Июньская ночь 1791-го. Душно. Тихо. Часы во дворце Тюильри пробили полночь. В покоях короля суетливые тени и шорохи. Людовик мечется по комнате, а его жена Мария-Антуанетта торопливо одевает заспанных детей.
"Только тише, мой ангел, ни звука", - шепчет она шестилетнему сыну.
Служанка затягивает на королеве простое платье горожанки - непривычно после шелков и кружев. У них считанные минуты, чтобы стереть с себя следы королевского величия. Скоро им предстоит ускользнуть из-под носа у стражи, забраться в карету и гнать прочь от Парижа. Бедняги даже не подозревают, что их побег закончится постыдным провалом, а всего через пару лет палач будет показывать толпе их отрубленные головы.
В клетке, хоть и позолоченной
Франция того времени - это «бурлящий горшок с похлебкой», где вот-вот сорвет крышку. Уже три года как страну трясет от революционной лихорадки. От прежнего величия короля остались "рожки да ножки". Людовик теперь просто марионетка, ручка для подписи под бумажками Национального собрания.
А ведь всего пару лет назад он был почти богом на земле - кивнул головой, и казнят или милуют. В памятную осень 89-го яростная толпа парижан штурмовала Версаль. Орали, буянили, требовали хлеба. В итоге выкрутили руки королю и заставили отправиться всю семью в столицу как нашкодивших котят. С тех пор их "резиденция" - бывший охотничий дворец Тюильри. Вроде не тюрьма, но теперь они под надзором 24 часа в сутки.
Жена короля Мария-Антуанетта - дочь австрийской императрицы, она с детства привыкла к роскоши и поклонению. В Париже её ненавидят лютой ненавистью. Прозвище "Мадам Дефицит" крепко прилипло к королеве.
Её считают главной виновницей разорения казны. В трактирах и на рынках твердят:
"Эта австриячка пьёт кровь французов!"
Как-то в письме брату Мария-Антуанетта написала:
- "Здесь нас так ненавидят, что уже невозможно терпеть. Надо бежать, пока ещё можем".
Тайный сговор и большая карета
Идея побега зрела с зимы 1790 года. Главным организатором стал шведский красавец-дипломат граф Аксель фон Ферзен. По слухам - любовник королевы, хотя доказательств этому нет. Ферзен связался с генералом маркизом де Буйе - одним из немногих военачальников, сохранивших верность короне.
План нарисовался простой:
- Выскользнуть из дворца ночью, когда стража дремлет;
- Доехать в карете до крепости Монмеди на границе с Австрией;
- Там соединиться с верными войсками де Буйе;
- С помощью войск и австрийских родственников королевы вернуть власть.
Для путешествия Ферзен заказал здоровенную карету - настоящий дом на колёсах. Эта махина вмещала шесть человек и кучу багажа. Вот только катилась она со скоростью улитки и привлекала внимание не хуже бродячего цирка. Чтобы не вызывать подозрений, для королевской семьи придумали легенду.
- По бумагам они стали русской баронессой де Корф с детьми и слугами. Самому Людовику досталась роль камердинера Дюрана. Королева и её золовка должны были изображать гувернанток. Паспорта выправили настоящие - с печатями и подписями.
От Парижа до Варенна: дорога к провалу
Наконец, настал час "икс". В полночь 21 июня королева вывела заспанных детей через чёрный ход. Король, напялив на себя серый сюртук и круглую шляпу, выбрался через другую дверь. Семейство встретилось у кареты, ждавшей в условленном месте. Уже с самого начала всё пошло наперекосяк.
Выехали с двухчасовым опозданием! А ведь на всём пути были расставлены верные люди, которые должны были встречать и сопровождать беглецов. Теперь весь график полетел к чертям.
Потом начались задержки на почтовых станциях. В городишке Шалон-сюр-Марн король по дурости высунулся из окна, и один из конюхов узнал его - уж больно похож на портрет с монет. Настоящая катастрофа приключилась в Сент-Мену. Местный почтмейстер Жан-Батист Друэ, бывший драгун и ярый революционер, заприметил подозрительную карету. Поганец сверил лицо пассажира с портретом на ассигнации и выпучил глаза от изумления.
"Чтоб мне провалиться! Да это же сам король!" - заорал Друэ, как позже рассказывали очевидцы.
Он не стал поднимать шум на месте - карета уже укатила. Вместо этого Друэ вскочил на коня и помчался по лесным тропкам наперерез, чтобы перехватить беглецов в соседнем городке Варенне.
Мышеловка захлопнулась
Королевский экипаж дотащился до сонного Варенна около полуночи, а там уже всё было готово к "тёплой" встрече.
К утру 22 июня прискакал посыльный из Парижа с приказом вернуть "беглых преступников" в столицу. Обратный путь превратился в сущий ад. Карета тащилась еле-еле, окружённая толпами зевак и национальных гвардейцев. Крестьяне бросали работу в полях и сбегались к дороге глазеть на пленников. Кто-то свистел и улюлюкал, кто-то молча плевал вслед.
От позора к плахе
25 июня король с семьёй вернулся в Париж. На площади Революции их встречала многотысячная толпа. Люди не кричали, не свистели - просто молча смотрели. В этом молчании была такая мощная ненависть, что даже бывалые гвардейцы вздрагивали.
Попытка удрать стоила монархии последних крох уважения:
- Национальное собрание тут же отстранило короля от дел;
- Республиканцы, раньше бывшие в меньшинстве, теперь задавали тон;
- Даже сторонники умеренных реформ плюнули на идею конституционной монархии;
- Австрия и Пруссия начали грозить Франции войной.
21 сентября Национальный конвент торжественно объявил: "Монархия во Франции упраздняется навсегда!"
Финал наступил быстро. 21 января 1793 года Людовик XVI взошёл на эшафот. Перед смертью он крикнул:
- "Я умираю невиновным! Прощаю всех, кто желал мне зла. И молю Бога, чтобы пролитая кровь никогда не пала на Францию!"
Спустя девять месяцев, 16 октября, та же участь постигла Марию-Антуанетту. Измученная, поседевшая, она держалась с королевским достоинством. Поднимаясь на эшафот, случайно наступила на ногу палачу и пробормотала:
- "Простите, сударь, я не хотела".
Её последние слова вошли в историю как символ угасшего величия.