Андрей нервно посмотрел на часы: шесть вечера, а Вика всё ещё не привезла детей. Они договаривались на пять, и это уже третий раз за месяц, когда бывшая жена опаздывает. С дивана на него с нежностью смотрела Алёна, его новая жена — всего два месяца как расписались.
— Не нервничай так, — мягко произнесла она, поправляя рыжие кудри. — Может, пробки или что-то ещё.
— Могла бы позвонить тогда, — Андрей раздражённо прошёлся по гостиной, поглядывая в окно. — Вечно одно и то же. Постоянно опаздывает, а потом ещё и претензии предъявляет.
— Я приготовила котлеты, какие Миша любит, — попыталась отвлечь его Алёна. — И для Сонечки салат с креветками, она ведь их обожает.
Андрей благодарно улыбнулся. Алёна действительно старалась подружиться с его детьми от первого брака — десятилетним Мишей и семилетней Соней. Готовила их любимые блюда, покупала игрушки, придумывала развлечения на выходные. Но дети, особенно Миша, относились к ней настороженно. Андрей понимал, что это нормально — всего полгода прошло с момента развода, детям нужно время, чтобы привыкнуть к новой женщине в его жизни. К тому же, Вика не упускала случая настроить их против Алёны.
Звонок в дверь прервал его размышления. На пороге стояла Вика — высокая блондинка с холодными голубыми глазами. Рядом с ней переминались с ноги на ногу Миша и Соня с маленькими рюкзачками.
— Явились — не запылились, — не удержался Андрей. — Почему не позвонила, что задерживаетесь?
— Привет, пап! — Соня бросилась обнимать отца, не обращая внимания на напряжение между родителями. Миша стоял поодаль, исподлобья глядя на Андрея.
— У меня дела были, не до звонков, — холодно ответила Вика, не переступая порога. — В воскресенье в семь вечера чтоб были дома. И не вздумай опаздывать, у Миши в понедельник контрольная, ему готовиться надо.
— Спасибо, что напомнила, а то я бы не догадался, — съязвил Андрей. — Может, зайдёшь? Чаю выпьешь?
— С твоей-то? Увольте, — Вика презрительно фыркнула. — Миша, слушайся папу. Соня, не балуйся. Позвоните мне перед сном.
И, не дожидаясь ответа, она развернулась и зацокала каблуками к лифту.
Вечер начался неплохо. Дети были в восторге от ужина, особенно Соня, которая громко восхищалась кулинарными талантами Алёны. Миша ел молча, но тарелку вычистил до блеска. После ужина Алёна предложила поиграть в настольную игру, и Соня радостно согласилась. Миша неохотно присоединился, но постепенно втянулся, и к концу игры даже пару раз искренне рассмеялся.
— Так, детвора, время купаться и спать, — объявил Андрей, когда часы показали девять вечера.
— Пап, ну ещё немножко, — заканючила Соня. — Мы же завтра не в школу!
— Ничего не знаю, режим нарушать не будем, — Андрей был непреклонен. — Завтра у нас большие планы. Поедем в парк аттракционов, нагуляетесь там.
— Правда? — глаза Сони загорелись. — Ура! Я обожаю американские горки!
— Ты ещё маленькая для американских горок, — заметил Миша. — Тебя не пустят.
— Неправда! Я уже высокая! — Соня надула губы.
— Там, куда мы едем, есть аттракционы для всех возрастов, — вмешалась Алёна. — Никто не останется без веселья.
— А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросил Миша. — Ты же там не была.
— Я смотрела их сайт, когда мы с папой думали, куда вас сводить, — спокойно ответила Алёна. — Там даже карта есть со всеми аттракционами.
— Мама говорит, что в парках аттракционов опасно, — вдруг заявил Миша. — Она бы нас туда не повела.
В комнате повисла тишина. Андрей и Алёна переглянулись.
— Ну что ты такое говоришь, сынок? — наконец произнёс Андрей. — Мама сама водила вас в парк аттракционов прошлым летом. Я видел фотографии.
— Тот парк был хороший, сертифицированный, — упрямо возразил Миша. — А про этот она сказала, что там детей калечат.
— Что за ерунда? — не выдержал Андрей. — Когда она успела это сказать?
— Сегодня, когда мы собирались, — невинно ответила Соня. — Она сказала, что Алёна ничего не понимает в детях и может выбрать опасное место.
В ту ночь Андрей долго не мог заснуть. Алёна лежала рядом, делая вид, что спит, но он чувствовал её напряжение.
— Не принимай близко к сердцу, — прошептал он, обнимая жену. — Вика специально настраивает детей против тебя. Это пройдёт.
— Когда? — тихо спросила Алёна. — Прошло уже полгода, а всё только хуже становится. Миша смотрит на меня как на врага народа.
— Он просто защищает маму, — вздохнул Андрей. — В его глазах я предал их, ушёл из семьи. Ему нужно время.
— А что если времени не хватит? — Алёна повернулась к нему лицом. — Что если они никогда меня не примут?
— Примут, — твёрдо сказал Андрей. — Ты замечательная. Нельзя не полюбить тебя, просто дай им шанс узнать тебя получше.
Утро началось с сюрприза: Вика позвонила в восемь утра, когда все ещё спали.
— Андрей, мне срочно нужно с тобой поговорить, — без предисловий заявила она. — Приезжай прямо сейчас.
— Вик, у меня дети, вообще-то, — сонно пробормотал Андрей. — Что случилось-то?
— У Миши температура поднялась, — соврала Вика. — Я забыла его лекарства отдать. Нужно срочно привезти.
— Какая температура? Он нормально себя чувствует, — Андрей окончательно проснулся.
— Значит, ещё не началось, — не растерялась Вика. — Врач сказал, что может подняться в любой момент. У него горло красное было вчера, я проверяла.
— Ладно, я сейчас приеду, — сдался Андрей. — Но лекарства можно было передать с курьером, необязательно меня дёргать.
Когда он приехал к бывшей жене, никаких лекарств, конечно, не оказалось. Вика, одетая в облегающее платье, сразу перешла к делу:
— Я слышала, вы собрались в парк аттракционов.
— И что с того? — Андрей напрягся.
— Я против, — отрезала Вика. — Там небезопасно. Недавно был случай, ребёнок упал с карусели.
— Не выдумывай, — поморщился Андрей. — Это известный парк с хорошей репутацией.
— Мне плевать на репутацию, — Вика подошла ближе. — Я мать и имею право решать, куда пойдут мои дети.
— Наши дети, — поправил её Андрей. — И я тоже имею право решать, как проводить с ними время. Ты же не устраиваешь со мной консилиум каждый раз, когда ведёшь их куда-то.
— Потому что я отвечаю за их безопасность, — парировала Вика. — А ты только и думаешь, как угодить своей новой жёнушке. Кстати, это ведь её идея с парком, не так ли?
— При чём здесь Алёна? — разозлился Андрей. — Мы вместе решили, что детям понравится.
— Ну конечно, — Вика насмешливо фыркнула. — Если бы ты действительно думал о детях, то не бросил бы нас ради первой встречной рыжей вертихвостки.
— Не смей так говорить об Алёне! — Андрей повысил голос. — И я никого не бросал. Это ты устроила скандал и выгнала меня из дома, если мне не изменяет память.
— После того, как ты мне изменил! — в тон ему ответила Вика.
— Я не изменял, — устало произнёс Андрей. — Мы с Алёной начали встречаться уже после того, как я съехал от тебя. Сколько можно об этом?
Вика резко сменила тактику. Её голос стал тихим и дрожащим:
— Андрей, дети скучают по тебе. Особенно Миша. Он постоянно спрашивает, когда папа вернётся домой.
— Не передёргивай, — Андрей покачал головой. — Миша прекрасно понимает ситуацию. Он знает, что у меня теперь другой дом, но я всегда буду его отцом.
— Другой дом с другой женщиной, которая пытается заменить детям мать, — Вика прищурилась. — Думаешь, я не вижу, как она лезет к ним со своими советами и "заботой"? Пытается купить их своими подарками и угощениями?
— Алёна просто хочет с ними подружиться, — возразил Андрей. — Она никого не пытается заменить.
— Запомни, Андрей, — Вика подошла вплотную и понизила голос до шёпота. — Тебе придётся выбирать между своей новой женой и нашими детьми. Потому что рано или поздно она устанет от роли мачехи и начнёт давить на тебя, чтобы ты меньше времени проводил с ними.
В парке аттракционов было многолюдно и шумно. Соня носилась от одной карусели к другой, визжа от восторга. Миша держался отстранённо, но постепенно тоже начал получать удовольствие, особенно когда Андрей повёл его на аттракционы для детей постарше.
Алёна старалась держаться в тени, не навязывая своё общество. Она фотографировала детей, покупала им мороженое и сладкую вату, но в основном предоставляла Андрею самому общаться с ними. После вчерашнего разговора с Викой он рассказал ей о нелепых обвинениях бывшей жены, и Алёна решила, что лучше лишний раз не давать повода для ревности.
— Алён, ты чего отстаёшь? — окликнул её Андрей, когда она в очередной раз осталась в стороне. — Пойдём с нами на колесо обозрения.
— Может, вы втроём пойдёте? — неуверенно предложила Алёна. — Семейная поездка, так сказать.
— Ты теперь тоже семья, — твёрдо сказал Андрей, беря её за руку. — Правда, ребята?
Соня радостно закивала, а Миша неопределённо пожал плечами, но возражать не стал.
На колесе обозрения они разместились в одной кабинке: Андрей с Алёной на одной скамейке, дети — напротив. Когда колесо начало движение, Соня восторженно захлопала в ладоши, глядя, как город становится всё меньше под ними.
— Вау, как высоко! — восхищённо протянула она. — Папа, смотри, там наш дом видно!
— Это не наш дом, глупая, — одёрнул её Миша. — Наш дом в другой стороне. Там, где мама.
В кабинке повисла неловкая тишина. Алёна украдкой взглянула на Андрея — его лицо окаменело.
— У вас теперь два дома, — наконец произнёс он. — Один с мамой, другой со мной. И оба — ваши.
— Мама говорит, что настоящий дом только один, — упрямо возразил Миша. — Тот, где твоя семья. А твоя семья — это мы с мамой и Соней.
— Миша, ну зачем ты так? — Андрей выглядел расстроенным. — Мы с мамой больше не вместе, но вы всё равно моя семья. И Алёна тоже.
— А мама говорит, что нельзя иметь две семьи, — встряла Соня. — Она говорит, что это неправильно, потому что в семье должны быть только мама, папа и дети. А... — она запнулась, глядя на Алёну, — ...а чужие тёти — не семья.
Вечером, уложив детей спать, Андрей и Алёна сели на кухне. Оба выглядели измотанными, и дело было не в физической усталости.
— Невозможная ситуация, — Андрей подпёр голову руками. — Вика буквально промывает детям мозги. Она настраивает их против тебя, а я не знаю, как это остановить.
— Может, нужно меньше пытаться? — тихо предложила Алёна. — Не заставлять их считать меня частью семьи, а просто... быть рядом? Время всё расставит по местам.
— Сколько времени? — Андрей горько усмехнулся. — Год? Пять лет? Десять? А что, если Вика за это время окончательно убедит их, что ты — враг? Что я предатель, бросивший семью?
— Они достаточно умны, чтобы со временем понять правду, — Алёна положила руку на его плечо. — Особенно Миша. Он уже сейчас чувствует, что мама манипулирует им, просто пока не может этого осознать.
— А что, если мне ограничить её влияние? — вдруг предложил Андрей. — Подать на пересмотр условий опеки. Забрать детей себе.
— Что? — Алёна удивлённо посмотрела на мужа. — Ты серьёзно?
— А почему нет? — в глазах Андрея появился лихорадочный блеск. — У меня стабильная работа, хорошая квартира. Ты не работаешь, сможешь сидеть с ними днём. Суд может встать на мою сторону, особенно если я докажу, что Вика настраивает детей против меня.
— Андрей, остановись, — Алёна покачала головой. — Во-первых, дети привязаны к матери. Во-вторых, вырывать их из привычной среды — это травма. И в-третьих, как ты себе это представляешь? Я буду сидеть с детьми, которые меня почти ненавидят?
— Они не ненавидят тебя, — возразил Андрей. — Они просто повторяют то, что говорит Вика. Если они будут жить с нами, её влияние ослабнет, и всё наладится.
— Звучит как фантазия, — мягко сказала Алёна. — Реальность будет куда сложнее. Дети будут винить меня в том, что их забрали от мамы. Вика будет бороться до последнего. Ты готов к многолетней войне?
— Если это нужно для счастья моих детей — да, — твёрдо ответил Андрей.
Воскресный вечер наступил неожиданно быстро. Андрей собирал вещи детей, Алёна готовила ужин, а Миша и Соня сидели в гостиной, смотря мультики.
Звонок в дверь раздался ровно в семь. Вика, точная как часы, когда дело касалось возвращения детей, стояла на пороге с неизменной холодной улыбкой.
— Ну как, нагулялись? — спросила она, окидывая взглядом прихожую. — Миша, Соня, собирайтесь, пора домой.
— Может, зайдёшь? — в который раз предложил Андрей. — Алёна ужин приготовила, можем вместе поесть.
— Спасибо, но я сыта по горло, — ядовито улыбнулась Вика. — Дети, я кому сказала? Быстро собираться!
Миша и Соня неохотно оторвались от мультика и поплелись в прихожую. Соня крепко обняла отца, а потом, немного помявшись, подошла к Алёне.
— Спасибо за парк, — тихо сказала она. — И за вкусный обед. И за... за всё.
Алёна наклонилась и обняла девочку, стараясь не расплакаться от неожиданной теплоты.
— Всегда пожалуйста, солнышко. Приезжайте ещё.
— Так, достаточно нежностей, — Вика резко взяла Соню за руку. — Миша, попрощайся с папой.
Миша неловко обнял отца и кивнул Алёне, не подходя для объятий. Андрей заметил, как сын бросил на Алёну почти виноватый взгляд, прежде чем выйти за дверь.
— Я позвоню завтра, — сказал он детям вслед. — Не забудьте про уроки, особенно ты, Миша. Удачи на контрольной.
Когда дверь закрылась, Алёна обняла мужа за плечи.
— Ты видел? Соня меня обняла. Первый раз сама, без подсказки.
— И Миша смотрел на тебя по-другому, — кивнул Андрей. — Кажется, наша стратегия работает. Нужно просто дать им время.
Но через час его оптимизм был разрушен звонком от Вики.
— Андрей, нам надо серьёзно поговорить, — её голос звучал необычно спокойно, что настораживало больше, чем крик. — Приезжай завтра после работы. Один. Без твоей... без Алёны.
На следующий день Андрей приехал к Вике сразу после работы. Дети были у бабушки, так что им никто не мешал. Вика встретила его в домашнем халате, с бокалом вина в руке.
— Проходи, не стесняйся, — она жестом пригласила его в гостиную. — Чай, кофе, вино?
— Ничего не нужно, — напряжённо ответил Андрей. — Давай к делу. О чём ты хотела поговорить?
Вика села в кресло, закинув ногу на ногу. Халат слегка распахнулся, обнажая бедро, но Андрей старательно смотрел ей в глаза.
— Мне не нравится, как твоя новая жена влияет на наших детей, — без предисловий начала Вика. — Соня вчера весь вечер рассказывала, какая Алёна замечательная. Как она их фотографировала, как купила какие-то дурацкие безделушки, как научила заплетать косички по-новому...
— И что в этом плохого? — удивился Андрей. — Разве не хорошо, что они нашли общий язык?
— Нет, не хорошо! — Вика повысила голос. — Это моя дочь! Я её мать! Я учу её заплетать косички, я покупаю ей подарки, я забочусь о ней. А тут приходит какая-то чужая тётка и пытается меня заменить!
— Никто не пытается тебя заменить, — Андрей старался говорить спокойно. — Алёна просто хочет быть частью их жизни. Она моя жена, Вик. Хочешь ты этого или нет, но она будет общаться с детьми.
— А вот тут ты не прав, — Вика холодно улыбнулась. — Я подала заявление в суд на изменение порядка общения с детьми. Хочу, чтобы твои встречи с ними проходили только на нейтральной территории, без присутствия посторонних.
— Что? — Андрей не поверил своим ушам. — Ты не можешь этого сделать!
— Ещё как могу, — Вика сделала глоток вина. — Я их мать, и я решаю, что для них лучше. А общение с женщиной, которая разрушила их семью, определённо не идёт им на пользу.
— Алёна не разрушала нашу семью! — вспылил Андрей. — Мы расстались до того, как я с ней познакомился, и ты это прекрасно знаешь!
— А вот суд этого не знает, — парировала Вика. — Зато он узнает, что твоя новая жена оказывает негативное психологическое влияние на детей. Что Миша начал хуже учиться после вашей свадьбы. Что Соня стала капризной и непослушной. Что они оба плачут, когда приходит время ехать к тебе.
— Но это же ложь! — Андрей вскочил с места. — Дети любят приезжать ко мне! А Миша всегда хорошо учился, у него и сейчас хорошие оценки!
— Слово матери против слова отца, который бросил семью ради молодой любовницы, — Вика пожала плечами. — Как думаешь, кому поверит суд?
— Ты не можешь так поступить с детьми, — Андрей покачал головой. — Они любят меня, им нужен отец.
— Конечно, нужен, — неожиданно согласилась Вика. — Поэтому у меня есть другое предложение.
Она встала и подошла к Андрею вплотную.
— Тебе придётся выбирать между своей новой женой и нашими детьми, — заявила бывшая жена. — Либо ты разводишься с ней и возвращаешься в семью, либо видишься с детьми раз в месяц под моим присмотром. Решай.
— Ты с ума сошла, — Андрей отступил на шаг. — Я никогда не брошу Алёну. И не позволю тебе шантажировать меня детьми.
— Шантаж — такое неприятное слово, — Вика улыбнулась. — Я просто забочусь о детях. И о тебе тоже. Ты ведь несчастлив с ней, правда? Она не понимает тебя так, как я. Не знает твоих привычек, твоих желаний. Мы были вместе десять лет, Андрей. Это не вычеркнуть из жизни.
— Наши отношения закончились, Вика, — твёрдо сказал Андрей. — Я люблю Алёну и не собираюсь с ней расставаться. А что касается детей... Если ты подашь в суд, я тоже подам. На пересмотр опеки. И поверь, у меня есть что предъявить — записи наших разговоров, свидетельства твоих манипуляций детьми, твой последний эскапад с "таблетками"...
Лицо Вики исказилось от ярости.
— Ты не посмеешь!
— Ещё как посмею, — Андрей направился к выходу. — Я не позволю тебе разрушить мою новую семью и при этом настраивать детей против меня. Я устал от твоих манипуляций. Мы можем решить всё мирно, или можем через суд. Выбор за тобой.
Вика бросилась за ним, схватила за рукав:
— Андрей, стой! Не уходи так!
— Отпусти меня, — он высвободился из её хватки. — Мне нечего больше сказать. Подумай о своём поведении, о том, как оно влияет на детей. Они не игрушки, не оружие в нашей войне. Они просто хотят, чтобы их любили оба родителя.
Когда дверь за Андреем захлопнулась, Вика бессильно опустилась на пол в прихожей. Всё шло не по плану. Она была уверена, что сможет запугать его, заставить вернуться. В конце концов, у неё был главный козырь — дети. Но, похоже, она недооценила его решимость и то, насколько серьёзны были его чувства к этой... Алёне.
Тем временем, Андрей сидел в машине, не находя в себе сил завести двигатель. Руки дрожали, в висках стучала кровь. Он не хотел угрожать Вике судом, не хотел этой войны. Но она не оставила ему выбора своим ультиматумом.
Телефон завибрировал. Сообщение от Алёны: "Как всё прошло? Ты в порядке? Я волнуюсь."
Андрей глубоко вздохнул и завёл машину. Ему нужно домой, к жене. Им предстоит долгий разговор.
Дома Алёна ждала его с ужином. Один взгляд на лицо мужа сказал ей всё, что нужно.
— Всё так плохо? — тихо спросила она, обнимая его.
— Вика выдвинула ультиматум, — Андрей опустился на диван. — Либо я развожусь с тобой и возвращаюсь в "семью", либо она ограничивает моё общение с детьми.
— Это же шантаж! — возмутилась Алёна. — Она не может так поступить!
— Может, — горько усмехнулся Андрей. — У неё полная опека, а суды обычно на стороне матери. Конечно, я буду бороться, но шансы не очень...
Алёна села рядом, взяла его за руку:
— А если... если я отступлю на время? Перестану встречаться с детьми, не буду приходить, когда они у тебя. Может, это успокоит Вику?
— Исключено, — Андрей резко покачал головой. — Я не позволю ей диктовать, как мне жить. Ты моя жена, Алён. Мы семья. И я хочу, чтобы дети тоже считали тебя частью семьи.
— Но что, если она выполнит свою угрозу? — в глазах Алёны стояли слёзы. — Ты будешь видеть детей раз в месяц под её присмотром. Это ужасно, Андрей!
Он долго молчал, глядя в пустоту перед собой.
— Знаешь, я должен признаться... Иногда я думаю, что проще было бы вернуться к Вике, — наконец произнёс он так тихо, что Алёна едва расслышала.
Её сердце сжалось от боли, но она не показала вида.
— Понимаю, — спокойно ответила она. — Ради детей ты готов пожертвовать своим счастьем.
— Но я не могу, — Андрей поднял на неё глаза. — Я не могу вернуться к человеку, которого не люблю. Это было бы предательством — и тебя, и себя, и, в конечном счёте, детей. Какой пример я им подам? Что можно жить во лжи ради удобства?
— Что же нам делать? — беспомощно спросила Алёна.
— Бороться, — твёрдо ответил Андрей. — Я поговорю с адвокатом завтра же. Если Вика хочет войны, она её получит. Я буду бороться за право детей иметь двух любящих родителей, даже если эти родители не вместе.
Этой ночью они долго лежали в постели, не в силах заснуть. Будущее, еще недавно казавшееся ясным и счастливым, теперь было затянуто тучами. Никто не знал, чем закончится эта борьба и какую цену им придётся заплатить.
Но одно Андрей знал точно: он не позволит Вике разрушить его новое счастье. Даже если для этого придётся пройти через самое тяжёлое испытание в его жизни.
