Не стану кривить душой: все учителя обсуждают своих учеников.
Возможно, это профессиональная составляющая: вникать во все, нести ответственность, замечать то, чего пока еще нет. Предупредить, предугадать, перестраховаться.
В данном случае имеет значение и исконно русская традиция: наши предки жили общинами, позже – большими семьями, где каждый был на виду, где любой старший имел полное право сделать замечание подрастающему, и это безоговорочно принималось как должное. Нередко и сейчас на улице в общественных местах родителям якобы непослушных детей делают внушения совершенно незнакомые люди. Часто в ультимативной, а иногда и грубой форме.
Но в большей мере удивляет меня непосредственность и уверенность, с которой люди делают серьезные профессиональные замечания, хотя не владеют даже азами, например,
танцевального искусства: «Надо же, батманчик не смог бросить, а еще танцор называется», «А ваши-то центр все время смещают…», «Неужели вы не видите: дети совершенно не держат круг». Громко, публично, с чувством собственной значимости и компетентности. Для таких «специалистов» совершенно не имеет значения, что никакого «батманчика» и не было в увиденном фрагменте, а высказавший это мнение, скорее всего, робел в свое время на танцевальной площадке, так и не выучив самого простого движения. Угловатая пластика и неловкая походка с головой выдают «танцора».
Слова слетели с уст и стали достоянием общественности. Это неприятно, иногда – больно, вызывает желание защищаться, не всегда уместное и оправданное, особенно, если рядом твои воспитанники.
Совершенно по-иному строятся отношения учитель – ученик. Мы старше, значит, – мудрее. Мы выдержаннее, так как уже научились контролировать себя. Мы профессионалы, поэтому не всегда можем позволить себе говорить все, что думаем.
Но случается так, что между двумя людьми происходит совпадение: они начинают говорить на одном языке, их интересуют похожие вещи. Возникает доверие, дружба и тайные мысли, желания, стремления одного становятся известны другому. Вот только дружба возможна среди равных, а равны ли учитель и ученик?
На данном этапе жизни у меня нет ответа на этот вопрос. Однако знаю точно: все, что доверил тебе другой человек, нельзя нести в мир. Нельзя в беседе с коллегой рассказывать, что девочка из «А» любит мальчика из «Б», если это не твое личное наблюдение, а тайна, которую та самая девочка тебе открыла. Нельзя комментировать чувства ребенка с полной уверенностью, что причина у них именно та, которую разглядел ты. Мы все ошибаемся.
Одной из особенностей работы учителя является отсроченность результатов. Зачастую невозможно здесь и сейчас оценить, чего вы достигли в совместной с учеником деятельности, как повлияли друг на друга, чему научили. Многое мы понимаем через годы, когда сами пытаемся налаживать отношения с другими людьми. Понимаем, как сложно было нашим учителям, как им хотелось всеми силами сохранить мир и при этом быть справедливыми, последовательными и строгими.
Со временем меняются традиции, взгляды на воспитание. Меняются и люди, уже давно не живущие общиной. Мы четко понимаем, что скромность – не достоинство, когда надо заявить о себе, например, написав внушительное резюме, чтобы получить хорошую работу. Мы знаем, молчать, о том, что одноклассник принимает наркотики, нельзя, даже если он тебя об этом попросил. Мы отдаем себе отчет в том, что надо себя защищать, и что не все плохие поступки проистекают от глупости, которую проще понять и простить. Но одно остается неизменным: нельзя читать чужие письма, и нельзя выдавать тайны, которые тебе доверил твой ученик.
И еще: если очень сильно захотелось отметить работу другого человека, а ты, к сожалению, не строгий член жюри, скажи: «Ты – молодец!». На несколько мгновений мир станет лучше. Работает, я проверяла. Это к истории про экспертов, которые любят публичные высказывания о батманчиках.