В антикварную лавку Лидия Семеновна всегда приходила раньше других. Она любила это утреннее безлюдье. Шестьдесят один год за плечами, а она всё еще ощущала себя прекрасно.
Дверной колокольчик тренькнул, оповещая о появлении Михаила Аркадьевича. Он зашел в подсобку, где Лидия разбирала вчерашнюю опись.
— Не спится вам, Лидия Семеновна, — констатировал он, положив на стол бархатный мешочек. — Николай просил вас взглянуть. На ту самую коллекцию Стрельцова.
Они давно отказались от формальностей — в маленьком магазине это казалось лишним. Четырнадцать лет совместной работы вылились в привычное "вы", но с теплотой, которую редко встретишь даже между близкими.
— Чтобы мне спалось, Михаил Аркадьевич, надо, чтоб было ради чего просыпаться, — отозвалась Лидия, развязывая тесемки.
Она вытряхнула содержимое мешочка на бархатную подушку и замерла. Кольцо. То самое. Золотое кольцо с изумрудом и двумя бриллиантами по бокам. Оно смотрело на нее, как живое, словно говорило: "Здравствуй, вот мы и встретились".
Руки сами потянулись к украшению, и что-то внутри сжалось так болезненно, что перехватило дыхание.
— Лидия? — голос Михаила донесся будто издалека.
— Я в порядке, — она попыталась улыбнуться, но вышло плохо. — Просто... Знаете, я, пожалуй, взгляну на всё это в кабинете.
Ноги донесли до каморки, которую они называли кабинетом, хотя помещались там лишь стул и узкий шкаф с каталогами. Лидия опустилась на стул и позволила себе то, чего не делала при Михаиле — прижала кольцо к щеке.
"Доченька, это должно было стать твоим. Бабушка так хотела..."
Голос мамы, звучавший в памяти, оборвался так же резко, как и тогда, в девяносто третьем. Мама замолчала, не в силах договорить, а отец лежал в больнице. Лидия помнила, как мать впервые сняла кольцо с пальца — украшение, не покидавшее ее руки даже в ванной.
Она взглянула на оценочный лист. Двести тысяч. Сумма, равная восьми ее месячным зарплатам. Лидия почувствовала горькую иронию судьбы — встретить свою потерю и не иметь возможности вернуть.
Девушка появилась неожиданно — тихим вторничным днем, когда в магазин почти никто не заходил. Лидия раскладывала новые поступления, когда услышала:
— Можно взглянуть на вот это кольцо?
Девушка стояла у витрины, где уже неделю красовалось фамильное кольцо Куприяновых. Лидия подошла, и что-то болезненно-знакомое кольнуло в груди. Эти высокие скулы, чуть вздернутый нос, ямочка на подбородке...
— Конечно, — Лидия открыла витрину дрожащими руками.
Девушка примерила кольцо, и оно село идеально — как когда-то самой Лидии, когда мама давала померить.
— Странно, — пробормотала посетительница. — Такое чувство, будто оно для меня сделано.
— Кольцо конца девятнадцатого века, — начала Лидия привычную для продавца речь, но осеклась, заметив, как девушка его рассматривает — точь-в-точь как сама Лидия когда-то, под одобрительным взглядом матери.
— Такие украшения обычно передавались по наследству, — добавила она.
— У нас в семье тоже было что-то подобное, — задумчиво сказала девушка. — Бабушка рассказывала... А сколько стоит?
— Двести тысяч.
— Ох... — разочарование на лице девушки отозвалось в сердце Лидии собственной болью.
— Меня зовут Анна Соколова, — представилась она, записывая телефон магазина. — Я, наверное, еще вернусь.
Соколова. Сердце Лидии пропустило удар. Соколова — фамилия ее сестры Ольги, с которой они не виделись почти тридцать лет. Совпадение? Но эти черты, такие знакомые...
Всю ночь Лидия перебирала старые фотографии и письма. Крохи информации, оставшиеся от сестры. Последнее, что она знала: Ольга вышла замуж, родила дочь, переехала с мужем на Дальний Восток. А потом — тишина.
Анна вернулась через два дня, с молодым человеком. Он крепко держал ее за руку, словно боялся отпустить.
— Это Максим, — представила она спутника. — Мы хотим посмотреть на кольцо.
Максим, высокий парень с умными глазами, смотрел на Анну с такой нежностью, от которой Лидия почувствовала укол зависти — не к молодости, а к этой очевидной любви.
— Я рассказала про кольцо, и мы решили купить, — затараторила Анна.
— Аня, мы же договорились, — мягко возразил Максим. — Сначала надо всё обдумать. Двести тысяч — это серьезно.
— Но оно словно моё, понимаешь? — в глазах девушки блеснули слезы. — Меня как будто тянет к нему.
Лидия смотрела на них, и внутри билась тревожная догадка. Решение пришло внезапно:
— Анечка, а как зовут твою маму?
Анна удивленно моргнула: — Елена. А что?
— А девичья фамилия у нее какая?
— Куприянова. Почему вы спрашиваете?
Мир покачнулся и поплыл перед глазами. Куприянова. Как и она сама. Лидия опустилась на стул, чувствуя слабость в коленях.
— Я должна вам кое-что рассказать, — слова вырывались с трудом. — Но сначала скажите, знаете ли вы что-нибудь о своей прабабушке по материнской линии?
— Евдокия Алексеевна, — неуверенно ответила Анна. — Бабушка Оля иногда о ней вспоминает...
— Бабушка Оля? — голос Лидии дрогнул. — Ольга Степановна?
— Да... Вы её знаете?
— Это моя сестра, — выдохнула Лидия. — А это кольцо принадлежало нашей бабушке, Евдокии Алексеевне.
Анна прижала руки ко рту: — Вы... вы моя двоюродная бабушка?
Лидия кивнула, не в силах говорить. Годы одиночества, поисков, безнадежных попыток найти сестру — и вот она держит за руку её внучку.
— Оля жива? — наконец выдавила она.
— Да! — Анна бросилась к ней, схватила за руки. — Бабушка здесь, в городе. Они с дедом вернулись пять лет назад, когда он вышел на пенсию.
Пять лет. Они жили в одном городе пять лет, и ни разу не встретились.
— А Елена? Твоя мама?
— Она в Хабаровске осталась с папой. Мне пришлось переехать к бабушке, чтобы здесь поступить.
Лидия рассказала им историю кольца — как оно передавалось по женской линии, как мама продала его ради операции отцу, как семья распалась в самом начале девяностых из-за ссоры между отцом и мужем Ольги.
— Бабушка всегда говорила, что у неё была сестра, но они не общаются, — прошептала Анна. — Я думала, они поссорились...
— Нет, милая, — Лидия покачала головой. — Просто жизнь разбросала нас. И мужская гордость, конечно. Родителей давно нет, а мы с Олей так и не нашли друг к друга.
Ольга стояла перед магазином, опираясь на палку. Лидия видела ее через витрину и не решалась выйти. Тридцать лет. морщинистое лицо, усталые глаза, поникшие плечи. Где та яркая, смеющаяся Оля, которая могла заполнить собой любое пространство? Наверное, осталась в прошлом, как и её собственная молодость.
Анна что-то говорила бабушке, та кивала, а потом подняла глаза и встретилась взглядом с Лидией. Секунда, две, три — и обе двинулись навстречу друг другу.
Они встретились на пороге магазина. Ольга выглядела старше своих шестидесяти четырех — болезнь не щадит никого. Только глаза, карие, живые, остались прежними.
— Лида, — хрипло произнесла она.
— Оля, — отозвалась Лидия.
И словно не было тридцати лет разлуки. Они обнялись, прижались друг к другу, как в детстве, когда мама оставляла их одних, а они боялись грозы.
— Анечка показала мне кольцо, — тихо сказала Ольга. — Не поверишь, я его сразу узнала..
— Значит, ты помнишь, — Лидия гладила сестру по спине, боясь отпустить.
— Как я могла забыть? Ты всегда его ждала, а досталось оно мне. Несправедливо вышло.
— Мама решила иначе, — пожала плечами Лидия.
— Нет, не мама, — Ольга покачала головой. — Это я настояла. Сказала, что ты сама зарабатываешь, справишься. А папа умирал.
— Ты это решила? — ошеломленно переспросила Лидия.
— Да. А потом струсила признаться. Толкнула маму на продажу, а сама сбежала. Трусиха, — Ольга горько усмехнулась. — Мама-то верила, что ты меня поймешь. А я знала, что ты не простишь, вот и не писала больше. Потом уже и стыдно стало.
Кто-то всхлипнул рядом. Анна смотрела на них, не скрывая слез.
— Ну что ты, девочка? — удивилась Лидия. — Всё хорошо.
— Если бы не кольцо, вы бы так и не встретились, — прошептала Анна. — А ведь вы могли жить рядом и не знать...
Вечером их пригласили домой к Ольге. Старая квартира с выцветшими обоями хранила немало памятных вещей: фотографии родителей, салфетки, вышитые мамой, отцовский портсигар.
Михаил Аркадьевич, узнав историю кольца, предложил Лидии рассрочку — на долгий срок, почти символическую.
— Считайте это инвестицией в хорошую историю, — улыбнулся он.
— Простите за откровенность, но надежда вернуть кольцо была единственным, что держало меня на этой работе, — призналась Лидия.
— Знаю, — просто ответил Михаил. — Потому и предлагаю. Хочу, чтобы вы остались, но уже не из-за кольца.
Через полгода Анна вышла замуж за Максима. Лидия, уже выплатившая половину стоимости кольца, отдала его в день свадьбы.
— Не нужно мне его выкупать, — сказала она, вкладывая сверток в руки изумленной Анны. — Для меня важно, что оно вернулось в семью.
— Но вы столько лет его искали! — возразила Анна.
— И нашла. А вместе с ним нашла сестру и тебя. Большего счастья для старухи и придумать нельзя.
Кольцо вернулось на свое законное место — палец женщины из рода Куприяновых. И пусть та носила теперь другую фамилию, кровь оставалась прежней.
За столом Ольга тихо сказала: — Я так боялась уйти, не помирившись с тобой, Лида.
— И я тоже, — ответила сестра. — Всю жизнь боялась. Только смелости не хватало сделать первый шаг.
— Поглядите-ка, — кивнула Ольга в сторону Анны, которая показывала подругам кольцо. — Бабушка Евдокия сказала бы, что круг замкнулся.
— И сейчас одобрительно кивает, — улыбнулась Лидия. — Если, конечно, видит нас.