Способность авиации подавлять противовоздушную оборону противника – это условие для использования самолётов в стратегических целях. Без этого нельзя победить в войне современного типа.
Но способна ли авиация современной России проводить воздушную наступательную операцию? Способна ли она подавлять ПВО противника?
Мы начали обсуждать этот вопрос здесь:
Потом продолжили здесь:
Выяснилось, что на этот вопрос нельзя однозначно ответить, если не знать о том, какова вообще технология прорыва современной ПВО. Такую технологию в период между 1991 и 2011 годами пока продемонстрировала только одна страна мира – это США.
Но этой технологией Штаты овладели далеко не сразу. На пути развития их авиации лежал опыт длительной воздушной войны в Индокитае. В 1964 году логика Холодной войны, которой они придерживались, вынудила американцев вмешаться в войну Севера и Юга Вьетнама (на стороне Юга).
О том, почему эта война могла быть только ограниченной и осторожной, мы говорили вот здесь:
Американцы с 1965 по 1973 годы вели войну на Юге против партизан, которых поддерживал Север (ДРВ). А в период с весны 1965 по осень 1968 года они параллельно вели воздушное наступление против Северного Вьетнама (операция «Раскаты грома»).
Это была неуверенная, осторожная война, имевшая массу запретов со стороны Президента США Джонсона и министра обороны США Макнамары. «Размазанные» по времени бомбардировки давали вьетнамцам время восстановить все разбитые объекты, а советским военным специалистам – время, чтобы найти «противоядия» против американских технических новинок.
О ходе операции «Раскаты грома» можно почитать вот здесь:
К осени 1968 года бомбардировки ДРВ прекратились. Они не принесли ожидаемого эффекта: правительство коммунистов Северного Вьетнама не прекратило поддерживать партизан Южного Вьетнама, которые воевали против проамериканского правительства в Сайгоне. За три с половиной года войны США и Южный Вьетнам потеряли в воздушной войне 2,7 тыс. самолётов и вертолётов (в том числе в «Раскатах грома» Штаты потеряли 922 самолёта= примерно по 300 самолётов в год).
В самих США (как и на Западе в целом) в 1968-1969 годах набирала оборот молодёжная «контркультурная революция», которая в Штатах имела характер «хиппи-пацифизма», а в Западной Европе – характер борьбы с «американским империализмом».
Эта «революция» совпала с окончанием президентского срока кабинета демократов Джонсона-Макнамары. Республиканская оппозиция оседлала именно недовольство молодёжи непопулярной войной во Вьетнаме. За год Джонсон так и не смог вывести войска из Вьетнама, «сохраняя лицо». Процесс возложения всей тяжести войны на Южный Вьетнам затягивался.
В январе 1968 года армия ДРВ впервые открыто провела совместное с партизанами Юга наступление «Тэт». Оно закончилось неудачей, но резко снизило скорость вывода американских войск с Юга. Теперь «северяне» не опасались обвинений со стороны ООН в том, что нарушили суверенную территорию Южного Вьетнама. После трёх лет необъявленной агрессивной войны США против Севера (чему накопилось запредельное количество доказательств, включая обломки сбитых самолётов и пленных лётчиков) – обоснование у лидеров ДРВ было железное: мы наступаем на территорию, с которой США бомбят нас.
На волне общего недовольства американских избирателей республиканцы выиграли выборы 1968 года на обещаниях «закончить войну». Новый кабинет Никсона-Киссинджера был обречён на поэтапное свёртывание присутствия США во Вьетнаме. Обратить процесс вспять было невозможно и из-за общественных настроений, и из-за логики политической борьбы. К концу первого срока Никсона парламент был уже демократическим, и теперь уже демократы имели возможность критики: «Смотрите: Никсон продолжает грязную войну, которую сам же критиковал!». Так можно было проиграть второй срок президентства. То есть для кабинета Никсона-Киссинджера пути назад не было. Войска из Индокитая надо было выводить.
«Пасхальное наступление» северян (весна-осень 1972 года).
Это понимали и коммунисты Северного Вьетнама, и как только группировка американских войск сократилась в 3-4 раза по сравнению с периодом «Раскатов грома» - ранней весной 1972 года с Севера началось новое наступление. В американской историографии оно получило название «Пасхальное наступление».
Казалось бы: зачем коммунистам Вьетнама торопить события, когда можно просто дождаться полного вывода войск США? Оно бы неизбежно наступило уже в следующем году. Однако на это были свои причины, которые станут понятны далее.
Итак - «Пасхальное наступление» (Нгуен Хюэ) 30 марта 1972 года. По рисунку событий на карте оно напоминало наступление "Тэт" 1968 года, но было куда масштабнее.
Уже особо не скрываясь и не переодеваясь в партизан Юга, Народная Армия Вьетнама атаковала Южный Вьетнам, открыв против него сразу три фронта. 20 тыс. солдат двинулись на юг через демилитаризованную зону, и обратили в бегство 3-ю дивизию армии Юга. Началась «гонка за мосты» двух армий с вектором на юг, к Сайгону. Далее крупные силы НАВ выдвинулись с территории Лаоса, где они накопили резервы при помощи «Тропы Хо Ши Мина». 5 апреля 20 тыс. войск ДРВ (3 дивизии) начали наступать из мест расположения в Камбодже, чтобы отрезать отступающим «южанам» дорогу к столице. Всего в наступление было вовлечено 15 дивизий «северян» (100 тыс. чел.) при 600 танках.
В этот момент на Юге оставалось 10 тыс. американских солдат, 57 самолётов Ф-4, и 19 легких штурмовиков А-37. В соседнем Таиланде – ещё 114 Ф-105. Там же (на аэродроме Утапао) и на Гуаме было 83 тяжёлых бомбардировщиков Б-52. Кроме этого была ещё Группа 77 ВМС в Тонкинском заливе в районе «Станции Янки»: из 4 авианосцев 2 были боеготовы (и на них было 140 самолётов). Всего 10 тыс. пехоты при 413-ти самолётах. Это было менее половины пиковой численности авиации США в 1968 года. Тогда Штаты собрали в окрестностях Вьетнама около 1000 самолётов. Что касается американских наземных сил – то их считай что совсем не было.
К 6 апреля началась переброска дополнительных американских сил в Юго-Восточную Азию. К 11 мая из США и Южной Кореи перегнали 178 «Фантомов» Ф-4 и 12 «Тандерчифов» Ф-105. «Фантомы» были палубными самолётами, и имели тот плюс, что могли перегоняться прямо через Тихий океан, используя авианосцы как промежуточные аэродромы «подскока». Стратегическое авиационное командование перегнало 124 тяжёлых Б-52 из США на Гуам, доведя их общую численность на театре военных действий до 209 единиц. Погнали в регион ещё 5 авианосцев, и 7-й флот ВМС США в итоге на траверзе Вьетнама к 84 кораблям получил еще 54 штуки. Воздушные силы удалось собрать примерно за 2 недели, а корабли подтягивались до августа.
Но как использовать все эти силы? Если опять «жевать сопли», как все годы «Раскатов грома» - то можно продолжать меланхолично бомбить джунгли Южного Вьетнама в стиле операции «Арклайт». Получаемая Севером из СССР и из КНР военная помощь по «Тропе Хо Ши Мина» всё равно беспрепятственно рассасывается по Югу Вьетнама, Лаосу и Камбодже. Где-то там, в джунглях, идёт непрерывная подготовка партизан, и самые стойкие из них вербуются в Народную Армию ДРВ. Ведётся рытьё подземных многоуровневых убежищ-складов, которые неуязвимы для бомб. А партизаны и войска «северян» уже – вот они, входят в города Южного Вьетнама. И что теперь делать? Сносить их тоже бомбардировками с Б-52? Тогда кого мы, американцы, так сказать, защищаем?
Военных преступлений США за три года войны накопилось выше крыши, и от санкций ООН эту страну ограждало только то, что это была ведущая сверхдержава на планете. «Кто ж его посадит? Он же – памятник!»(с).
Но сила – силой, а к началу 1970-х годов из-за Вьетнама Штаты были на грани общей моральной изоляции, как остро несимпатичная страна. Уже никакой рок-н-ролл не помогал. И никакие посадки на Луну не спасали. В очень разных местах планеты любые тираны и диктаторы имели моральное право воскликнуть: «И эти люди запрещают мне ковырять в носу!». Не говоря уже об СССР: «Давай, дружище, покритикуй меня за ввод войск в Чехословакию!». Словом, к началу 1970-х годов США находились на грани поражения в Холодной войне. И Вьетнам играл здесь не последнюю роль.
На удивление, на этот раз Штаты «сопли жевать» не стали. В литературе принято считать, что президент Никсон выступал как «ястреб», который всё время тянулся к «дубине» тяжёлых Б-52, чтобы шарахнуть прямо по Ханою. А госсекретарь Киссинджер выступал «голубем», который боялся спугнуть подписание с Советами договора об ограничении ядерных вооружений ОСВ-1. И поэтому всё время удерживал Никсона от крайних мер. При ближайшем рассмотрении ясно, что и Киссинджер не отличался особым миролюбием. В любом случае эта пара отнюдь не напоминала дуумвират «Джонсон-Макнамара», который исходил из константы: нельзя провоцировать Китай и Советы! Никаких резких движений! Никаких необратимых действий!
Почему сдержки времён «Раскатов грома» больше не работали?
Зафиксируем этот факт: ни Никсон, ни Киссинджер больше не боялись спровоцировать «красных гигантов» на ответные действия. Осведомлённый читатель уже может догадаться – почему было так.
В следующей статье поговорим о технических и тактических новинках США, которые появились к началу 1970-х годов по итогам затягивания «Раскатов грома». Здесь же скажем о стратегических изменениях, которые возникли на рубеже десятилетий.
Мы уже установили, что главные сдержки для ведения против ДРВ тотального воздушного наступления США, которое привело бы к быстрому поражению северо-вьетнамских коммунистов – состояли вот в чём:
1) Администрация США опасалась перехода границы с Вьетнамом китайских войск в стиле «народных добровольцев» времён Корейской войны. Китай за прошедшее десятилетие окреп в военном отношении, имел собственную автопромышленность, производство боеприпасов, танков и авиации. И наверняка бы выставил на поле боя уже не 900 тыс. человек, а вдвое-второе больше. В таком случае у южно-вьетнамского режима в Сайгоне не было шансов удержать контроль над Югом. С высокой вероятностью Индокитай целиком перешёл бы под контроль КНР.
2) Остановить китайских «добровольцев» в Корее в 1951 году Штатам удалось только массированием авиаударов по мостам, дамбам и вокзалам, а также запугиванием Китая применением ядерных бомб на поле боя или по китайской территории. Во Вьетнаме в 1965-1968 годах это было уже невозможно сделать. Тактическая авиация США в 1965-1966 гг. оказалась уязвимой как к зенитным ракетам, так и к зенитной артиллерии. В конечном счёте – потому что не располагала серьёзными средствами РЭБ против советских радаров. Массированные удары такими самолётами не создавали кардинальные разрушения, которые вьетнамцы не могли бы устранить быстро. Ну а американский «ядерный шантаж» был больше невозможен. И не только потому что у КНР с 1964 года была своя атомная бомба. До начала 1980-х годов Китай не будет располагать средствами доставки ядерных боезарядов до американской территории. Но на момент 1965 года это было не обязательно. У СССР и КНР с 1950 года был договор о военном союзе. Стратегические ядерные силы СССР во второй половине 1960-х годов продолжали быстро расти. Если в 1965 году в ходе ответного советского удара (согласно модели подсчёта «комитета Хармона») погибло бы около 100 млн. граждан США, то в 1969 году – уже примерно 180 млн. Это не считая раненых и облучённых, которыми будут просто все граждане США. Словом, «ядерный шантаж» в таких условиях - просто не вариант.
3) Ну, и промежуточный вариант: использовать против ДРВ тяжёлой авиации США было нежелательно. Американский стратегический бомбардировщик Б-52 стал результатом примерно десяти лет тестирования средств РЭБ в ходе многочисленных нарушений советского воздушного пространства в 1952-1960 годах. До тех пор, пока он оставался «главным калибром» американских ядерных сил – его использование в локальном конфликте приведёт к тому, что Советы получат опыт борьбы с ним. И он перестанет быть американским «джокером» в возможном ядерном конфликте.
Теперь – по порядку, что изменилось:
Советско-китайский конфликт.
Во второй половине 1950-х годов назревал конфликт между СССР и КНР за лидерство в проекте социалистической ориентации. На данный период пришлось освобождение от европейского владычества многочисленных колоний Азии и Африки, которые на первом этапе легко становились сторонниками радикального марксизма. И Китай начал спор с Советским Союзом по поводу того, чей марксизм более правильный: ленинизм или маоизм? Кто возглавит на борьбу освобождающееся большинство человечества? В Китае советское правительство Хрущёва и Брежнева стали называть «ревизионистами» (то есть «отступниками от марксизма»), а в СССР китайских маоистов – «гегемонистами» (то есть «теми, кто стремится к необоснованному господству»).
У СССР было преимущество: там уже имелся опыт индустриализации, овладения технологиями, подготовки специалистов. Кроме как у СССР взять всё это Китаю было негде. Правительство КНР на Западе было вне закона. После победы в Китае коммунистов в 1949 году интересы Китая в ООН представлял остров Тайвань, а вовсе не Пекин. Попытка правительства Мао Цзэдуна обойтись без советских специалистов и технологий при помощи волюнтаристской кампании «Большого скачка» и опоры на свои силы в 1958-1960 гг. привела КНР к экономической катастрофе. Тем не менее, маоистам удалось спровоцировать давление политизированной молодёжи на бюрократический аппарат, очистить его от просоветских слоёв, и тем самым удержать его лояльность. Это было названо в Китае «культурной революцией». Она имела выраженную антисоветскую направленность: в год начала революции (1966) КНР разрывает дипломатические отношения с СССР.
До поры-до времени глубина конфликта между «красными гигантами» была для Запада неочевидной. «Милые бранятся – только тешатся». И, чтобы подчеркнуть глубину разрыва с бывшим союзником, Мао Цзэдун начинает раскручивать тему спорных территорий. Давно известно, что войны нет, пока нет территориальных претензий. Такие претензии Китай выдвигает Союзу в 1967-1968 годах. Уже начинаются пересечения границы китайскими пропагандистами, которые кидаются в советских пограничников цитатниками Мао и требуют очистить исконно-китайскую землю. Пограничники выдворяют нарушителей с помощью рогатин (использовать оружие против бывших союзников всё ещё запрещено).
Уже идут драки на границе. Коренное население с китайской стороны (это кочевые народы) либо бежит в СССР, либо отселяется китайскими властями. Взамен «селятся» военнослужащие Народно-освободительной армии Китая (НОАК). И в 1969 году происходят уже бои на советско-китайской границе. В марте – сражение за остров Даманский на реке Уссури. В августе – бои у озера Жаланашколь.
Вот тут уже у внешнего наблюдателя не могло оставаться сомнений: раскол произошёл, советско-китайского союза больше нет. Мао понял, что, оставаясь младшим партнёром СССР, Китай рискует так и остаться непризнанным государством. Эту проблему мог решить только лидер Запада – США. И Мао предложил Америке свои услуги в качестве союзника. Предложение было услышано, и в 1970-х годах начинается быстрое сближение США и КНР на антисоветской почве.
Сначала произошло политическое сближение: Штаты «продавили» место для Китая в Совете Безопасности ООН. В октябре-ноябре 1971 года КНР сменила Китайскую Республику (Тайвань) как законный представитель Китая в ООН.
Сближение происходило и в военной сфере: к концу 1960-х годов Франция передала Китаю технологии строительства атомных субмарин: атомная торпедная подлодка «Хань» была увеличенной копией французской субмарины «Рюби», и в 1970 году вышла в океан при помощи французских специалистов. Без одобрения США такое было не проделать. Ну а в 1980-х годах произошло уже и экономическое сближение: Китай превратился в главную «фабрику» для американского рынка.
Советско-американская «разрядка международной напряжённости».
С одной стороны – в начале 1970-х годов США сближались с КНР. А с другой стороны – с СССР. Главное, чем удалось заинтересовать Кремль – прекращение «гонки вооружений» и установление прочного мира в Европе. К 1971 году выйдя на примерное равенство с США по ядерным вооружениям, СССР был заинтересован в фиксации такого положения на как можно больший срок. И вот новый кабинет Никсона-Киссинджера «продал» советским руководителям проект «Ограничение стратегических вооружений» (договор ОСВ-1). Суть его: установление для обеих сверхдержав квоты на носители ядерного оружия исходя из их количества на момент подписания. 398 шахт для баллистических ракет «Минитмен» и «Титан-2» (США), 1056 шахт для советских ракет УР-100 и Р-36. 41 атомная субмарина «Джордж Вашингтон» (США) и 656 ракет на них. 34 атомных подлодки «Навага» (СССР) - и 544 ракеты на них.
СССР шёл на подписание ОСВ-1, рассчитывая зафиксировать ядерный паритет, после которого ценность военного союзничества США для Западной Европы сведётся к нулю. Штаты шли на подписание этого договора, рассчитывая в ближайшие годы внедрить технологию «многоголовых» ракет, которая позволит многократно увеличить число поражаемых целей тем же самым количеством ракет. Расчёт строился на то, что Советы не смогут в обозримом будущем освоить такую технологию…
Параллельно страны ЕЭС (Западная Европа) начала предоставлять выгодные кредиты для модернизации стран СЭВ («компенсационные сделки» для соцлагеря). В 1973 году начнёт работать Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), которое в 1975 году признает все границы в Европе, возникшие по итогам Второй мировой войны. А важная причина развязывания войн - это всегда территориальные споры. Заключительный акт СБСЕ устранял эту причину для Европы.
Именно в начале 1970-х годов у руководства СССР возникло ощущение, что конфронтация сменяется сотрудничеством с США и Западной Европой, и можно зафиксировать «статус кво» с США, разделить сферы влияния в мире, и окончательно снять угрозу ядерной войны.
Из всего сказанного вытекал простой вывод для США: «осторожная война» во Вьетнаме по типу «Раскатов грома» больше не нужна. Можно не сдерживаться: Китай – это теперь как бы американский союзник, и за Вьетнам он заступаться не станет. И СССР, видя в КНР врага, уж конечно, не будет за него заступаться (если всё же за каким-то бесом КНР нападёт на войска США во Вьетнаме). А сам СССР, заинтересованный в продолжении «разрядки», вряд ли будет рисковать утратить расположение США, помогая какому-то Вьетнаму.
В Северном Вьетнаме уловили все эти «изменения погоды». Ни на какое дружественное вторжение китайских «добровольцев» там больше не рассчитывали. Да и просто помощь оружием от «красных гигантов» должна была резко снизиться в ближайшее время. «Пасхальное наступление» северян было вынужденной мерой. Не могли наследники Хо Ши Мина (умер в 1969 году) ждать полного вывода американских сил. Поскольку силы северян могли иссякнуть гораздо раньше. Надо было действовать, пока есть силы! В Ханое не стали дожидаться инаугурации Никсона, а сделали попытку быстрым ударом трёх фронтов в марте-апреле 1972 года поставить Сайгон на грань поражения.
Изменилось и ещё одно обстоятельство. Мы видим, что договор ОСВ-1 не затрагивал количество бомбардировщиков у сторон. Это потому, что в начале 1970-х годов основная роль доставки ядерных боезарядов от самолётов перешла к баллистическим ракетам шахтного и морского базирования. Это значит, что Б-52 больше не был «главным калибром» Пентагона. Значит - этот тяжёлый бомбардировщик можно было теперь использовать в локальной войне для взлома ПВО, управляемой советскими специалистами.
Вывод. Таким образом, неожиданно жёсткие действия правительства США Никсона-Киссинджера были вызваны не особыми чертами характера этих людей, а глобальными изменениями в политике и технике, которые произошли с 1965 по 1972 годы, и развязали руки американским стратегам.
Побробнее операцию США "Полузащитник" рассмотрим здесь:
Вся подборка про то, как США обучались вести "воздушный блицкриг" - представлена здесь:
Друзья, не забываем подписываться на новые статьи! Или ставить лайки. Или задавать вопросы в комментариях. Или подавать интересные мысли :)