С началом войны на защиту Родины поднялись миллионы советских людей.
Среди них было и свыше 600 тысяч представительниц прекрасной половины
человечества, — вступавших в ряды РККА преимущественно добровольно.
Большая часть из милых созданий, конечно, служила не в самых опасных
местах — и не на самых боевых должностях медсестер и санитарок, бойцов
банно-прачечных батальонов, зенитчиц, наблюдателей постов слежения ПВО,
радисток, регулировщиц — и других тыловых или штабных должностей.
Тем самым косвенно освобождая для
выполнения серьезных военных задач мужчин. Хотя конечно, даже в тылу или
штабах никто не мог гарантировать женщинам в военной форме полной
безопасности. Тем не менее среди последних было немало и тех, кто воевал
со своими боевыми товарищами наравне. Женщины-снайперы, разведчицы,
даже танкистки и летчицы. Именно летчиц без малейшего преувеличения
можно назвать настоящей элитой советских героинь Великой Отечественной.
Даже исходя из чисто формально-статистических данных. Согласно которым
за годы войны орденами и медалями СССР было награждено более 100 тысяч
женщин-военнослужащих. А звание Героя Советского Союза было присвоено
более 90 из них. При этом больше трети таких Героев — те, кто сидел за
штурвалами боевых крылатых машин. Пусть даже эпизодически, как штурманы,
— берущие на себя управление в случае ранения или гибели пилота,
командира экипажа.
С учетом же того, что общая численность женского летного состава в ВВС
РККА навскидку не превышала от силы нескольких сотен человек — несложно
сделать вывод, что «плотность Героев» в их рядах на несколько порядков
превосходила показатель не то что среди их боевых подруг в других родах
войск, — но даже и среди их боевых товарищей-мужчин. Хотя, кстати, в
отличие от советских летчиц, награжденных высшим званием СССР, число
всех их воевавших коллег в разных источниках приводится не слишком точно
и однозначно. Википедия, например, на соответствующей странице приводит
список всего из 99 имен. Но ведь численность только погибших пилотов и
штурманов-женщин на войне составляет минимум около семи десятков
человек. И ведь это без учета воздушных стрелков-радистов, которые
традиционно чаще гибли в воздушных перестрелках с вражескими
истребителями, — и того, что далеко не факт, что вышеприведенные списки
исчерпывающе точны. Так что понятно, что с учетом того, что конец войны в
боевом строю удалось встретить немалому количеству наших летчиц, то
всего 99 «именных» статей в Википедии о них — лишь от недостатка
старания самозванных историков по разработке соответствующих архивов.
***
Обычно повествование о подвигах советских женщин-пилотов в годы войны начинают со слов «организация
женских авиаполков началась по инициативе Героя Советского Союза Марины
Расковой согласно приказу Наркомата Обороны СССР № 0099 от 8 октября
1941 года». Насчет приказа и отдельных женских авиаполков — это,
конечно, правда. Но при том надо понимать, что «пилоты в юбках» служили в
ВВС РККА и гораздо раньше. Как, например, Екатерина Зеленко, одевшая
летную форму еще в 1934 году, в совсем еще юном 18-летнем возрасте, —
правда, уже имея к сему времени за плечами немалый опыт в планерном
спорте (и даже один мировой рекорд) — и диплом с отличием об окончании
Оренбургской военной авиационной школы. А Великую Отечественную
встретила в звании старшего лейтенанта и заместителя командира
эскадрильи 135 авиационного бомбардировочного полка. Только в ходе
одного налета группы наших самолетов под ее командованием в июле 1941
года под городом Пропойск Могилевской области было уничтожено 45 танков,
20 автомобилей противника — и до батальона пехоты. Притом что наши
вернулись на свой аэродром без потерь! Увы, 12 сентября 1941 года ее
самолет был сбит в неравном (два против семи) бою с вражескими
истребителями — есть данные, что отважная летчица таранила Мессершмидт,
сбив врага ценой своей жизни.
А командир экипажа самолета, штурманом в котором была Марина Раскова, —
Полина Гризодубова, — также награждённая за свой рекордный полет 24-25
сентября 1938 года на самолете АНТ-37 «Родина» по сверхдальнему маршруту
Москва—Дальний Восток званием Героя Советского Союза, в годы войны
командовала полком дальней авиации, получив в 1943 году звание
полковника.
Так что женщины-пилоты в рядах РККА были и
до инициативы Марины Расковой. Другое дело, что воевали они в составе
обычных авиаполков. Теперь же речь зашла об организации таких полков,
состоящих из одних женщин. Желающих поступить туда было более чем
достаточно — девушек в советских аэроклубах до войны занималось очень
немало. Другое дело, что они обычно совмещали это занятие с работой или
учебой. А теперь готовы были стать и полноценными военнослужащими ВВС
РККА. Чему и поспособствовала Марина Михайловна, воспользовавшись
знакомством с председателем Ставки ВГК Сталиным, — одобрившего эту
инициативу.
Впрочем, судя по срокам ее исполнения — и сам главком, и командование
советских ВВС относились к данному плану все же больше как к
эксперименту. В самом деле, заявлений от опытных летчиц было достаточно
подано уже сразу после октябрьского решения Ставки. Начать, кстати,
решили с организации истребительного полка — 586-го. 9 декабря 1941 года
первые 25 девушек сдали все экзамены на подтверждение должной
квалификации, — но к службе приступили лишь 23 февраля 1942 года.
Вторым по хронологии реального начала боевых действий стал 588-й ночной
легкобомбардировочный авиационный полк, — позже переименованный в 46-й
гвардейский, начал воевать с 27 мая 1942 года. Последним был создан
«женский» 587-й бомбардировочный авиационный полк — позже 125-й
гвардейский: — лишь в ноябре 1942 года; начав участие в боях уже в
январе следующего 1943 года. Омраченного трагическим эпизодом — когда в
ходе перелета на прифронтовой аэродром в сложных метеоусловиях разбилась
машина командира полка Марины Расковой — при этом погибла не только
она, но и ряд других офицеров из высшего командования подразделения.
Вскоре ее имя было присвоено женскому 586-му истребительному полку…
***
В кратких описаниях боевого пути
вышеупомянутых авиаполков обычно указывается разница лишь на их состав —
чисто женским был только легкобомбардировочный, остальные — смешанного
состава, то есть там воевали и мужчины. Не говоря уже о наземном составе
— инженерах, техниках и других специалистах, без которых полноценная
работа летной техники невозможна. Хотя, кстати, даже «особистами» в этих
смешанных частях были тоже именно женщины.
Но такая чисто «гендерная» классификация все же выглядит слишком
поверхностной. Куда более важной видятся различия в сути боевой работы
отважных летчиц. Анализ которой приводит к интересным и часто
неожиданным выводам. Заодно позволяющим понять, почему же чаще всего
летчиц времен Великой Отечественной ассоциируют с ласково-нежным (для
наших бойцов, конечно, а не их врагов) прозвищем «ночные ведьмы»? Ведь
чисто формально экипажи легких бомбардировщиков составляли даже не
абсолютное большинство среди своих коллег и подруг, — летавших на
истребителях и пикирующих бомбардировщиках ПЕ-2. Отчего же такая честь
летавшим на скромных У-2 (или ПО-2) учебных самолетах из фанеры — с
максимальной скоростью в 150 км/час, появившихся еще в 1928 году?
Все дело в специфике боевой деятельности
каждого женского авиаполка. Девушки 586 ИАП, отправившиеся в бой самыми
первыми, действительно были вооружены самыми современными на тот момент
истребителями Як-1. В то время как многие их коллеги-мужчины воевали
даже не на Мигах и Лагах, но на устаревших уже к концу Гражданской войны
в Испании: И-16 и бипланах И-153 «Чайка». Вот только «девичий полк»
состоял не в обычной фронтовой авиации, — но в частях противовоздушной
обороны. Грубо говоря, в «авиационной охране» преимущественно важных
тыловых коммуникаций, заводов и т.д. Отсюда и довольно парадоксальная
статистика итогов боевой деятельности этого полка — почти 4,5 тысячи
боевых вылетов — при всего 125 воздушных боях и 38 сбитых вражеских
машинах. Это за всю войну!
Нельзя сказать, что такие показатели какие-то исключительно низкие — для
летчиков ПВО они, в целом, характерны. Например, 176-й ИАП ПВО (в
котором воевал и Виктор Талалихин, совершивший первый ночной таран
вражеского бомбардировщика в небе над Москвой) за годы войны сбил 76
вражеских машин — при менее 4 тысячах боевых вылетов. Но конечно,
пилоты-истребители действительно фронтовых полков ВВС, ведущие воздушные
бои и над передним краем, и над занятой врагом территорией, могли
похвастаться результатами в 5-10 раз повыше. Правда, и потери у них тоже
были в разы выше…
***
Также можно предположить, что
девушек-истребителей командование просто берегло. Поручая им для
воздушного патрулирования не самые опасные в плане возможных атак
вражеских бомбардировщиков районы — мосты, железнодорожные пути, склады,
другие важные объекты в относительно глубоком тылу. Куда армады
гитлеровских бомбардировщиков долетали далеко не часто. Тем не менее
факт остается фактом — ни одна из летчиц полка звания Героя Советского
Союза так и не получила. Правда, нередко вспоминают о других «золотых
звездах» Героев России, посмертно присвоенных двум боевым подругам:
Лилии Литвяк и Галине Будановой соответственно в 1995 и 1993 гг. Тем
более что обе они являются самыми результативных женщинами-асами 2-й
мировой, — имея на счету 12 и от 6 до 11 побед, по разным данным. Однако
обе отважные летчицы, хоть и действительно до середины 1942 года
воевали в 586 ИАП ПВО, — но в этот период воздушных побед у них не было.
Они появились — и немало — лишь после того, как подруги стали воевать в
составе обычных, а не ПВОшных истребительных полков. Вот там они и
проявили себя с лучшей стороны в частых ожесточенных воздушных боях с
немцами. Правда, и погибли обе в 1943 году…
Девушки, воевавшие на бомбардировщиках Пе-2, тоже были ближе к фронту,
чем их коллеги из ПВО. До конца войны они совершили почти 1 200 боевых
вылетов, — сбросив на войска противника 980 тонн авиабомб. Закончив свой
боевой путь участием в операция по ликвидации Курляндского котла в
Прибалтике — из-за упорного сопротивления части засевших там
гитлеровцев, сложивших оружие несколько позже 9 мая, даты официальной
капитуляции Третьего рейха. В итоге 5 летчиц полка были удостоены звания
Героя Советского Союза, — правда, это случилось уже после Победы, 18
мая 1945 года. Еще одной, Валентине Савицкой, звание уже Героя России
было присвоено полвека спустя, в 1995 году.
***
А вот летчицы полка легких
бомбардировщиков, тех самых У-2, получили за свои подвиги целых 23
Золотых Звезды — это из чуть более 90 всех «женских» и 30 с лишним
«женских летных» таких «звезд». При этом большая часть этих высших
наград СССР были присвоены им еще во время войны за конкретные подвиги, —
а не по ее окончанию, так сказать, больше «по совокупности заслуг».
Отчего же такая честь тем, кто воевал на, казалось бы, самом несерьезном
самолете на вооружении ВС РККА? На котором, собственно, и оружия-то в
виде пулеметов до 1994 года не ставили, — ограничиваясь лишь авиабомбами
на подвесках.
Что ж, этот бывший «кукурузник» предвоенных лет действительно не
задумывался в качестве боевой машины — лишь учебно-тренировочной. Ну,
еще для сельскохозяйственных, медицинских и других гражданских нужд,
конечно. Но с началом войны стал серьезным подспорьем Красной Армии в
качестве легкого, обычно ночного, штурмовика. На котором воевали,
кстати, далеко не только одни женщины — мужчин там тоже хватало. И тех,
кто просто не обладал должным опытом пилотирования более серьезных
машин, вроде недавно окончивших обычные аэроклубы, а не летные школы,
ребят — и боевых летчиков, после ранения по здоровью непригодных к
работе в «большой» авиации с ее перегрузками, длительностью полетов и
напряженностью воздушных боев.
Но зато самолет этот был идеальным для
работы на сверхмалых высотах, — особенно в ночное время, в планирующем
режиме с выключенным мотором. Позволявшим не просто подбираться к
вражеским позициям незамеченным и неуслышаным, — но и корректировать
прицеливание, элементарно вслушиваясь и вглядываясь в ночную тьму. Так
что в ответ на разговор между собой пары-тройки «гансов» или «фрицев»,
огонек закуренной папиросы, туда летела бомба весов до 100 кг, притом
что У-2 мог их нести две или даже три.
Вроде бы 200 или даже 300 килограммов для самолета, по сравнению с
тонной груза у той же «Пешки» маловато? Но ведь и рейсы наших У-2 были
обычно короче, чем у коллег из более традиционной фронтовой авиации, — а
значит, их можно было делать по несколько штук за ночь. Вот и
получилось, что по итогам войны женский легко-бомбардировочный полк
сбросил на врага около 3 тысяч тонн авиабомб, — не считая 26 тысяч бомб
зажигательных. Это сравнимо с наиболее крупными налетами авиации
союзников на такие немецкие города как Гамбург и Дрезден — и вплотную
примыкает к разрушительной силе нескольких тактических ядерных
боеприпасов.
При этом противодействие нашим У-2 со стороны немцев было весьма
затруднительно — ввиду вышеобозначенной скрытности их атак. Опасность
представляли разве что ночные истребители противника, — но даже они были
почти бессильны перед низкой высотой и такой же малой скоростью
советских машин, при которой истребители гитлеровцев просто начинались
сваливаться в пике. Так что начатая охота за дерзкими советскими
самолетиками могла окончиться (и часто заканчивалась) для врага
плачевно.
***
С другой стороны, и полеты на таких
машинах требовали особого героизма и хладнокровия. Пулеметы-то на них не
устанавливались не потому, что их так уж не хватало — или же что их
установку якобы не предусматривала конструкция. Предусматривала — еще с
конца 30-х годов. Просто этот биплан, будучи
по главному назначению учебно-тренировочным, имел дублирующее
управление в передней и задней кабине — и для инструктора, и для
курсанта. Но в боевом варианте в задней кабине сидел штурман —
наводивший легкий бомбардировщик на курс. И могущий взять на себя
управление в случае ранения или гибели командира. Между тем, пулемет
устанавливался на У-2 как на штурмовике Ил-2 — сзади, для защиты задней
полусферы.
А это уже требовало от штурмана,
вынужденного для того, чтобы иметь возможность стрелять, совершать
просто-таки акробатические трюки в тесной и неприспособленной для
размещения «воздушного стрелка» задней кабине. К тому же авиационный
пулемет ШКАС калибра 7,62, имевший кой-какое значение в середине 30-х, к
1942—43 годам безнадежно устарел — из-за все более значимого
бронирования кабин немецких истребителей. Так что его винтовочная пуля,
по меткому выражению одного из авторов, была для гитлеровских асов что
«слону дробина». Притом что вес такого пулемета с боезапасом достигал
нескольких десятков килограмм — тем самым пропорционально снижая
максимально допустимую бомбовую нагрузку «ночного бомбардировщика».
То же самое касалось и парашютов — их тоже первоначально наши летчицы с
собой на задание не брали. Официально — тоже для того, чтобы увеличить
вес несомых под крыльями бомб. Неофициально, думается, еще и по одной
причине — нежелания попадать в плен врагу, который не зря дал отважным
девушкам мрачно-уважительное прозвище «ночные ведьмы». Так что в случае
если У-2 бывал все же подбит — экипаж до последнего старался вывести его
к нашим позициям, сев уже там. Тем более что пробег этой машины что при
взлете, что при посадке, были намного короче, чем у ее «коллег» из
«большой авиации», — чем часто пользовались для доставки грузов,
эвакуации раненых не только партизанам, но и нашим десантникам в
окружении или на небольших плацдармах. А плен, да еще у врагов, только
что понесших немалые потери от твоих бомб, означал для девушек часто не
только смерть, — но и многое похуже смерти. Так что, как пелось в одной
песне о Гражданской войне: «Я желаю всей душой, если смерти — то
мгновенной, если раны — небольшой». — Да, в общем, низкая, часто на
уровне верхушек деревьев, высота работы У-2 почти исключала достаточное
время для полноценного раскрытия купола парашюта. Вот и не брали его в
полет героини — бывшие не только «ночными ведьмами» для гитлеровцев, —
но и настоящими ангелами-хранителями для наших бойцов.
Конечно, говорить о каком-то решающем
вкладе советских женщин-летчиц в Победу не приходится. Все-таки три
женских (тем более два из них — не полностью, будучи смешанными)
авиационных полка из общего количества подготовленных в годы Великой
Отечественной пилотов РККА в 44 с лишним тысячи человек — это почти что
«капля в море». Однако мужество и доблесть тех, кто, презрев
доминирующие стереотипы, стал воевать с врагом в небе, считавшемся
прежде сугубо мужской сферой военных действий, заслуживают однозначного
уважения и благодарности даже спустя многие десятилетия со дня окончания
той страшной войны.