Есть вещи, о которых не рассказывают даже у костра. Потому что если сказать их вслух — они тебя услышат.
Я понял это поздно. Гораздо позже, чем должен был.
Меня звали Вадим. Я работал в землеустроительной компании. Когда-то. До той самой деревни, где всё исчезло. И я тоже.
Началось всё с бумаги. Простое поручение — выехать, провести фотофиксацию местности перед приватизацией вымершей деревни. Десять участков. Местное название — Сажино.
На спутниковых картах там только лес и болотина. Но по документам — жилой фонд, дороги, какая-то канава через село. Координаты были битые, но начальство настояло.
— Просто съезди. Там один день работы. Деньги — вот, — сказал бухгалтер, кидая мне аванс.
Я уехал.
До Сажино я добирался своим ходом: поезд, потом автобус, потом на перекладных с трактористом по имени Семён, который ехал до лесничества.
— Ты с ума сошёл, — сказал он, когда я назвал деревню.
— Почему?
— Там старуха. И всё, — буркнул он и отвернулся.
Я не стал допытываться. Списал на деревенские суеверия.
Последние километры я шёл пешком. Осень была мокрая, в ботинки натекло, дорога давно не знала колёс. Ветки били по лицу. А потом деревня показалась.
Сажино не было сожжено. Не разрушено. Но всё там было неживое.
Дома целые, но будто пустые веками. Ни птиц, ни собак. Колодцы стояли без крышек, чернея дырками. Калитки скрипели сами по себе, но ветра не было.
Я прошёлся, отметил точки на планшете. В одном из домов нашёл скамейку, бросил вещи. Решил остаться на ночь — обратно пешком в темноте не хотелось.
К тому моменту я уже чувствовал, что что-то не так.
Но решил остаться.
Поздно ночью я услышал голос.
Тихий, сиплый. Женский.
Он шёл снизу. Из-за дома. С той стороны, где на карте отмечена была канава.
Я выглянул в окно.
На границе тумана стояла старуха. Сгорбленная, в платке. Она смотрела вверх, прямо в моё окно.
Я встал. Она подняла руку и медленно показала на себя, потом на землю у себя под ногами.
А потом... начала копать.
Прямо руками, в грязи. Как будто рыла яму.
Я не шелохнулся до рассвета.
Утром я пошёл туда.
Никаких следов. Только канавка, старая, обвалившаяся. Но вокруг — ни вмятин, ни грязи, ни следов ног.
Я хотел уехать. Но заблудился. Вернулся — всё та же деревня. Только дома чуть иначе стояли. Один сгорел, хотя вчера был цел.
А в моём рюкзаке — бумажка. Словно вырвана из блокнота.
Там был нарисован я сам, стоящий у канавы. И подпись:
«Ты уже здесь. Смотри под себя.»
Я бросил рюкзак и побежал.
Дорога назад не вела обратно.
Я шёл и шёл — и каждый раз возвращался к деревне. Как будто лес сжимался. Пытался выдавить меня обратно, внутрь.
А когда я снова вернулся к дому, на крыльце стояла она.
Старуха. Лицо в морщинах, как высушенное яблоко. Только глаза — чёрные. Не слепые. Просто чёрные, как дно колодца.
— Ты уже дышал здесь, — сказала она.
Я не понял.
— Теперь дышишь за других.
И исчезла.
Последние дни я не ел. Я не мог. Еда тухла, вода превращалась в грязь. Но я не умирал. Только слабел. С каждым часом — меньше света, меньше шума. Всё глохло.
А потом я начал слышать под землёй. Как будто что-то ворочается. Шепчет.
«Внизу… дыши…»
Я вкопал палку в землю у канавы — она ушла глубоко, легко. Там был не песок. Там был пустой проход. Туннель.
Из него поднимался запах дыхания. Сырой, тяжёлый. Живой.
Я не знаю, зачем я прыгнул. Может, от отчаяния. Может — потому что она звала. Но я прыгнул.
Там была не канава.
Там была пасть.
Я лечу уже… не знаю сколько. Иногда я вижу других. Лица. Такие же, как моё.
Мы все падаем. Всегда.
А наверху старуха стоит и улыбается.
Если ты это читаешь — не иди в Сажино.
Пока ты не в земле — ты не слышишь.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшнаяистория #хоррор #ужасы #мистика