Нужно отметить,что все пасажиры, летевшие со мной одним рейсом, в той или иной мере, понимали, что на борту происходит что-то выходящее за рамки обычного полёта. Поскольку приглашение врача по громкой связи не прошло незамеченным, да и задержался я в хвостовой части салона больше чем на час. И, возможно, переживали за исход ситуации, а не просто сгорали от любопытства. Это можно было понять по сочувствующим и одобряющим взглядам, которыми нас с пациентом провожали, пока мы возвращались из хвостового салона на свои места, перед посадкой. Особо любопытные, среди которых были коллеги пациента, летевшие вместе с ним, пытались задавать вопросы о том, что произошло и как самочувствие их товарища. Однако, по вполне понятным причинам, пришлось их огорчить отказом. Сославшись на закон о защите персональных данных, я не стал отвечать на их вопросы, а посоветовал обратиться к самому пациенту и если он захочет, то сам всё расскажет. Наверное, каждый врач понимает, в силу специфики профессии, что в подобной ситуации, неизвестно кто и как использует полученную информацию и не навредит ли это репутации пациента в дальнейшем.
Затем я сопроводил пациента в бизнес-класс, после посадки в аэропорту Кольцово, Екатеринбурга. В бизнес-классе, один из пассажиров, после моей просьбы, любезно уступил пациенту место в первом ряду, пока мы 20 минут ждали когда подадут трап, чтобы на борт могла подняться, вызванная на подлёте командиром, бригада СМП. Пациент был стабилен и опасений за его жизнь уже не возникало.
Проводив пациента, которого бригада СМП осмотрела поднявшись на борт, я понял, что всё завершилось и напряжение последних нескольких часов начало спадать.
Машина СМП включив маячки отъехала от трапа, я мысленно пожелал пациенту здоровья и благополучного завершения его нелегкого путешествия.
Через 10 минут, всех пассажиров нашего рейса, благополучно выгрузили из самолёта, вместе с багажом и проводили в здание аэропорта. Метеосводка не радовала, Пермь продолжала оставаться в лапах зажавшего её циклона. Снегопад продолжался, хотя температура воздуха была около 0. Взлётно-посадочную полосу аэродромные службы пытались расчищать, но безуспешно, снегопад то ослабевал, то вновь набирал силу и техника не справлялась. Аэропорт Большое Савино не принимал рейсы летевшие в Пермь и не выпускал самолёты, которые должны были следовать из Перми. Об этом я узнал позвонив другу, который должен был вылететь из Перми в Москву обратным рейсом борта, на котором летел я из Москвы.
Нужно сказать, что раньше я никогда не был в Екатеринбурге, аэропорт произвёл двоякое впечатление. С одной стороны огромная привокзальная площадь и большое здание аэропорта не могли не впечатлить! С другой стороны, внутри скопление огромного количества магазинчиков и ларьков, торгующих всеми мыслимыми и немыслимыми товарами, продуктами, книгами и самыми разными аксессуарами для гаджетов, и уральскими сувенирами из камня. Создавалось впечатление, огромного крытого рынка, где главное не пассажиры, регистрация на рейсы, ожидание вылета, а торговля. Видимо бизнес в Екате побеждает все правила и нормы, и не исповедует принципа разумной достаточности, во всяком случае в аэропорту. Кроме того, при достаточном количестве сидячих мест в залах ожидания, что не могло не радовать, обращало внимание малое количество розеток для зарядки телефонов и иных гаджетов, а так же практически неуловимый местный Wi-Fi. Это не могло не раздражать многих, из большого количества пассажиров ожидающих свои рейсы. А народу скопилось достаточно, т.к. в Екате продолжали садиться и задерживались все рейсы летевшие в Пермь и некоторые другие города захваченные непогодой. Кое-как удалось разместиться, довольно компактно, всем пассажирам нашего рейса. Дальше началось долгое сидение/лежание ( это кому повезло)...
Некоторые из пассажиров летевших моим рейсом, подходили ко мне, выразить свою благодарность и одобрение доктору, оказавшему помощь. А поскольку времени было много, завязывалась непринужденная беседа, находились общие знакомые и это позволяло скоротать время ожидания приглашения на посадку.
Кое-кто, из наиболее активных и спешащих по неотложным делам, уезжал на вокзал в надежде добраться до Перми поездом. Несколько человек объединились для продолжения путешествия на машине. Мне было понятно, что это не лучшая идея, т.к. снегопад продолжался, к нему присоединился гололед на дорогах и добираться 400 километров до Перми на машине, то ещё удовольствие, что подтверждали сводки о ДТП, количество которых нарастало как снежный ком...
Я решил не пороть горячку, а спокойно дожидаться продолжения путешествия в родной город на самолёте.
Примерно через три часа ожидания и общения с "товарищами по несчастью" я с некоторым удивлением увидел человека, который совсем недавно был отправлен мной в стационар на машине СМП. Он довольно бодро вошёл в зал ожидания и подошёл ко мне с желанием уточнить, что же с ним произошло?
Никаких слов благодарности, к моему сожалению, я от него не услышал. Возможно это объяснялось пережитым стрессом, хотя по его словам он помнил только часть из нашего общения, которая включала его возвращение на его место в салоне самолета и последующее сопровождение мной в бизнес-класс, осмотр врачом СМП и транспортировку в больницу. Далее, с его слов, его осмотрели, сняли ещё раз экг, взяли анализы крови и мочи, сделали рентген, и не найдя показаний для госпитализации, благополучно отпустили взяв подписку об отказе от госпитализации.
Пришлось, отойдя в сторонку, рассказать ему всё, что с ним происходило, не драматизируя ситуацию и опуская некоторые моменты, имевшие чисто профессиональный интерес. Моё повествование было им воспринято абсолютно спокойно. Моя попытка задать вопросы, с целью уточнения анамнеза, не нашла понимания. Отвечал достаточно скупо, односложно, практически ничего нового, к озвученному ранее, добавить не захотел. На тот момент, мне не было смысла настаивать или пытаться его разговорить, во что бы то ни стало, поскольку медицинская помощь ему не требовалась, а желания "открыть душу" видимо у него не возникало. Что ж, это его право и поговорив несколько минут мы разошлись, я вернулся на своё место рядом с моими попутчиками, сидевшими рядом со мной в самолёте, он присоединился к товарищам из его компании.
Был ли я удивлён произошедшим? Нет. Многолетняя практика позволяла принять ситуацию так, как есть.
Однако, невольно я краем глаза периодически пытался держать его в поле зрения, надеясь, что в дальнейшем ничего с ним не случится. Но, чем чёрт не шутит, пока Бог спит....
В очередной раз отзвонился маме, успокоил волновавшуюся за меня сестру, время подходило к 23 часам, по местному, а вылетели мы из Москвы около 14.00 мск. (16 местного). Коротко обрисовал ситуацию и посоветовал ложиться спать не дожидаясь меня, поскольку конца и края этой одиссее не было видно...
Примерно через пять часов, томления, позвонив приятелю в Пермь, я узнал, что снегопад, слава Богу, прекратился и рейсы из Перми начали вылетать. Спустя минут тридцать, нам объявили посадку и все были в приподнятом настроении ожидая продолжения приближения к заветной цели нашего путешествия.
Местное время было около 03.00 ночи.
Нас благополучно погрузили на борт, тот же экипаж, был по-прежнему любезен и улыбчив, не смотря на то, что находился "при исполнении" около 12 часов. Видимо им, в отличие от нас, дали отдохнуть в гостинице аэропорта. Чтож я обеими руками за! Гораздо спокойнее лететь, когда знаешь, что пилоты и бортпроводники напоены, накормлены и отдохнули.
Взлетали при начавшемся в Екате снегопаде, видимо циклон, растратив часть снега над Пермским краем, приближался к Екатеринбургу.
Лететь до Перми 30 минут, однако, через час полёта, когда пассажиры уже начали волноваться, командир экипажа по громкой связи оповестил, что в Перми "ледяной дождь" и полоса обледенела, а попытки обработки антигололедными реагентами безуспешны. В связи с создавшейся ситуацией, он принял решение возвращаться в Екатеринбург. Народ разочарованно пошумел, но все прекрасно понимали, что решение командира закон. Более того, понятно, что никто не хочет рисковать жизнями и здоровьем, и придётся возвращаться.
Через 30 минут садились в Кольцово в условиях снегопада, который за это время значительно засыпал Екатеринбург.
Однако, аэродромные службы активно работали и им удавалось поддерживать взлётно-посадочные полосы в состоянии позволявшем принимать и отправлять самолёты.
Командир, в условиях ограниченной видимости, великолепно совершил посадку, за что ему огромное спасибо!
Бортпроводники мило улыбаясь продолжали выполнять свои профессиональные обязанности успокаивая особо эмоциональных граждан. Конечно, нелегко было всем, а пассажирам с детьми особенно, им это путешествие давалось труднее всего.
Нас опять выгрузили в аэропорту и дальше жизнь потекла по уже отработанной схеме. Все разместились в зале ожидания, преимущественно в уже сложившихся компаниях. Мой подопечный, как ни в чём не бывало, о чем то громко разговаривал в своей компании. И это не могло не радовать! Поскольку было уже раннее утро, народ решил подремать, тем более, что у спящего время ожидания летит быстрее!
Далее, нам всё отодвигали время вылета по два-три часа и я решил прикольнуться. Мы там все уже компаниями сидели, такие кучки, объединенные общей проблемой. Примерно в 8.50, после очередного объявления, что вылет рейса откладывается до 11.00 по метеоусловиям Перми, я народу говорю - а давайте проверим силу коллективной просьбы и все мысленно попросим о нормализации погоды и благоприятном завершении путешествия! Ну, народ хохотнул, но поскольку авторитет врача спасшего пациента ещё не был исчерпан, решили попробовать. И я, конечно тоже, сосредоточился попросил раза три, в разных вариантах, открываю глаза, а все вокруг зажмурились и, чувствую, просят.
И нас через 10 минут приглашают на регистрацию. Сказать, что все были удивлены, это значит не сказать ничего! Все натурально офигели! И всё, дальше как по маслу, в 9.00 пригласили на завтрак в отель Азимут, там вполне приличный и разнообразный шведский стол, а после, сразу посадка в самолёт и вылет в 10.00, с мягкой посадкой в Перми через 30 минут полёта. Единственное, на что я обратил внимание на этом отрезке нашего полета и что мне не очень понравилось, мой подопечный начал подкашливать, а поскольку он сидел у прохода, впереди через три ряда наискосок от меня, он постоянно был в поле моего зрения.
Через 19 часов после вылета из Москвы, мы наконец-то добрались до цели нашего перелёта, который обычно занимает менее 2-х часов.
Все довольны, что столь долгое и необычное путешествие благополучно завершилось.
Включая тех, кто должен был вылететь в Москву обратным рейсом нашего борта ещё вчера....
Продолжение следует...
Александр Жолудев