В Тюменском государственном университете продолжается акция «Стена памяти» в рамках гражданско-патриотического движения «Бессмертный полк России». Историческое полотно Победы разместили на сайте вуза.
Участие в его подготовке приняли студенты и сотрудники ТюмГУ. Они рассказали о членах своей семьи, которые стали свидетелями событий Великой Отечественной войны на фронте или в тылу.
Отдельными историями делимся с вами.
Никита Райдер, Институт социально-гуманитарных наук
В 15 лет попал в плен к немцам. В концлагере на востоке Германии мой дед работал на кухне. Один из смотрящих лагеря постоянно задирал его. Однажды Федя решил вынести пару картошин с кухни, чтобы накормить сокамерников. Он положил их на дно ведра, а сверху закидал картофельными очистками. Под предлогом «вынести мусор», отпросился с кухни. Тот самый смотрящий пошел с ним. Федор Иванович понимал, что незаметно картофель ему не достать.
Дед отпросился по дороге в туалет, но сопровождавший его немец сказал оставить ведро. Только Федя отошел, как немец взял да пнул ведро. Ярости в его глазах не было предела от увиденного цельного картофеля. Он налетел на маленького пятнадцатилетнего Федю с кулаками. На помощь ему пришли женщины, работавшие по кухне. Они пытались защитить мальчика.
Всех отвели к Лагерфюреру (начальнику концлагеря). На месте женщины, знающие немецкий, в полном объеме доложили о задирках смотрящего. Его перевели в другое крыло.
Вскоре мой дед был освобождён от гнета немецких концлагерей — американцы разбомбили лагерь его пребывания. Все, кто там был, разбежались куда глаза глядят.
Мой дед шел по дороге, как вдруг рядом с ним остановилась машина. Из неё вышел зажиточный немецкий гражданин. Он помог мальчику, устроил работать по хозяйству. Маленького Федю такой расклад устраивал, в какой стороне русские он не знал. Единственное, что запрещалось моему деду, — это слушать радио. У немца была и дочь, ровесница Феди. Мой дедушка воспринимал её как друга с родной для него душой.
Спустя какое-то время, Федя, работая в огороде, услышал из дома русскую речь. Это было радио, из которого звучали координаты сбора для русских беженцев концлагерей. На тот момент возможности бежать у него не было.
Однажды в огород гроссбауэра прилетел небольшой снаряд. Он никого не задел, но заставил всех лечь лицом вниз. Вдруг кто-то поднял маленького Федю с земли. Он увидел перед собой американских солдат. Среди них были и наемники, один из которых знал украинский. Наведя оружие на гроссбаура, он спросил: «Расстрелять?». Дедушка ответил: «Нет! Он хорошо ко мне относился».
Мленький Федя жаждал лишь одного — вернуться на Родину. Уже на тюменской земле он познакомился с моей прабабушкой Соней. Родные поговаривают, да и сам он потом признавался, что она была внешне похожа на тут немецкую девочку, дочь гроссбауэра.