— Отец Игорь… Простите, вы, наверное, заняты…
Голос за моей спиной был робкий, почти шёпот. Я обернулся — у калитки храма стояла молодая женщина с коляской.
Весна в Крыму. В такие дни можно стоять на солнце, щурясь от яркости, и одновременно кутаться в шарф — тепло и холод словно борются между собой. Но в этом противоречии чувствуется жизнь, движение, пробуждение. Это и есть весна в Крыму — на грани двух стихий.
— Хорошо, что успели. Я только хотел закрыть калитку. Слушаю вас.
— Я… про крещение. Доченьку хочу окрестить. Но… — она замялась. — Я ничего не знаю. Я не церковная. Я не умею правильно. И вообще… я, наверное, не такая, чтобы крестить. Ну, в смысле — грешная.
Я улыбнулся. Не первый раз слышу эти слова.
— С этим у нас у всех одинаково. Только одни это знают, а другие — ещё нет.
Она тоже улыбнулась — осторожно.
— А как надо? Я читала, что крестные должны быть верующие. А у меня только подруга есть, с работы. Она, может, и не верит особо… Но добрая. Любит мою Машу. И я ей верю.
— А вы как думаете — Господь что важнее смотрит: формальность или любовь?
— Любовь… — задумалась она. — Но, может, я всё испорчу? Не так подам, не так скажу. Мы даже свечку дома один раз не смогли зажечь — погасла. Я чуть не расплакалась. Страшно.
— А вы знаете, — сказал я, — в Таинствах не вы действуете, а Бог. Это Он крестит, Он освящает, Он принимает. Мы — только участники. С верой, с молитвой, иногда с неуверенностью. Но если вы хотите привести ребёнка ко Христу — значит, вы уже пришли. Пусть на шаг. Но — к Нему.
— Мне так страшно. Я думала, вы сейчас скажете: «Сначала ходите год в храм, исповедуйтесь, поститесь, потом приходите».
— А я скажу: приходите сейчас. Приходите на следующую службу, я всё подробно объясню и помогу. Потому что, может быть, этот ваш первый шаг — и есть начало. Господь же не требует от младенца, чтобы он сразу пошёл. Он сначала берёт его на руки. А раз вы сами ещё не воцерковились, будете тоже учиться ходить. И подругу приводите обязательно.
— А можно мне… просто постоять прийти пока? Никуда не спешить. Просто побыть в храме. Потихоньку привыкать.
— Можно, — сказал я. — Здесь никто не гонит. Церковь — не для «своих», а для ищущих. Для тех, кто не умеет. Кто боится. Кто только начинает.
Я сделал паузу, а потом добавил:
— Вы знаете, сегодня как раз большой праздник День памяти святых жён-мироносиц. Эти женщины не боялись. Хотя и были простыми. Не апостолами, не священниками. Но они встали рано-рано, когда было ещё темно, и пошли к гробу Иисуса. Знали, что гроб запечатан, камень тяжёлый, солдаты – стражники стоят. Но всё равно шли. Потому что любили Христа.
Она слушала очень внимательно.
— Они тоже могли сказать: «А что мы можем? Мы слабые, нас не пустят, не получится…» Но любовь не спорит с трудностями. Она просто идёт. И им первым и явился Воскресший Христос.
Молодая мама вдруг улыбнулась — тепло, по-настоящему.
- Главное — идти к Богу. Даже если неуверенно, даже если дрожат руки. Мироносицы шли — и это была их любовь.
Она молча кивнула.
Потом достала из коляски маленькую ручку в варежке:
— Машенька проснулась. Смотрите, какая смешная. А она ведь ещё не знает, что мы сегодня… почти в храм вошли.
— Всё самое главное начинается с «почти». Главное — не повернуть назад.
Они постояли ещё немного напротив храма. Она держала дочку на руках. Свет падал на её лицо, и в этом лице уже не было страха. Была тихая решимость. Была надежда.
А потом ушли. Но я почти уверен — не навсегда.
Слава Богу за всё!
священник Игорь Сильченков
ПОДАТЬ ЗАПИСКИ на молитву в храме Покрова Пресвятой Богородицы Крым, с. Рыбачье на ежедневные молебны с акафистами и Божественную Литургию ПОДРОБНЕЕ ЗДЕСЬ