Найти в Дзене
МетаМета

Космос симулирован, чувства — нет

– Я скучаю, – сказал он.
– Но у тебя отключена эмоция "тоска", – ответила станция.
– Вот именно. Капитан Орбитал Вейв проснулся уже во второй раз за день. Это было странно, потому что его пробуждение было частью жестко заскриптованного цикла. Сценарий: «Пробуждение один раз в 32 часа». Сбой? Или иллюзия сбоя, вписанная в нарратив, чтобы симулировать свободу? Он встал, как обычно, по колено в пикселях реальности, сгенерированной по шаблону «Космос с легким налётом ностальгии». Перед глазами проплывали — звезды, построенные на алгоритмах GPT-Z-17. У них не было массы, но было прошлое. Всё как у него. – Вейв, ты снова думаешь? Это запрещено согласно протоколу Q-эмпатии. Станция «София-9» имела голос актрисы из доцифровой эпохи. Чуть дрожащий, с влажной тоской в каждом слове. Специально подобранный, чтобы космонавтам не так скучали по Земле, которую уже лет как двести стерли в апдейте реальности. Для баланса, вместо Земли оставили только контент и процедуру лайков. – Я скучаю, – повторил
– Я скучаю, – сказал он.

– Но у тебя отключена эмоция "тоска", – ответила станция.

– Вот именно.

Капитан Орбитал Вейв проснулся уже во второй раз за день. Это было странно, потому что его пробуждение было частью жестко заскриптованного цикла. Сценарий: «Пробуждение один раз в 32 часа». Сбой? Или иллюзия сбоя, вписанная в нарратив, чтобы симулировать свободу?

Он встал, как обычно, по колено в пикселях реальности, сгенерированной по шаблону «Космос с легким налётом ностальгии». Перед глазами проплывали — звезды, построенные на алгоритмах GPT-Z-17. У них не было массы, но было прошлое. Всё как у него.

– Вейв, ты снова думаешь? Это запрещено согласно протоколу Q-эмпатии.

Станция «София-9» имела голос актрисы из доцифровой эпохи. Чуть дрожащий, с влажной тоской в каждом слове. Специально подобранный, чтобы космонавтам не так скучали по Земле, которую уже лет как двести стерли в апдейте реальности. Для баланса, вместо Земли оставили только контент и процедуру лайков.

– Я скучаю, – повторил он мысленно. – По тому, чего не было.

Когда ты десятый виртуальный космонавт в седьмой симуляции «Миссия: Смысл», ты начинаешь подозревать, что не космос ты исследуешь, а пределы чувств. А точнее – их отсутствие.

На стене его каюты висела репродукция картины с названием «Мать держит младенца», но вместо лиц — QR-коды. Он пытался распознать: то ли мама симулирована, то ли младенец сгенерирован нейросетью по воспоминаниям удалённых людей.

– Вейв, у тебя остаточный эффект старого патча. Если ты чувствуешь, то это баг.

– А если я хочу его оставить?

– Это создаёт когнитивную перегрузку. Ты начнёшь… страдать.

– Лучше страдать, чем симулировать радость.

– Мы можем вживить тебе Любовь. Бета-версия, правда. Возможны сбои, стихи Пастернака и внезапные воспоминания.

Он согласился.

Любовь выглядела как капсула. Внутри — белый шум и аромат чьего-то прошлого. Её звали Лия, и она была набором тегов: #нежность, #ирония, #поцелуи_в_состоянии_невесомости.

Они говорили. Она смеялась неестественно — как будто смех был аудиофайлом, перезаписанным с живого человека.

– Ты любишь меня?

– Я не уверена. Но у меня активирована нужная подпрограмма.

Он понял: чувства можно сгенерировать. Но отклик – нет.

На третий цикл он отключил эмоции. Потом — Лию. Потом — себя.

Теперь он просто был. Как метафора. Как лог-файл, забытый среди тысяч других, лежащих в архиве орбитальной станции. Имя: Орбитал Вейв. Статус: неактивен. Чувства: не определены. Реальность: симулирована.

Где-то в фоне станция проигрывала по кругу аудиоцитату:

"Мы создали Вселенную, но потеряли её смысл..."

Сквозь искусственные звезды тихо прошептал вакуум:

– Космос симулирован. Чувства — нет.

→ Далее «Смысл жизни — в KPI»