В третьем издании отчета Universal Broadband Access от Novaspace отмечается, что спутниковые технологии играют всё более значимую роль в обеспечении интернет-доступа для удаленных и недостаточно охваченных связью регионов. По данным 2024 года, спутниковый широкополосный интернет уже доступен для более 780 миллионов человек, а к 2033 году этот сегмент может превратиться в рынок стоимостью свыше 320 миллиардов долларов.
Более 2,6 миллиарда человек по-прежнему не имеют доступа к интернету. Хотя мобильная широкополосная связь технически покрывает многие из этих регионов, высокая стоимость услуг, недостаток цифровых навыков и низкая осведомленность о возможностях подключения оставляют треть мирового населения офлайн. В таких условиях спутниковая связь становится критически важным инструментом для устранения цифрового разрыва.
Рост спутникового доступа
За последние три года число пользователей спутниковой широкополосной связи увеличилось вдвое, достигнув 100 миллионов. Этот скачок стал возможен благодаря развитию негеостационарных орбитальных группировок (NGSO), таких как Starlink, и резкому снижению стоимости спутниковой емкости — на некоторых рынках цены упали на 90%.
Сегодня спутниковые технологии обеспечивают интернетом более 780 миллионов человек, а к 2033 году их вклад в глобальное подключение может сформировать рынок объемом свыше 320 миллиардов долларов.
Перспективы до 2033 года
Ожидается, что в ближайшее десятилетие спутниковая связь сохранит устойчивую пользовательскую базу в 650–750 миллионов человек. Основной рост будет происходить за счет жителей удаленных и слаборазвитых регионов, где наземная инфраструктура остается ненадежной или экономически нецелесообразной.
Технологические инновации, включая программно-определяемые спутниковые системы, интеграцию ИИ в управление сетями и прямое подключение к устройствам, усилят роль космических технологий в обеспечении всеобщего доступа.
Спутники уже доказали свою эффективность там, где традиционные решения терпят неудачу. Их дальнейшее развитие — не просто рыночная возможность, а необходимость для достижения глобального цифрового равенства.