Основываясь на отсутствие упоминаний о нем в других источниках кроме «Повести временных лет» часть историков сомневается в его реальности. Недоверие вызывает и количество приведенных Олегом под стены Константинополя судов, на каждом из которых находилось по сорок воинов. Однако, только имея значительные силы можно было добиться от византийцев серьезных уступок подтвержденных предварительным и основным договорами, ведь в столице ромеев находились отборные войска.
В реальности похода 907 года меня убедил торг, который не заметил даже автор «Повести временных лет», который вначале пишет: «И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей». А ниже: «И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину». И если предположить, что на ладье было десять пар уключин, кстати, у скандинавских судов уключин как таковых не было, то ромеи уменьшили сумму отступнова почти в два раза.
Не менее убедительно выглядят и другие детали предварительного договора: «Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды. И пусть устраивают им баню - сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно». Из чего становятся понятны причины похода и то, что именно купцы, причем явно не куявские, были его организаторами.
Становится так же ясно, откуда у Олега такое количество воинов, ведь если к словенам, куявам и вендским варягам добавить еще гаутов с острова Готланд, о частых переселениях которых рассказывается в «Гутосаги» картина становится вполне правдоподобной. А что гауты участвовали в походе 907 года на Константинополь, свидетельствует список послов из договора 912 годы: «Мы от рода русского – Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид», где два имени стоят во множественном числе.
Если слово Карлы оказалось не трудно перевести с древнескандинавского языка как мужи, то с Гудами было сложнее. Так литовцы именовали белорусов, но в тоже время жители Пруссии гудами называли жемайтов, литовцев, поляков и русских. Ответ нашелся на старой карте Померании, где входивший в состав княжества русов Гданьск именуется Гуданией, а если к этому еще добавить гаутов с острова Готланд, тесно связанных с прибалтийскими ругами-русами, все становится более-менее понятно.
Как уже рассказывалось, пришедшая на Днепр в 882 году дружина Олега состояла не только из ругов, но и выходцев из других племен, в том числе гудов и гаутов. Похоже, именно они были основными участниками похода в 912-913 годов на Каспий. Аль-Масуди рассказывает, что хазары пропускают туда 500 судов русов лудаанов, а по их возвращению всех перебили. И самое любопытное, что гибель Олега тоже датируется 913 годом, так что его захоронения в Куявии и Словении, могут быть всего лишь символическими могилами – кенотафами.
Возвращаясь к походу Олега на Царьград, следует сказать, что отсутствие подтверждения о нем в византийских источниках вполне объяснимо его итогами. Причем даже в упоминание летописца об установке кораблей на колеса нет ничего фантастического или удивительного, так русы обычно преодолевали днепровские пороги, правда, вместо парусов ими использовались там лошади. И испугались ромеи совсем не кораблей на колесах, а появления судов русов в бухте Золотой Рог, со стороны которой город был плохо защищен.
Именно проникновение в перекрываемую цепями бухту русов в 860 году заставило ромеев поспешить откупиться, и как уже говорилось в основном товарами. Наверняка в дружине Олега были участники того похода подсказавшие как ему следует действовать и взять с собой больше судов для вывоза византийских товаров, которыми ромеи и на этот раз откупились от русов о чем свидетельствуют «паруса из паволок» и «копринные». А его заявление о сорока человек на ладью было всего лишь военной хитростью.
Да и откуда у Олега восемьдесят тысяч воинов, собрать он мог не более сорока тысяч, если считать вместе с общинниками, взятыми с собой как обслуга. Основными силами Олега были варяги вендского королевства, словене племянника Игоря и гуды вместе с его дружиной и куявами. По окончанию похода варяги и словене вернулись домой, и для заключения договора 912 года он отправил ругов и гудов. А то, что между предварительным и основным договорами прошло несколько лет объясняется требованием ромеев разобраться с русами дромитами.
О русах беглецах, которых ромеи называли дромитами, уже рассказывалось, даже после ухода с нижнего Днепра их разбои на Черном море не прекратились, что стало одной из причин запрета купцам русов торговать в Константинополе и военного похода туда Олега. Обосновавшись на землях подвластных хазарам и даже византийцам, они продолжали нападать на купеческие суда ромеев, и вряд ли Олегу удалось с ними справиться. Но предварительные договоренности, видимо, не устраивали и самих ромеев, поэтому им пришлось уступить и заключить договор.