Бармен смотрел на смеющихся сына и Сказителя. Сказитель только что отправил случайно выдернутую душу из цикла перерождения и засунул в мир, рождённый душами смертных. Бармен не понимал, для чего существу уровня Сказителя, вообще как-то разговаривать с этими оболочками. Его размышления прервала открывшаяся дверь и вошедший человек.
Человек был одет в тёмные остроносые лакированные туфли, чёрные приталенные брюки и чёрную рубашку, расстёгнутую на пару верхних пуговиц. На его поясе висел медальон, размером с ладонь. На одной стороне было изображено рогатое лицо, из скул и бровей которого росли шипы, а длинный раздвоенный язык был высунут из клыкастой пасти. С другой стороны было изображение умиротворённого человека с идеальными чертами лица, длинными волосами, обрамляющими лицо, и нимбом на голове.
Лицо вошедшего было строго очерчено, чёрные прямые волосы были зализаны назад, а голову украшали пять рогов, словно корона. Его глаза были чёрными и бездонными. А ещё, бесконечно уставшими. Широкие плечи были слегка сгорбленными, словно на них лежал тяжкий груз.
— Здравствуй, Арлекин. Дядя свободен?
— И тебе не хворать, Люцифер.- бармен скосил взгляд на Сказителя и тот кивнул головой- Да, свободен. Он только что разобрался с делами.
Мужчина кивнул головой и положил на стойку такой же медальон, который висел у него на поясе. Бармен покрутил его в руках, после чего положил его в чугунный горшок под стойкой, где лежали другие монеты разных пантеонов, металлов и номинала. Это была своеобразная традиция, ничего не дающая, если её соблюдать, но и не наказывающая, если игнорировать.
Мужчина подошел к столику Сказителя и плюхнулся на диван.
— Здравствуй, Люцифер. Какой-то ты совсем замученный. Демонетки заездили?
— И вам не хворать, Дядя. Если бы. Просто устал.
— Чай, кофе или чего покрепче?
— Лучше покрепче. На ваш выбор. Вы, Дядя, один из немногих, кто если не лучше, то точно не хуже разбирается в алкоголе.
Сказитель усмехнулся и щёлкнул пальцами. Официантка быстро поставила на стол белую бутылку, запечатанную восковой печатью, и пару стаканов, после чего удалилась. Сказитель сорвал печать и разлил по бокалам молочно-белую, слегка вязкую жидкость. Видя содержимое бокалов, Люцифер удивлённо поднял бровь.
— Это Пульке?
— Она самая.- Сказитель довольно улыбнулся- Недавно Патекатль забегал, оставил пару бутылок. А теперь рассказывай, что случилось?
— Да всё как всегда.- Люцифер залил в себя кисловатую жидкость и начал рассказывать- К Отцу по делам заглядывал, а пернатый молодняк, как обычно, завел свою шарманку. «Падший», «Отец греха», «Совратитель».
Правитель Ада сплюнул и, осознав, что не у себя в крепости, покосился на Сказателя. Он никак не отреагировал, ожидая продолжения рассказа. Люцифер вновь наполнил бокалы и продолжил.
— Достали. Если бы они знали, что это только моими усилиями проект «Человечество» вообще существует. И ни один из старших братьев даже не мяукнул в защиту своих любимых людей, когда Отец собирался их уничтожить! Когда в садах Эдема, Адам и Ева провалили испытание, я единственный, кто стал убеждать Отца, что, несморя на все недостатки в конструкции и ошибки в коде, у Человечества есть потенциал.
Люцифер осушил бутылку и перед ним оказалась следующая. Он вновь наполнил стакан, уже не обращая внимания, наполнен ли стакан Сказителя или нет.
— И что в итоге? Отец поставил меня исправлять собственные ошибки, а когда я уже перестал справляться и пришел за помощью к «братьям», меня подняли на смех! Видите ли, Отец бесконечно мудр, и знал, что «Человечество» — это геморой размером с кулак и не стоит им заниматься. В итоге мне пришлось тащить в Ад своих немногих товарищей с небес. А после даже искать среди смертных помощников. Когда об этом узнали братья, меня сразу заклеймили предателем и тем, кто искажает творения Отца. Лицемеры хреновы.-Люцифер уже не тратил время переливая пульке в стакан, и просто пил из бутылки- Да пошло оно всё. В отпуск свалю, а с душами пусть разбираются кто-то из этих петухов ощипанных. У смертных как раз есть мирок, в котором мой тезка так и сделал. Вы не против?
— Нет, конечно. Я не вмешиваюсь в дела вашего измерения, но и помогать с проблемами не стану.
Попойка продолжалась ещё несколько часов, пока Люцифер не высказал все свои мысли Сказителю. Закончив рассказывать, он на десяток минут прикрыл глаза, после чего протрезвел, и его взгляд стал более живым.
— Спасибо, что выслушали, Дядя. Я, наверное, пойду домой. Иначе Лилит мозг выест чайной ложкой. Дожил, собственную жену боюсь.
— Королева нужна для того, чтобы пилить мозг Королю.
Люцифер усмехнулся на слова Сказителя и, уже более уверенной походкой и прямой спиной, вышел из бара. Сказитель, продолжая улыбаться, достал из внутреннего кармана небольшую записную книжку и, перелистнув несколько страниц, пробормотал.
— Хм, интересно... Можно будет попробовать... Интересно, что из этого получится...