Утро начиналось как обычно. Ярослав припарковался у дома, выключил двигатель и на несколько секунд замер, глядя на фасад. Солнечные лучи играли на свежевымытых окнах, детские велосипеды стояли у крыльца — ни дать, ни взять, идеальная картинка настоящего семейного гнезда. Только мужчина уже знал: внутри этого гнезда остались теперь лишь пустые скорлупки.
— Папа приехал! — Сашка, его шестилетний сынишка, первым заметил машину отца и бросился к нему, оставляя на песке маленькие следы кроссовок. Ярослав автоматически подхватил сына на руки, вдыхая знакомый запах детских волос — сладковатый аромат шампуня с оттенком чего-то неуловимо родного.
В дверях, обняв за плечи дочь, стояла Ольга. Месяц разлуки оставил на её лице следы — под глазами появились синеватые тени, резче обозначились скулы. Но когда их взгляды встретились, он не увидел в её глазах ни ненависти, ни боли. Только усталое равнодушие, которое резало больнее любого упрёка.
— Заходи, — ровным безразличным тоном, каким говорят с дальними родственниками, сказала она .
***
Четыре месяца назад их так тщательно отлаженная семейная жизнь внезапно закончилась. В тот вечер все было как всегда — красиво сервированный стол, горячий свежеприготовленный ужин и поверхностный разговор ни о чем. В какой-то момент Ольга внезапно замолчала, начав нервно теребить край салфетки, потом вдруг резко вскочила, опрокинув бокал с сокомь и вытянувшись в струну, сказала:
— Всё, — её голос звучал как-то неестественно, фальшиво. — я больше не могу. Я подаю на развод.
Ярослав замер с вилкой в руке, не понимая, шутка ли это или...
— О чём ты, Оля? Мы же...
— Мы уже два года практически чужие, как бытовые сожители, — она говорила тихо, но каждое слово било точно в цель, — ты приходишь, ешь, спишь, спрашиваешь про детей и все. Ты вообще перестал интересоваться "как я".
Мужчина хотел возразить, но вдруг осознал, что не помнит. Вообще не помнит, когда в последний раз действительно слушал её.
***
Теперь, сидя за кухонным столом, где они когда-то мечтали о будущем, Ярослав ловил её взгляд, искал в нём хоть что-то знакомое. Но Ольга смотрела куда-то мимо него, будто он стал частью интерьера — необходимым, но незначительным.
— Мама, папа... — Марина, всегда чуткая к настроению окружающих, осторожно положила ладошки на скатерть, — а если папа сегодня останется?
Ярослав почувствовал, как дрогнули пальцы Ольги.
— Папа...— она начала, но он перебил:
— Я улетаю. За рубеж. Возможно, даже на год.
Вокруг них воцарила тишина, повиснув тяжёлой пеленой. Потом Марина расплакалась, Сашка прижался к его плечу. А Ольга... Ольга просто закрыла глаза, будто принимая удар.
***
В аэропорту царила обычная суета. Ярослав уже подходил к зоне контроля, когда услышал за спиной:
— Ты всегда убегаешь, — Ольга стояла в пяти шагах, без зонта, с мокрыми от дождя волосами. В руках она сжимала что-то.
— Я забыл документы? — он сделал шаг к ней.
— Нет. Ты забыл вот это, — Ольга протянула мужчине пожелтевший конверт, в котором было то самое письмо, что он написал ей после их первой ссоры, двенадцать лет назад.
— Дорогая Оля, сегодня ты плакала, и я понял, что нет ничего страшнее, чем видеть твои слёзы. Я обещаю... — первые строчки послания всколыхнули в нем рой воспоминаний, и горячая волна сожаления и вины окатила его с головы до ног.
— Оля... Я не хочу тебя терять, — прошептал Ярослав, — я не знаю, правда, не знаю, как все исправить...
Ольга вдруг порывисто обняла его, прижавшись мокрым лицом к его шее, и тихо-тихо сказала прерывистым голосом:
— Ты правда уезжаешь на год?..
Ярослав покачал головой и ответил:
— Пока точно неизвестно. Но я могу остаться, если...
Женщина осторожно погладила его по щеке и несмело улыбнулась:
— Мы могли бы попробовать...Как раньше... Постепенно...Шаг за шагом... Не спеша...
Любовь не обрывается от громких скандалов. Она тихо задыхается в паутине невысказанных обид, в тысяче пропущенных реплик — "как твои дела?" В привычке смотреть сквозь друг друга. Иногда, чтобы воскресить чувства, нужно сначала потерять их и осознать всю глубину потери. А чтобы научиться любить заново, нужно снова освоить не только навык видения и чувствования потребностей другого, но и навык стремления в нужном месте и в нужное время удовлетворять их.