Впервые я увидел машущую леди около пяти дней назад.
Был разгар дня, и я стоял на железнодорожной станции по пути на работу. Я уже находился в вагоне поезда, который отъезжал от платформы, когда взглянул в окно и увидел её.
На ней было чёрное платье, чёрные кожаные туфли и чёрная медицинская маска. Длинные тёмные волнистые волосы обрамляли лицо. В тот миг, когда наши взгляды встретились, она подняла руку и помахала.
В вагоне было полно людей, поэтому я решил, что жест не для меня. Но, оглянувшись, заметил, что никто больше не отреагировал.
Два дня спустя я возвращался домой с покупками. Я увидел ту же даму в чёрном через дорогу. Когда я повернул голову к ней, она снова подняла руку и помахала.
Она была в маске и не походила ни на кого из знакомых, так что я быстро решил, что она машет кому‑то за моей спиной.
Из любопытства огляделся.
Никого. Ни единой души.
Странно, но угрозы не было — она просто махала издалека.
А сегодня утром я сидел в офисе на втором этаже. Мой стол стоит у окна, и оттуда видно пешеходный переход.
Я увидел даму в чёрном. Она была в той же маске, но её голова была задрана вверх: она смотрела прямо на окно у моего стола.
Когда наши взгляды встретились, она подняла руку и помахала.
Я спросил коллегу Кайла, сидевшего рядом, видит ли он эту женщину. Его ответ заставил меня похолодеть:
— Какую женщину? Переход пуст.
Он не шутил. Позже я спрашивал и других: никто не видел её. Все реагировали так, будто я сошёл с ума.
Потрясённый, я достал телефон и сфотографировал улицу.
На снимке переход был пуст.
Я снова посмотрел вниз — и всё ещё видел её, одетую во всё чёрное. Она снова помахала мне, прямо второму этажу.
На фото её не было. Кайл тоже её не видел.
Весь день она стояла там. Каждый раз, когда я оборачивался, и наши взгляды встречались, она махала.
Когда вечером я вышел из офиса, её не было. Я воспринял это как хороший знак. Я ошибся.
Я вскочил в прибывший поезд и, уткнувшись в телефон, сел. Оглядываться не стал.
Стоило поезду тронуться, я почувствовал на себе взгляд и поднял голову.
В вагоне, кроме меня, никого…
…кроме дамы в чёрном.
Но теперь она была не одна.
С нею стояли ещё две женщины, одетые точно так же: чёрные платья, чёрные маски, такие же длинные волнистые волосы.
Стоило мне посмотреть на них, все трое повернули головы ко мне.
Через секунду все трое подняли руки и помахали.
Чёрт.
Я опустил взгляд в пол, надеясь, что хуже не станет.
В этот момент телефон завибрировал.
Это была София, ещё одна коллега, знавшаяся на всём духовном и сверхъестественном.
— Кайл сказал, ты видел женщину во всём чёрном у здания, которую никто, кроме тебя, не заметил? — спросила она.
— Сейчас я в поезде и вижу их, — ответил я.
— Их?
— В вагоне теперь их три.
— Ты смотришь на них?
— Нет, я пялюсь в пол. Они жуткие.
— Посмотри на них, — сказала София. — Сколько их?
— Какого чёрта… — пробормотал я.
Инстинктивно я поднял голову.
Они всё ещё были там. Но уже не трое.
Четверо. Все смотрели на меня и одновременно махали.
— Их четыре, — прошептал я. — Что происходит?!
— Прежде чем объясню, Райан, не отводи глаз, — предупредила София.
— Почему?
— Они множатся каждый раз, когда ты отворачиваешься, а потом снова смотришь.
Рефлекторно я отвернулся, затем снова посмотрел.
Их стало пять. Махали.
— София, что за хрень?!
— Сестринство Смерти, — спокойно сказала она. — Их вызывают, намеренно или нет, люди, которых ты убил.
— Постой! Я никого не убивал!
— Это не всегда буквальное убийство.
— Что ты имеешь в виду?
— Если ты мучил кого‑то так, что он покончил с собой, — это убийство. Когда они умирали, проклиная тебя, они призывали Сестринство.
Я сразу вспомнил школьные годы — то, о чём стыдно вспоминать.
— Месть начинается в день, когда тебе исполняется двадцать пять, — продолжила София. — А пять дней назад у тебя был двадцать пятый день рождения.
— Ч‑что мне делать? — пролепетал я.
— Их число будет расти, пока не сравняется с количеством тех, кого ты погубил, — сказала София. — Достигнув нужного числа, они придут убить тебя. Смерть будет долгой и мучительной.
У меня перехватило дыхание.
— София, помоги мне!
— Сколько людей ты убил?
— Я не знаю! Я же не собирался их убивать!
— Так оправдываются все обидчики, — холодно сказала она. — Худший случай, что я знала, был семь. Я посоветовала тому человеку найти семьи жертв и просить прощения. Сколько женщин в чёрном сейчас рядом с тобой?
Я посмотрел и попытался сосчитать.
Пока мы говорили, я забывал держать на них взгляд: переводил его на телефон, на пол, обратно. Я не помнил, сколько это длилось.
Я сбился со счёта, сколько раз они умножились.
— Не знаю, София, — сказал я, дрожа. — Их много. Двадцать… может, двадцать две?..
На другом конце повисла тишина. Затем её голос прозвучал ровно, безжизненно:
— Ты отвратительный психопат.
И она повесила трубку.