Разбитая кружка
— Ты серьёзно сейчас?
Пиво растекалось по рукаву тёмными языками, впитываясь в ткань. Артём замер, глядя на пятно, будто это был не пролитое нефильтрованное, а кровь из пореза.
— Ну и что? Высохнет, — Кирилл потянулся за новой бутылкой, даже не глядя. Его пальцы скользнули по этикетке, оставили мокрый след.
— Это новая куртка.
— О, господи… — друг закатил глаза так, будто Артём только что потребовал у него почку. — Опять твой «последний крик моды»? Да её через месяц выбросишь.
Артём стиснул зубы. В горле встал ком — не от злости, а от этого равнодушного тона, будто он снова был тем самым мальчишкой, которому папа говорил: «Не ной, это просто царапина».
— Я два месяца копил на неё.
— И что? Теперь в ней ходить, как в скафандре? — фыркнул Кирилл, откинулся на спинку стула, и оно скрипнуло, будто тоже смеялось.
Тёплый воздух квартиры внезапно стал густым, как сироп. Артём резко встал — стул грохнулся на пол.
— Всё, я пошёл.
— Куда?
— Один. Можешь не ждать.
Дверь захлопнулась с таким звуком, будто в подъезде взорвался газовый баллон.
На улице ветер дёргал мокрые листья с асфальта, прилипшие, как жвачка. Артём засунул руки в карманы — пятно на рукаве было липким и холодным, точно мокрая повязка.
«Ладно. Черт с ней, с курткой. Сегодня я напиваюсь в хлам».
Он достал телефон, вызвал такси. Через минуту пришло уведомление: «Водитель отменил заказ».
Закон подлости в действии
Такси не приехало. Вернее, приехало, но не туда — водитель прислал смс: «Ждите у выхода из метро», хотя Артём пять раз повторил адрес. Он стоял под ржавым козырьком магазина «Светофор», а дождь стучал по жести над головой, словно подросток бьёт палкой по решётке. Ветер швырял в лицо капли, и они впитывались в пятно на рукаве, размывая контуры, будто растворяя улику.
«Пойду пешком. Там всего пара кварталов», — подумал он, застёгивая куртку наглухо. Город, похоже, воспринял это как вызов.
Первая ловушка ждала у перекрёстка — светофор мигал жёлтым, как часы в предсмертный тик. Машины пролетали, не сбавляя, брызги из-под колёс взмывали в воздух, словно стая серых птиц. Артём простоял семь минут, пока не появился парень в рваной ветровке, перебежавший дорогу рывком, будто уворачиваясь от пуль. Артём последовал за ним, и в этот момент небо разверзлось по швам. Дождь хлестал уже не каплями, а ледяными прутьями, впиваясь в кожу.
Кафе «У Борисыча» встретило его хлюпаньем воды под ботинками и запахом горелого кофе. Артём заказал эспрессо, чтобы прогнать озноб, и тут заметил: экран телефона почернел.
— Розетка есть? — спросил он официантку. Та же, что и раньше — чёлка, прилипшая ко лбу, глаза как у рыбы на прилавке.
— Возле туалета. Но она искрит.
— То есть?
— То есть не работает.
Кофе оказался жижей с привкусом пепла. Артём смотрел, как капли дождя ползут по стеклу, оставляя за собой мокрые шрамы. В голове всплывал Кирилл:
И чего ты так завелся? Куртка — кусок ткани. Я — друг. Кто важнее?
Через двадцать минут дождь стих, оставив лужи-близнецы вдоль тротуара. Артём вышел, сунул руки в карманы и...
— Чёрт!
Телефон. Он остался на столике, рядом с пустой чашкой.
Он развернулся, почти побежал, но кафе уже гасило свет. Официантка махнула рукой из-за стекла: «Завтра!»
— Да мне пять секунд!
— Правила!
Артём пнул мусорный бак. Пакет с отходами хлюпнул, выдавив из себя поток мутной жидкости. «Идеально. Просто идеально».
Клуб «Гравитация» маячил впереди неоновым пятном, словно НЛО на фоне грязного неба. Артём ускорил шаг, но у входа его перехватил охранник — громила с шеей, как у быка.
— Всё, брат. Фейсконтроль закрыт.
— Как закрыт? Ещё полночь не бьёт!
— Места кончились.
— Я один!
— Один — не грузовик, не впихнёшь.
Артём замер. Город хихикал у него за спиной — скрип вывесок, шёпот ветра, хлопанье двери подъезда. Он развернулся и пошёл прочь, даже не споря. По дороге домой дождь начал моросить снова, но он уже не чувствовал холода. В голове билась одна мысль: «Это не случайности. Это месть».
Куртка висела на стуле, как сброшенная шкура. Артём пнул кроссовки в угол, включил телевизор на автомате — пусть фоном трещит.
Где-то на краю сознания мелькнуло:
...стрельба в клубе "Гравитация"... несколько погибших...
Он не повернул голову. Не стал вглядываться. Просто упал на диван, уткнувшись лицом в подушку.
«Завтра. Завтра разберусь».
Завтра, которого могло не быть
Телефон завибрировал на журнальном столике, подпрыгивая как раненый кузнечик. Артём с трудом разлепил глаза, наблюдая, как экран вспыхивает именем «Кирилл» — седьмой вызов за час. Он поднял трубку на девятом гудке, когда уже собрался бросить её в стену.
— Ты жив?! — голос друга напоминал скрежет тормозов.
— А тебе не всё равно?
— Ты где? Дома?
Артём услышал, как на фоне у Кирилла звякнула посуда — видимо, метался по квартире. Даже представить сложно: друг, вечный пофигист, стучит ложкой по чашке в такт своей панике.
— Да, дома. Чего орешь?
— Включи новости. Сейчас.
Телевизор зашипел, показывая знакомую неоновую вывеску.
«…стрельба в клубе «Гравитация»…»
Артём медленно сел.
— Ты… ты же не пошёл? — Кирилл задыхался, будто пробежал десять этажей.
— Не пустили.
— Слава богу. — Пауза. На другом конце хлопнула дверца холодильника. — Слушай, я… я тут подумал. Насчёт куртки.
Артём разглядывал трещину на обоях, похожую на карту метро.
— Да забей.
— Не, серьёзно. Куплю тебе новую.
— Не надо.
— Надо. — Кирилл кашлянул. — Я… э… завтра зайду?
За окном завыл ветер, гоняя по асфальту пакет, похожий на призрака. Артём потянулся закрыть форточку.
— Ладно. Заходи.
Трубку положили одновременно.
Шрам от вечности
Артём разглядывал куртку при дневном свете. Пятно, вчера казавшееся катастрофой, теперь напоминало абстрактную картину — жёлтые разводы на чёрном фоне, будто кто-то выплеснул на ткань жидкое солнце.
Он потрогал ткань. Грубая, как наждак, но тёплая. За окном играли дети, их крики звенели, как разбитые стёкла.
— И что, так и будешь её носить? — Кирилл вертел в руках банку колы, оставляя отпечатки пальцев на жести.
— А что? Уникальный дизайн.
Друг фыркнул, но Артём поймал его взгляд — тот самый, который раньше раздражал. Теперь в нём читалось что-то вроде: «Ладно, я тоже был мудаком».
На столе лежала газета. С первой полосы кричал заголовок:
Стрельба в "Гравитации": случайность или закономерность?.
Артём накрыл её ноутбуком.
— Пошли в кино? — спросил Кирилл, смяв банку.
— А куртку стирать не буду.
— Да всем плевать, поверь.
Артём вышел на балкон. Воздух пах мокрым асфальтом и чьим-то шашлыком. Он потянул рукав вниз — пятно ловило свет, как светоотражающая метка.
«Не стирать. Пусть будет напоминанием».
Где-то внизу запела сигнализация. Надрывно, как плач. Но сегодня это звучало почти мелодично.
—————⏸—————
А вам приходилось сталкиваться с ситуацией, где мелкая ссора или случайность меняли всё? Считаете ли вы, что такие “знаки” — просто совпадение, или за ними стоит что-то большее?
🔔 Подпишитесь, чтобы не пропустить новые истории о том, как неочевидные повороты судьбы спасают жизни.
Поставьте 👍, если верите: даже в хаосе бывает скрытый смысл. Ваша поддержка помогает нам делиться важными историями с другими!