В отличие от других казачьих сообществ, белогородским казакам выпала самая несчастливая судьба — их вымарали из истории России. Они случили на южной границе допетровской России, были славной её страницей, успешно вели почти 100-летнюю войну в Диком поле с крымскими татарами и казаками-черкасами на польской службе, за что и поплатились своей историей в послепетровские времена.
История России начала писаться в послепетровские времена, когда «три богатыря русской истории» - учёные немцы Шлёцер, Миллер и Байер сфальсифицировали допетровскую «Историю России» М.В.Ломоносова, когда добрались после его смерти до архивов Ломоносова, за то, что он разбил им нос, «понеже они плохо знали русские летописи». Это они сочинили «норманнскую теорию» образования русской государственности.
Переписывать допетровскую истории России продолжила Екатерина II, государственные деятели ея, дабы возвеличить Петровское время. Допетровские вооружённые силы России именовались в наступившие просвещённые времена просто вооружённой «древней толпой». После Пугачёвского восстания (1772-1775), которое по сути своей было «казачьим», а не «крестьянским», потому и смогло сотрясти империю, Екатерина II прямо приказывает «память стереть» о бунтовщиках.
Было упразднено Яицкое казачье войско, а река Яик переименована в «Урал», упразднены Волжское и Запорожское казачьи войска, лишено автономии Донское, и... была упразднена Белгородская губерния, так что и память о ней исчезла, она была расформирована, якобы в связи с «административной реформой», в 1779 году, её уезды переданы Орловской, Воронежской и Харьковской губерниям, а Бел Город стал уездом Курска, своего бывшего уезда. Для этого в Бел Город в 1775 году был прислан новый губернатор Свистунов с поручением расформировать губернию, чем он и занимается четыре года.
Белгородская губерния была упразднена, есть основания так считать, именно «за Пугачёва»: белогородские казаки, переписанные к тому времени в «однодворцы», сочувствовали Пугачёву, ватагами уходили к нему и дали много пугачёвских «атаманов», в губернию были введены тогда войска, чтобы не допустить восстания, у Пугачёва же были планы идти в Запорожье и на Белогородье для пополнения своего войска.
Советская историография, проявляя полное верноподданство Екатерине II, вносит и свою «лепту», перенося политику «расказачивания» после 1917 года и на русскую историю. Она сочинила «теорию слабозаселённости» Дикого поля в конце XVI века беглыми крестьянами из центральной России, бежавшими от помещичьего гнёта, в которой не было места белогородским казакам. Осталось без внимания и то, что красная Первая конная армия формировалась в белгородской Великомихайловке.
«Россию создавали казаки», - сказал когда-то писатель Лев Толстой, ещё в допетровские времена, сегодня мы об этом забыли, Лев Толстой — не историк, усмехаются наши «историки», вот только историю Отечественной войны 1812 года Россия знает по роману Льва Толстого «Война и мир», а не по историческим научным трудам. Создавали Россию, в том числе, и белогородское казаки. Наши казаки имеют общее происхождение с основной массой донских казаков, они приходят на Белогородье в конце XVI века также из Рязанских земель и городов, с одним отличием.
Поток рязанских казаков на Нижний Дон начался несколько раньше и идёт «самодурью»: они уходят самовольно, и образовавшееся Донское казачество, хотя и говорит по-русски, и было христианским, но сохраняет автономию и допетровской Москве не подчиняется. Историк В.Ключевский приводит из переписки Ивана III и рязанской княгини Аграфены: «...твоим служилым людям и городовым казакам быть всем на моей службе, а кто ослушается и пойдёт самодурью на Дон в молодечество, их бы ты, Аграфена, велела казнити».
Служилые «люди Аграфены» - это не «беглые крестьяне» нашей официальной истории, это воинские отряды служилых казаков, которые только и могут выжить в Степи, по которой постоянно проносятся какие-нибудь вооружённые орды. Рязанские казаки идут в низовья Дона из своих городов «самодурью», для этого им достаточно спуститься вниз из верховьев Дона. А вот на южную границу России они переселяются Москвой по государственной необходимости, и поэтому снабжаются и оружием, и порохом и другими припасами, и семенным фондом для земледелия.
В Дикое поле, на Белгородскую черту, рязанские казаки, дети боярские и приборные казаки, переселяются в конце XVI века, по указу Москвы; полковые и городовые казаки имеют своих военачальников — «казачьи головы» из детей боярских, казачьей старшины, они в свою очередь подчиняются воеводам полевых городов, то есть Москве. Почему в Дикое поле, на южную границу России, посылаются именно рязанские казаки?
Историк Л.Н. Гумилёв даёт им в том веке такую характеристику: «Рязанцы — воинственные жители степной (восточной. - В.К.) окраины, постоянно отражали татарские набеги, отвечая нападениями не менее жестокими, и вообще привыкли к войне настолько, что для них все были врагами: и степные татары, и мордва, и казанцы, а порой и московиты».
Отсюда понятно, что они могли успешно противостоять и на южной границе в степных войнах и сражениях, по сути, тому же противнику, только из Крыма. Понятно и то, что в Диком поле казачьи полки в уездах были главной силой: они обеспечивали разведку в степи, связь, подвоз припасов из центральных уездов, на них опирались гарнизоны полевых городов при нападениях противника.
Историк И.Д. Беляев пишет в своём труде «О сторожевой, станичной и полевой службе на польской украйне Московского государства до царя Алексея Михайловича». Москва, 1846: «Для совершенного покорения Крыма было одно только единственное верное средство – постепенное заселение степи и постоянное содержание сторожевого войска на границе; и прозорливый Иоанн VI (Иван Грозный. - В.К.) принялся за эту мысль со всем усердием человека, убеждённого в верности задуманного расчёта». Именно эта стратегия осуществляется допетровской Москвой успешно и последовательно весь XVII век.
Основное отличие белогородских казаков — они были «служилые казаки», они несли «казачью службу» в сторожевом стрелецко-казачьем войске на Белгородской черте, отсюда — «служилые». Поэтому, хотя они имеют одни корни с «вольными» донскими казаками, судьба их сложилась по-другому. После успешной для России русско-польской войны 1654-1667 годов, и присоединения Левобережной Украины, южные границы России отодвигаются на юг, на новую Изюмскую черту, на неё переселяется часть наших казаков, а Белгородская черта оказывается в глубоком тылу.
В наступившие Петровские времена границы России отодвигаются ещё далее на юг, белгородские казаки увольняются с казачьей службы в «однодворцы», и становятся резервуаром для формирования конногвардейских имперских полков, рекрутируются в армию, в частности, воюют под началом Суворова. В 1783 году Россия покоряет давнего своего врага — ханский Крым, и Белгородская черта теряет военное значение, в 1785 году упраздняется Белгородская крепость. Наши «однодворцы» частично переселяются на Изюмскую и Кавказские линии, где становятся «линейными казаками», а другие так и остаются в «однодворцах», до крушения в 1917 году Российской империи.
Вот такая история у белогородских казаков, от «служилых казаков» до крестьян «однодворцев». Советские историки записывают всех казаков в «крестьяне», на том основании, что они имеют «поместья» - наделы земли и сами обрабатывают их, чтобы «кони были добры», а русскую, московскую казачью конницу именуют безликой «поместной».
Между прочим, белогородские казаки уже в конце XVI века имеют свои «поместья», чем отличаются от донских и запорожских казаков, которые тогда землю ещё не пахали. Тогда из Бел Города, с Пристень-на-Донце (ныне Маслова пристань, по фамилии казачьего головы «Маслова»), вниз по Северскому Донцу везли на Нижний Дон на стругах белогородский хлеб...
Сегодня от белогородских казаков остались в Белгородской области только названия казачьих сёл и слобод, в каждом районе есть такие, некоторые белгородские фольклорные песни прямо упоминают казаков, а собиратель белгородского фольклора композитор И.И.Веретенников считает, что весь белгородский фольклор — казачий.
В садочке гуляла, цветочки рвала,
Кидала-бросала под те ворота,
Не смейся, казаче, что я сирота...
Однако казачья закваска у белгородцев сохранилась, отсюда их твёрдый, иногда взрывной характер, и мягкое диалектное «гэ», как и в сегодняшней Рязанской области. В последнее время наметилось некоторое возрождение казачества на Белгородчине, но об исторических корнях наших казаков пока разговора нет, продолжает довлеть табу «исторической науки».
Ой, кто ж то проехал на коне,
Ой, кто ж то на вороному?
Николаюшка проехал на коне,
Николаюшка на вороному...
Он ударил копьём в ворота:
Ну повыйди-ка сударушка сюда!
Требовать ответа, кто же этот «Николаюшка», надо бы у наших историков, но они заняты историей хазар, великой салтово-маяцкой культурой.
Ё моё
05.05.2025
#белгород#белгородская_черта#история_белгородских_казаков
P.S Похожая судьба постигла волжских казаков, они были переселены после Пугачёвского восстания также на Кавказские линии, где стали «вогскими» линейными казаками, а память о Волжском казачьем войске также канула в Лету.