– Да-да-да, Жора, я борюсь изо всех сил! - Лидия Марковна смотрела на психолога почти с отчаянием. - Но я чувствую, как меня – словно джина - пытаются загнать обратно в тёмную лампу, и поскорее захлопнуть крышку.
– Ну что ты мама?! – возразил Эдик. – Ты не правильно понимаешь Лизу. Просто она беспокоится… Ведь тебе на самом деле – не двадцать…
– Да что же вы помешались на моём возрасте? Да, с возрастом я переборщила. Но ведь целых семь лет я – не жила. И поэтому у меня семь лет в запасе. Семь лет жизни, которые просто обязаны стать для меня праздником. – Её голос дрогнул. - И я сделаю для себя семь лет праздника!
Жора скорей наполнил рюмки.
– Так! Немедленно поднимем бокалы за семь лет сплошного праздника! За семь раз по семь! Мне что-то страшно стало отсюда уезжать... – Он уже со злостью посмотрел на Лизу с Эдиком, и почти приказал: - Да, пейте же за здоровье вашей матери!
– С удовольствием, - кивнул Эдик. - Мама, я желаю тебе вечного праздника. Кстати, внуки – это тоже праздник. И у меня к тебе предложение… Точнее – пожелание. Ты не могла бы, всё-таки, завтра освободиться пораньше и уделить хоть чуточку внимания нашим деткам? Просто накормить их, и вовремя уложить их спать. А остальное время они будут сидеть тихо, и заниматься своими безобидными делами. Мы им объясним, что бабушка очень занята, и ей мешать нельзя. А сейчас уже поздно, и нам, как бы, уже пора… Мам, ну пожалуйста… Хоть у тебя теперь и появился желанный друг, но о нас забывать тоже не стоит. Вдруг твой военный окажется… ну… ты сама понимаешь… Каждый человек может ошибаться. К кому ты пойдёшь в таком случае за помощью и утешением? Разве не к нам?
– Эдик, это не честно! – Жора сердито посмотрел на друга.
– Да, Жора, в ход пошла тяжёлая артиллерия, - пробормотала Лидия Марковна. - Эдик, сынок, а ты не подумал о то, что вдруг мой новый друг захочет у меня остаться?
– Что? – Сын замер. - Кто это - захочет остаться?
– Просто. На выходные. Мы же с ним не дети, и… Если он захочет остаться у меня, я же не стану его выгонять.
– Он что, пардон, бездомный, этот твой военный? – возмущённо воскликнула дочь. - У него нет дома?
– Напротив, у него прекрасный дом. Но мне кажется, вас это не должно касаться. Ведь так?
- Хорошо. Допустим. – Эдик занервничал. - Но… у тебя же не одна комната. В одной вы… Внуки пусть спят все в другой. Постелешь кому-то на полу, перебьются. Я у бабушки всегда спал на полу. Мне так даже больше нравилось. И я не думаю, чтобы этот… твой… окажется таким наглым, чтобы сразу оставаться на ночь.
– Да, он воспитанный мужчина, - кивнула мать. - Зато мои внуки… Если бы вы воспитали их поприличнее, я бы, может быть, тогда и согласилась, чтобы они завтра были у меня.
- А что такое, мама? Они что, дурно себя ведут?
- О твоём младшем, Эдик, я ничего не могу сказать плохого. Я его одного уважаю. Он настоящий парень, хоть ещё и совсем ребёнок. Не канючит, не делает пакостей, и не пытается курить на кухне, когда я дремлю.
- Ты хочешь сказать, что старший… - Эдик замер, боясь спрашивать дальше.
– Да, сын, твой старший – настоящий пакостник. Подбивает Лизкиного стервеца, и они сыплют мне в еду ложками соль и перец. Подсматривают за мной, когда я переодеваюсь. Запирают меня в ванной. Твой младший меня спасает, и они за это пинают его по заднему месту. Они здесь хорошо развлекаются, ваши дети. Твоего старшего можно смело сажать в тюрьму – его примут там с распростёртыми объятиями.
– Ну… Я его!.. – Эдик даже покраснел. - Я ему уши отрежу! Что же ты раньше молчала, мама?! Я ему ноги пообрываю…
– И оторви ему заодно тот орган, который прячут в штаны. После него вокруг унитаза остаются огромные лужи.
- Ты, что, до сих пор не научил сына пользоваться орудием труда? – хмыкнула Лиза.
- А твоего лоботряса, Лиза, нужно отдать в зоопарк, - мать строго посмотрела на дочь. - Он не умеет говорить по-человечески, и…
– Что – и? – Замерла Лиза.
– При Жоре неудобно об этом говорить.
– Ну, дети порой вытворяют вещи необъяснимые… - опять попытался сгладить напряжение психолог.
– Что – и?! – воскликнула Лиза. - Мама, договаривай, раз начала!
– Он очень странно развлекается. Для его возраста такие шутки подозрительны.
– Мама, говори, что он делает нехорошего!
– Он раздевает твои старые куклы, и… играет с ними как-то не по-детски.
– Не по-детски?..
– Он строит из них что-то такое… Сгибает их в неприличные позы, и изображает… Ну, сама понимаешь…
– Не понимаю… - соврала дочь.
– Половые акты. Какая ты непонятливая. И это эротическое шоу он демонстрирует своим братьям. Откуда у него такие игры в голове? Он сопровождает всё это комментариями, ахами и вздохами. А твой старший, Эдик, хохочет на всю квартиру, приглашая меня полюбоваться на это зрелище.
– А младший? - испуганно спросил Эдик.
– Младший стесняется смотреть мне в глаза.
- Странно… - Лиза была подавлена. - Откуда у него это? Что это, Георгий? Что мне делать с сыном?
– Со временем это пройдёт, - неуверенно ответил психолог. - Нужно разговаривать с детьми Объяснять им, что хорошо, что плохо, и что недопустимо. Дети сейчас взрослеют очень рано. Широкий доступ к информации, ну и… недетский интерес к взрослой жизни.
– В семь лет – такой интерес? Вы что? Вы меня не пугайте…
– Прятаться от ребёнка нужно, - пробормотал чуть слышно Эдик. - И кровать новую купить. Чтобы ничего не скрипело.
– Дурак! – мгновенно отреагировала сестра.
– Ну, вот… - устало сказала Лидия Марковна. - И вы хотите, чтобы я оставила этих бандитов со мной в такой важный для меня день? А вдруг завтра станет решаться моя судьба? И эти головорезы устроят здесь своё отвратительное шоу. Нет, я рисковать своим счастьем не хочу. Вы должны меня понять, мои дорогие дети.
- Мама, что значит – будет решаться судьба? – На лице у дочери появилась брезгливость. - Неужели ты это – всерьёз?
- Разве вы не поняли, что скоро я выйду замуж?
В комнате опять повисла зловещая тишина. Эдик хотел, было, засмеяться, но вовремя опомнился.
- Да, мамочка, ты непостижима, - пробормотал опять он. - Ты… Ты не понимаешь сама, что ты говоришь. Знаешь человека всего один день… Нет, даже не день, а несколько часов, и уже готова на такое…
– Это легкомысленно, мама! – холодно отрезала Лиза. - Если не сказать – глупо.
– Да! – кивнула Лидия Марковна. - Я и хочу быть легкомысленной. Очень хочу быть легкомысленной и глупой. И хоть я знаю этого человека всего три часа, но уже готова бежать за ним на край света. Потому что только он мне сможет показать – тот край света. Этот край света я уже видела, и он мне не понравился. И я сбегу с ним, на другой край света. Не мешайте мне, пожалуйста.
- Вообще-то, пенсионерам полезно путешествовать, - задумчиво сказал Жора. - Я тоже мечтаю, когда выйду на пенсию, объезжу все страны, которые не успею увидеть. Сейчас это просто.
– Поэтому, дорогие дети, на мою помощь теперь особо не рассчитывайте, - кивнула опять Лидия Марковна. - И вообще, мы с… человеком, который придёт ко мне завтра, планируем открыть свое небольшое дело. Сейчас это возможно. Это поощряется правительством. Хватит бездельничать. Мы же не инвалиды. Нам нужно заработать кучу денег.
– Ты хочешь работать? – испуганно спросил Эдик. - Ну, это уже… Подумай о своём здоровье, мама! В твоём возрасте…
- Да что вы прицепились к её возрасту?! – осадил его Жора. – Ваша мама ещё молодая!
– И снова, спасибо, Жора. А вам, дети, объясняю ещё раз – мы собираемся путешествовать. С моим новым мужем.
– Мама, ты – сумасшедшая? – Лизу уже трясло от злости. - «С моим новым мужем!» Это знаешь, как звучит? Это - всё равно что, увидеть во сне мужика рядом, и всем с утра начать говорить, что ты вышла замуж.
– А я уверена, что у нас с ним всё получится. Летом мы отправимся в круиз. На теплоходе. На несколько месяцев.
– А квартиру? – ошарашенно спросил сын. - Ты что, оставишь её без присмотра?
– Я пущу сюда квартирантов. Лишние деньги для путешественников не помешают. Сейчас всё так дорого.
– Какие ещё квартиранты? – продолжила допрос Лиза. - И вообще – где ты собираешься жить? После того, как вы...
– Конечно, у него. Я же сказала, у него – шикарный дом. Домина! Но я не хочу полностью зависеть от него.
– Да?.. – В голосе Эдика появилась тоска. - Как у тебя всё серьёзно, мама… А я думал, что эта квартира должна достаться кому-то из твоих внуков?.. Ну, в дальнейшем, я имею в виду…
– О завещании я обязательно подумаю… И всё там подробно распишу…
– После всего, что ты нам наговорила, - вздохнула нервно дочь, - я думаю, у внуков очень мало шансов… А у этого… твоего жениха, у него есть дети?
– Конечно, есть. У него прекрасные дети. И красивые внуки.
– Я так и думала…
– Вы не волнуйтесь, скоро я вас познакомлю с его дружной семьёй. И вообще... Мне надоело ваше нытьё. Хочу снова танцевать. Жора, извлеките из вашего телефона что-нибудь быстрое, ритмичное. Как сейчас танцует молодёжь?
– Жора, кстати, ты не забыл, что у тебя скоро поезд? – тут же воскликнул Эдик.
– Не забыл... - Психолог посмотрел на часы. - Мне уже, если честно, пора.
– Пора? - Лидия Марковна вдруг испугалась. - Когда отходит ваш поезд, Жора?
– Скоро уже… Но я ещё успею с вами потанцевать. Один танец.
– Тогда, врубайте музыку!
– Но, мама! – опять закричала Лиза.
И тут же зазвучала ритмичная музыка.
- Лидия Марковна, такая подходит? – наигранно весело спросил психолог.
– Отлично! Давайте ещё громче! Пусть соседи знают, что я ещё не умерла. Не хочу слушать стоны детей, которые привыкли, что их мать вечно сидит в кресле и молчит. Я это кресло ненавижу! Я его сброшу с балкона! Ну-ка, Жора, помогите мне! – Лидия Марковна вдруг подскочила к креслу, и попыталась его сдвинуть с места. - Тяжёлый, как надгробный памятник!
- Мама! – Лиза схватила мать за плечо, мешая ей творить глупости. - Прекращай свои ненормальные шутки!
– Ах, тебе жалко и эту рухлядь, - с отчаянием произнесла мать. - Я дарю тебе его, Лиза. Дарю. И когда-нибудь твой выросший сын засадит тебя в эту яму. А потом, когда тебе захочется вдруг очнуться, ты сама сбросишь его – это проклятое кресло - с крыши твоего дома, которую, я надеюсь, твой сын не успеет у тебя отнять. Эх, Жора! Как плохо, что вы торопитесь!
Лидия Марковна устало селал на стул, и в этот момент Жора опять посмотрел на часы.
– Вам уже пора... – заметила это пожилая женщина.
– К сожалению – да… Как мне не жаль, но, придётся прощаться…
– Понимаю… - Лидия Марковна подошла к нему вплотную. - Мне так страшно, Жора. Мне кажется, вы уйдёте, и всё рухнет.
– Не смейте так думать! - замотал головой он. - Теперь вы – хозяйка своей судьбы. Ну-ка, вспомните, о чём мы с вами говорили. Повторяйте за мной: «Теперь я хозяйка своей судьбы».
- Теперь я… А вам не кажется, что мои дети попытаются меня убить?
– Кошмар… - пробормотала Лиза.
– Да, мама… - отозвался и Эдик. - Сегодня ты слишком устала…
– Нет, Лидия Марковна, ваши дети – отличные ребята. – Жора тоже тяжело вздохнул. - Просто для них это ваше перерождение – большая неожиданность. Они же не могут так быстро перестроиться. И вообще, Эдик прав, вы сегодня сильно устали. Столько перемен, столько эмоций. Но завтра наступит утро, и… Всё у вас станет ещё лучше. А я… Я проснусь в купе, уже в другом городе. Надеюсь, что через годик я вернусь, и увижу вас всё такой же прекрасной и счастливой. И вы мне расскажете много-много интересного.
– Вы, точно, заедете к нам на следующий год?
– Я не знаю. А вообще, я живу в хорошем городе. Хорошая клиника, хороший климат. Я очень доволен.
– Жора, а вы водите автомобиль?
– Конечно. Завтра с утра сяду за руль.
– Умоляю вас, будьте внимательнее на дорогах…
– О, за это не переживайте. У меня большой водительский стаж. Целых три года. – Он засмеялся. - Я уже почти профессионал.
– И всё-таки, ездите помедленнее. Не торопитесь. Господи, как мне жаль с вами расставаться. Я ведь ещё хотела поиграть с вами в шахматы…
– Вы играете в шахматы? Моя любимая игра.
– И любимая игра моего будущего мужа. Я хотела, чтобы вы мне объяснили тонкости этой игры… Не хочу в его глазах быть невеждой… Ну, да ладно… Я вижу, вы уже спешите…
- Да, надо бежать…
– Ну, что, Жора?.. - Эдик протянул руку другу. - Спасибо тебе, за то, что навестил. Если честно, не ожидал, что ты вспомнишь своего армейского друга. Отдельное спасибо – за маму. Ты прямо – волшебник… Буду в твоих краях – нагряну.
– Очень на это надеюсь, – кивнул психолог, пожимая руку в ответ. - Береги маму, она у тебя замечательная. - До свидания, Лиза. Рад был познакомиться.
– До свидания, - чуть слышно ответила Лиза.
- Можно, я вас поцелую? – вдруг с мольбой в голосе попросила Лидия Марковна, и крепко-крепко обняла психолога. – Прощайте. И вспоминайте меня. И ещё… Умоляю вас, осторожнее… Осторожнее на дорогах… Моего мужа сбил лихач, такой же молодой и красивый, как вы… Вы обещаете мне?
– Обещаю. Всем – до свидания.
Когда за Жорой закрылась дверь, Лидия Марковна обречённо посмотрела на детей.
– Ушёл… И вам тоже нужно идти… Я, действительно, очень устала и хочу спать. Извините меня за всё, что я вам наговорила. Просто, я была сегодня такой счастливой… Счастье вскружило мне голову. Надеюсь, я ещё буду счастливой… Вы верите в это?
– Верим, мама. Только… - начала было говорить Лиза, но мать испуганно перебила её.
– Молчи. Счастье моё – оно уже рядом. Не мешайте мне, пожалуйста. Умоляю!