субъективации: «признание желания Другого как условия своего собственного существования» (Лакан, Seminar XI).

Таким образом, история Тари — это не просто метафора жертвы и агрессора. Это символ глубинной терапии, в которой слабость оказывается проводником к подлинной силе. Это путь эмпатии, не как чувства, но как практики. В повседневной жизни, особенно в рабочей среде, мы нередко сталкиваемся с «чудовищами» — с агрессией, манипуляцией, грубостью или нарциссической защитой. И хотя естественной реакцией может быть борьба или отступление, гораздо плодотворнее искать пути взаимодействия. Эмпатия — не слабость, а тонкий инструмент влияния, способный обезвредить даже самую устрашающую фигуру. Ведь, как показывает опыт Тари, самый эффективный способ справиться с чудовищем — не победить его, а преобразовать.

Литература:

Фрейд, З. (1920). По ту сторону принципа удовольствия

Фрейд, З. (1930). Недовольство культурой (Civilization and Its Discontents)

Юнг, К. Г. (1953). Психология и алхимия (Psychology and Alchemy)

Лакан, Ж. (1977). Écrits

Лакан, Ж. (1964). Семинар XI: Четыре фундаментальные понятия психоанализа

Bolibar, D. (2021). Empathy and the Psychoanalytic Frame

Автор: Айсина Оксана Алексеевна
Психолог, Психоаналитическое направлениеКоуч

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru