— Где мои билеты на море? — Анна остановилась перед мужем, её руки дрожали. — Я не вижу их на компьютере. Когда ты их купил?
Константин не отрывал глаз от телевизора, где шёл очередной футбольный матч. Лишь через минуту, когда команда отбила атаку, он повернулся и посмотрел на жену с недоумением.
— Костя, ты обещал купить билеты ещё в июне! — Анна стояла, опираясь на стол, пытаясь контролировать голос.
— Не было подходящих, — отмахнулся он. — Слишком дорого. Да и зачем нам это море? Тут вон помидоры поспели, огурцы. Генка щуку на выходных поймал — хотим с ребятами на рыбалку. — Он почесал живот и повернулся к телевизору.
Анна вдохнула и медленно выдохнула. Три года она ждала этого отпуска. Ещё в январе начала откладывать со своей учительской зарплаты. Весь июль напоминала про билеты. А теперь август — и ничего.
— Ты меня обманул, — произнесла она тихо, почти шёпотом. — Ты и не собирался никуда ехать.
— Ну вот, завела шарманку, — Константин поднял руки, словно защищаясь. — Тебе лишь бы деньги тратить. А ты подумала, что крышу надо перекрыть? А забор починить? Всё на мне. Только и слышу — море, море!
— Двадцать лет, Костя, — Анна положила руки на спинку стула. — Двадцать лет я не видела моря. С тех пор, как вышла за тебя.
Константин резко поднялся и отправился на кухню. Голос доносился уже оттуда:
— Танька вот твоя тоже не ездит никуда, и ничего, не жалуется!
— Таня вчера из Турции вернулась, — Анна зашла следом за ним. — И знаешь, что она мне сказала? «Что ж ты, Аня, всё с картошкой да с огурцами? Он тебя опять в гараж запер?»
— Вот пусть своё хозяйство ведёт, а в моё не лезет! — Константин захлопнул холодильник. — Я не нанимался возить тебя по курортам.
— По курортам? — Анна усмехнулась. — Один раз, Костя. Один! За двадцать лет — это называется «по курортам»?
Константин поставил чайник и обернулся:
— Аня, ну что ты как маленькая? Вон, телевизор сломался прошлой зимой, так ты без него обходишься. И без моря обойдёшься. Чего трагедию делать?
Анна замерла. Это сравнение — телевизор и её мечта — словно выдернуло что-то внутри. Она поставила тарелку с ужином перед мужем и молча вышла из кухни.
— Эй, соли нет! — крикнул Константин.
Анна остановилась, но не повернулась. Она медленно пошла дальше, в спальню. Там она тихо закрыла дверь и села на край кровати. Перед глазами стояла картина: вот она, одна, идёт по берегу моря. Без Кости. Без его вечного недовольства. Без его «денег нет» и «потом купим».
Телефон завибрировал. Сообщение от Тани: «Ну что, купил билеты? Едете?»
Анна отложила телефон и подошла к шкафу. Достала старый чемодан, который покупала ещё к свадьбе — с надеждой на совместные путешествия. Погладила потёртую ручку.
— Аня! Ты чего там с солью? — донеслось с кухни.
Но она не ответила. Открыла шкаф и начала доставать летние вещи. Аккуратно складывать их в чемодан. Купальник, который ни разу не видел моря. Сарафан, который она купила в прошлом году специально для отпуска.
— Да что за день такой! — ворчал на кухне Константин. — Соли не допросишься!
Анна закрыла чемодан и села за ноутбук. Открыла сайт, где всё ещё были сохранены варианты билетов, которые она показывала мужу ещё в июне.
Утро наступило рано, с петухом соседа, что надрывался за забором. Анна не сомкнула глаз всю ночь. Она несколько раз пересматривала варианты билетов, цены, расписание. Кажется, Константин даже не заметил, что она не пришла в постель — заснул на диване перед телевизором.
Кухня встретила её грязной посудой и недоеденным ужином. Константин всегда оставлял тарелки — считал, что мытьё посуды не мужское дело. Да и вообще, всё домашнее хозяйство было на ней. Двадцать лет она готовила, убирала, стирала. Растила сына, который теперь работал в другом городе. Ждала мужа с работы с горячим ужином.
А что получила взамен? Полуразвалившуюся дачу, где приходилось пахать на грядках. «Свой урожай», которым так гордился муж, обходился дороже, чем овощи на рынке. Но Константин этого не признавал. Да и расходы считала она.
Анна поставила чайник и машинально достала чашку для мужа.
— Разбила бы её об стену, — прошептала она и замерла от неожиданности своих слов.
Чашка с трещиной, старая, как их брак. Тонкий ободок когда-то был золотым, теперь просто выцветшая полоска. Как и её жизнь — обесцвеченная, тусклая.
Она резко отставила чашку и вместо неё достала термос. Налила свежий чай, закрутила крышку. Сумка с документами уже ждала в коридоре, рядом с чемоданом. Анна вышла в сад, посмотрела в последний раз на грядки, которыми так гордился муж.
Тихонько, чтобы не разбудить Константина, она вызвала такси. Константин всегда говорил, что такси — это баловство. Лучше на автобус. Но сегодня Анна решила побаловать себя.
На кухонном столе она оставила записку: «Уехала на море. Вернусь через две недели. Холодильник полный, гречка в банке. Анна».
В калитку постучали — приехало такси.
— Доброе утро, — сказал водитель. — В аэропорт?
— В аэропорт, — кивнула Анна, удивляясь сама своей решимости.
Такси тронулось. Анна смотрела в окно на мелькающие берёзы вдоль дороги. Странное ощущение заполняло её: тревога смешивалась с восторгом. Она вдруг почувствовала, что впервые за долгие годы что-то сделала для себя, не спрашивая разрешения, не думая о последствиях, не прогибаясь под чужие желания.
— В отпуск летите? — спросил водитель, поглядывая в зеркало.
— В новую жизнь, — ответила Анна и сама удивилась своим словам.
В аэропорту Анна стояла перед табло, пытаясь разобраться в расписании рейсов. Звонок телефона заставил её вздрогнуть. На экране высветилось: «Костя».
Она сбросила вызов. Через минуту — снова звонок. И снова. На четвёртый раз она ответила:
— Аня, ты где? — голос Константина звучал растерянно. — Что значит «уехала на море»? Какое море?
— То самое, в которое ты обещал меня свозить двадцать лет, — спокойно ответила Анна, удивляясь своему голосу. — Я еду в Сочи. Одна.
— Ты с ума сошла? — в его тоне появилось раздражение. — А деньги где взяла?
— Откладывала с января.
— Мои деньги тратишь на глупости?!
— Твои? — Анна усмехнулась. — Я учительница с двадцатилетним стажем, Костя. Это мои деньги. Моя зарплата. Моя жизнь.
— А как же я? — В трубке послышалось бряцанье посуды. — Что я буду есть? Кто будет готовить?
— В холодильнике всё есть. Гречка в банке на верхней полке, — сказала Анна. — Ты взрослый мужчина, справишься.
— Что люди скажут?! — возмутился он. — Жена сбежала!
— Не сбежала, а поехала отдохнуть. Как все нормальные люди.
На заднем фоне она услышала звон разбившейся посуды.
— Чёрт! — выругался Константин. — Яичницу пытаюсь приготовить. Всё липнет!
— Маслом сковородку смажь, — автоматически ответила Анна и тут же осеклась. — Объявляют мой рейс. Мне пора.
— Аня, не дури! — В голосе мужа появились просительные нотки. — Вернись. Я закажу для нас путёвки в санаторий на сентябрь.
— Ты обещал в сентябре крышу чинить, — напомнила она. — Я не хочу в сентябре. Я хочу сейчас.
— Эгоистка! — повысил голос Константин. — Только о себе думаешь! А как же грядки? Кто урожай собирать будет?
— Наконец-то ты сам, — тихо ответила Анна. — Двадцать лет я таскала твои вёдра с картошкой. Теперь твоя очередь.
Она нажала отбой и выключила телефон. Мимо проходили люди с чемоданами — семьи, пары, компании друзей. Все радостные, предвкушающие отдых. И она, впервые за долгие годы, чувствовала то же самое.
Телефон Анны снова ожил — пришло сообщение от Тани: «Ты где? Костя звонил, говорит, ты исчезла. Что случилось?»
Анна улыбнулась и написала: «Еду на море. Одна. Представляешь?»
Ответ пришёл мгновенно: «ШОК! РЕАЛЬНО?! Ты молодец! А этот пусть сам себе варит!»
В самолёте Анна смотрела в иллюминатор. Облака плыли под крылом, а с ними — и её страхи, сомнения, годы подчинения и уступок. Впервые за долгое время она ощутила лёгкость.
Звук входящего сообщения отвлёк её. Сын писал: «Мама, папа говорит, ты уехала? Что происходит?»
«Еду отдыхать, — ответила она. — Не волнуйся, всё хорошо».
«Он не умеет готовить, — написал сын. — Ты же знаешь».
«Пора научиться, — ответила Анна. — Ему 58, не маленький».
Стюардесса объявила о посадке. Анна пристегнула ремень и закрыла глаза. Ей вдруг представилось, как Константин мечется по кухне, не понимая, как варить суп. Как звонит Генке и жалуется на неблагодарную жену. Как пытается постирать рубашку и обнаруживает, что не знает, где лежит стиральный порошок.
Впервые за долгое время это зрелище вызвало у неё не раздражение, а улыбку.
Сочи встретил Анну палящим солнцем и шумом прибоя. Она вышла из такси у небольшого отеля в пятистах метрах от пляжа и замерла, вдыхая солёный воздух. Звонок телефона нарушил идиллию.
— Как ты там устроилась? — голос мужа звучал неожиданно заботливо. — Номер нормальный?
— Я ещё даже не зашла в отель, — удивилась Анна. — Только приехала.
— А что с ужином? Я открыл холодильник, но не понимаю, что тут можно приготовить.
Анна присела на скамейку перед отелем.
— Костя, ты мне звонишь, чтобы узнать рецепт?
— Да я просто… — он замялся. — Без тебя тут как-то пусто.
— А без меня, оказывается, и поесть нельзя, — тихо заметила Анна. — Знаешь, что меня удивляет? Ты всегда говорил, что путешествия — глупая трата денег. А теперь звонишь каждый час.
— Обиделась, да? — В голосе Константина появилась привычная нотка раздражения. — Ну поехала, и что? Чего названивать-то постоянно?
— Я не названиваю, Костя. Это ты мне звонишь.
— Потому что не могу найти чистые носки! — внезапно закричал он. — Где ты их прячешь?
— В шкафу, верхний ящик, — спокойно ответила Анна. — Я пойду заселяться.
— Погоди, — голос Константина изменился. — Знаешь, я тут подумал... может, приехать к тебе? Возьму билет на завтра, и...
Анна почувствовала, как что-то сжалось внутри. Ещё вчера она была бы счастлива это услышать. Но сейчас мысль о том, что Константин нарушит её одиночество, показалась невыносимой.
— Нет, — сказала она твёрдо. — Это мой отпуск, Костя. Только мой.
— Что значит «только твой»? Мы же семья! Всё должно быть вместе.
— А решение не покупать билеты — это тоже «вместе» было? — спросила Анна, чувствуя, как дрожит голос. — Или только за меня решил?
На том конце повисла тишина.
— Знаешь, что мне сказала Таня? — продолжила Анна. — «Ты для него как домработница. Бесплатная, верная, всегда под рукой».
— При чём тут Танька? — возмутился Константин. — Всегда она нос суёт!
— Она права, — тихо сказала Анна. — Я варю, убираю, стираю. Двадцать лет угождаю твоим прихотям. А ты даже мою единственную мечту растоптал — увидеть море.
— Да сколько можно? — взорвался он. — Море, море! Как мантру повторяешь! Подумаешь, большая лужа с солёной водой!
Анна закрыла глаза, представляя, как волны накатывают на берег. Вода, которую она ещё ни разу не видела своими глазами.
— Ты даже не представляешь, насколько это для меня важно, — произнесла она. — Всю жизнь положила на семью, на тебя. И что получила взамен? «Большая лужа», да?
— А что я получил? — неожиданно тихо спросил Константин. — Вечное недовольство. Упрёки. «Куда денежки дел», «когда ремонт», «почему обои отклеились»...
— Костя, — Анна покачала головой, — ты путаешь. Это ты мне всю жизнь твердил: «куда деньги дела», «зачем новая кофточка», «кому нужно твоё море»...
Константин тяжело вздохнул.
— А ты знаешь, что сказал Генка? «Аньку свою не ценишь — другой подберёт».
Анна усмехнулась.
— Мудрый Генка. Жаль, ты его не слушал раньше.
В трубке снова стало тихо. Потом Константин спросил совсем другим голосом:
— Ты вернёшься?
Анна не ответила сразу. Она смотрела на море, мерцающее вдалеке, и думала о том, что ждёт её дома. Снова кастрюли, огород, его футбол, его друзья, его правила.
— Не знаю, — честно ответила она. — Мне нужно подумать.
— О чём думать-то? Столько лет вместе! — голос Константина дрогнул.
— О том, как жить дальше, — тихо сказала Анна и повесила трубку.
Она заселилась в номер, приняла душ и вышла на балкон. Впереди, до самого горизонта, простиралось море. То самое, о котором она мечтала. Вечером она спустилась на пляж и долго сидела, наблюдая, как солнце садится в воду. Телефон несколько раз вибрировал — сын, Таня, муж. Но она не отвечала.
Вернувшись в номер, Анна наконец открыла сообщения. От сына: «Папа сжёг яичницу и чуть не спалил кухню. Говорит, ты самая лучшая жена. Странно, раньше он так не говорил».
От Тани: «Ну как ты там? Костя всем друзьям жалуется, что ты его бросила. А Генка ему сказал, что он — олух».
От мужа было несколько сообщений: «Прости», «Я не хотел тебя обидеть», «Вернись, пожалуйста», и последнее, отправленное полчаса назад: «Ты права. Я эгоист».
На следующее утро Анна проснулась от звонка телефона. Звонил Константин.
— Доброе утро, — сказал он непривычно мягко. — Как спалось на новом месте?
— Хорошо, — ответила Анна, удивлённая его тоном. — Что случилось?
— Знаешь, я тут сварил суп, — произнёс он с гордостью, словно совершил подвиг. — Правда, немного пересолил.
— Ты никогда не варил супы, — заметила Анна.
— Вот и научился, — сказал он со смешком. — Гречку тоже сварил. Даже не пригорела.
Анна молчала, не зная, что ответить на эту неожиданную перемену.
— Теперь понимаю, как много ты делала, — продолжил Константин. — А я... принимал как должное.
Анна подошла к окну. Море расстилалось перед ней — спокойное, сверкающее под утренним солнцем.
— Я тебе путёвку взял, — вдруг сказал Константин. — На сентябрь. Двухнедельную. В тот санаторий, о котором ты говорила.
Анна прикрыла глаза. Сколько лет она мечтала услышать эти слова. Почему же сейчас они не вызывают радости?
— Спасибо, но нет, — тихо произнесла она.
— Почему? — В голосе Константина послышалось недоумение.
— Я уже здесь, Костя. Вот оно, моё море. И я хочу насладиться моментом. Без обязательств, без чувства вины. Просто быть здесь и сейчас.
— Но ты же вернёшься? — В его голосе появилась тревога.
Анна смотрела на горизонт, где небо сливалось с морем.
— Не знаю, — честно ответила она. — Мне нужно время, чтобы понять, чего я хочу. Настоящего меня. Не жену, не хозяйку, а человека. Понимаешь?
Константин молчал. Потом сказал неожиданно тихо:
— А ты и правда... красивая. Только я забыл об этом.
Анна улыбнулась, глядя на своё отражение в стекле. Морщинки вокруг глаз, седина в волосах. Но глаза блестят, как в молодости.
— Наверное, Танька права, — пробормотал Константин. — Я не ценил то, что имел.
— Мне пора, — сказала Анна. — Иду купаться в море.
Она положила трубку и спустилась на пляж. Разделась до купальника и медленно вошла в воду. Прохладные волны обняли её тело, унося тяжесть прожитых лет. Анна поплыла, чувствуя небывалую лёгкость.
Телефон остался в номере, а с ним — все обязательства, все «должна» и «нужно». Здесь, среди волн, она была просто собой — женщиной, которая наконец-то осмелилась исполнить свою мечту.
На песке её ждало сообщение от Тани: «Ну как море? Стоило того?»
«Да, — написала Анна. — Оно прекрасно. Как и свобода».