Хозяйка ушла.
Стоя в дверях, сказала:
— Я уеду всего на два дня. Вы справитесь. Корм в миске, вода налита, пылесос под кроватью, но он вас не тронет.
Грета, с важным видом, кивнула.
Гектор озадаченно уставился на дверь.
— А что значит «два дня»? Это сколько в котах?
— Это примерно семьдесят лет без прислуги, — буркнула Грета и пошла проверять, действительно ли корм на месте.
В первый час после ухода они вели себя примерно.
Грета легла на хозяйкин плед и делала вид, что медитирует.
Гектор обошёл всю квартиру, нюхая каждый сантиметр, как будто хозяйка могла вернуться в виде призрака. Он даже заглянул в стиралку.
— Ты чего ищешь? — спросила Грета.
— Не знаю, может, инструкцию по выживанию.
— Она оставила тебе сухой корм. Это и есть инструкция.
К вечеру начались странности.
Гектор случайно задел горшок с цветком.
Цветок упал. Земля рассыпалась. Грета посмотрела на него, как на преступника.
— Ты дурак. Это был её любимый фикус!
— Он меня задел и я случайно его скинул.
Грета вздохнула и покачала головой.
— Мы ещё не дожили до завтрака, а ты уже в списке подозреваемых.
Но самой трудной оказалась ночь.
Комната без хозяйки выглядела по-другому. Тихо.
Без звука щёлкающего телефона, без шуршания книги, без тихого "Грета, ты где?", и уж точно без привычного тёплого одеяла, которое всегда укрывает всех троих, даже если никто не просит.
Грета сначала пыталась держаться стойко.
Улеглась в хозяйкину кровать. Обнюхала подушку. Облизала лапу.
Но через двадцать минут спрыгнула и пошла по квартире, будто проверяя, вдруг хозяйка вернулась?
Гектор тем временем бродил, как призрак, по коридору. Он не мяукал, просто тихо ходил, посматривая на дверь, как будто боялся, что она больше никогда не откроется.
Около двух часов ночи они встретились у входа.
Оба с грустными глазами, немного растрёпанные.
— Ты тоже не спишь? — шепнула Грета.
— Нет. Слишком тихо. Даже холодильник не рычит.
— Мне без неё… одиноко .
— И мне. Я даже соскучился по тому, как она зовёт тебя «Гусыня».
— Я ненавижу это имя.
— Я знаю. Но когда она его говорит — мне становится спокойно .
Они помолчали. Потом медленно пошли на диван, залезли на хозяйкин халат и свернулись клубком.
Спать особо не получилось. Но вместе было чуть-чуть легче.
На второй день начался творческий хаос — проверка гравитации ваз, попытка открыть шкаф лапой, охота на пылинки. Всё, чтобы не думать. Но вечером, как по расписанию, они снова легли у двери. Гектор — в позе сфинкса, Грета — вытянувшись вдоль коврика, будто преграждая путь «печали».
И тут…
Дверь открылась.
Хозяйка вошла, уставшая, с чемоданом, но с такой родной суматошной энергией.
Грета тут же запрыгнула ей на чемодан.
Гектор начал орать, как будто пропал в лесу на неделю.
— Мяу! Мяяааауууу! (Ты где была? Мы тебя заждались !)
Хозяйка бросила чемодан и сразу села на пол, обняв обоих.
— Я скучала. Что вы тут натворили?..
Грета только прижалась.
Гектор заглянул ей в лицо и выдохнул:
— Ты вернулась.
И всё стало как прежде. Завтрак, поглаживания, бубнящий пылесос и счастливое котячье мурчание по обе стороны дивана.
А ночью они легли рядом с хозяйкой.
Грета на подушке. Гектор у ног.
Спали, как будто никто никогда не уходил.