Три года назад, в тот дождливый октябрьский вечер, когда Серега стоял на нашем пороге с потрёпанным чемоданом и виноватой улыбкой, я ещё верила в дружбу.
"Пару месяцев, пока квартиру найду", — говорил он, переминаясь с ноги на ногу, а за окном хлестал осенний ливень, смывая последние жёлтые листья с нашего крыльца.
Мы поселили его в доме — в маленькой комнатке за кухней, где раньше хранили банки с вареньем.
"В квартире тесно", — объяснил муж, а я кивнула, хотя уже тогда что-то ёкнуло внутри.
Первые полгода Серега ещё пытался быть удобным. Приносил иногда бутылку вина, рассказывал за ужином смешные истории из своей работы в автосервисе. Потом всё стало привычным. Его зубная щётка прочно обосновалась в нашем стакане, его грязные ботинки — у входной двери, его привычка включать телевизор на полную громкость — частью нашего вечера.
— Сереж, за свет заплатишь? — как-то осторожно спросила я, протягивая квитанцию.
— Ой, забыл! — он хлопнул себя по лбу. — В следующий раз обязательно.
"Следующий раз" растянулся на три года. Временами он "подкидывал" тысячу рублей — с таким видом, будто одаривал нас несметными богатствами. Эти деньги я клала в банку с надписью "На ремонт", где они тихо пылились, потому что хватало их разве что на пару лампочек.
А потом появился сынок.
— Ванька у меня в гостях, — объявил Серега в пятницу вечером, приводя за руку круглолицего мальчишку. — На выходные оставлю, хорошо?
Хорошо. Потом ещё раз "хорошо". Потом Ванька уже сам открывал наш холодильник и спрашивал:
"А где сок?"
Я перестала чувствовать себя хозяйкой в собственном доме. Мои любимые чашки теперь стояли выше — чтобы мальчик не разбил. По утрам я на цыпочках пробиралась на кухню, боясь разбудить гостей. А однажды застала Ваньку за игрой в моём ноутбуке — Серега снисходительно улыбнулся:
"Он же аккуратный!"
Вчера вечером, когда Серега в очередной раз попросил мой перфоратор, что-то во мне перевернулось.
— Ищи жильё, — сказала я, глядя в окно, где Ванька катался на велосипеде по нашему огороду. — До конца месяца.
Серега замер с бутербродом в руке:
— Ты что, серьёзно?
— Абсолютно.
Он долго молчал, потом пробормотал:
— Ну ладно... Только вот Ваньку в школу устроили рядом...
Сегодня утром я проснулась от тишины. Ни громкого телевизора, ни топота детских ног. Муж молча пил кофе, поглядывая на меня.
— Может, зря? — спросил он наконец.
Я посмотрела на опустевшую комнату за кухней, где на полу валялся забытый Ванькин носок, и вдруг чётко поняла:
— Нет, не зря.
Потому что дружба — это когда вместе пьют чай на кухне, а не когда один годами сидит на шее у другого. Потому что взрослый мужчина должен сам решать свои проблемы. И потому что мой дом — это моя крепость, а не приют для вечных гостей.
А в банке с надписью "На ремонт" теперь лежит не тысяча рублей, а список того, что я наконец-то смогу сделать в своём доме. Первым пунктом — поменять замок на входной двери.