Моего 1 знакомства история.

Недолго я с людьми этими, которые составляли семейную пару, общался. И полгода не прошло. А моё с ними, особенно с женщиной, знакомство довольно надёжным оказалось. Таким, что я увидел, как человек свою душу раскрыл.

В 2024 году, в году прекрасном, который на всю свою жизнь я запомню, который хоть мою жизнь кардинально не повернул, но зато несколько людей хороших подарил мне, а именно в месяце-декабре, когда в пензенской больнице я хирургической на моей голени правой операции дожидался, я с мужчиной и женщиной встретился. Наверное, я поначалу присматривался к людям, то есть их изучал.

Это в виртуальном пространстве, особенно в его эпистолярном секторе человека разглядеть трудно, долго. А в моём случае, когда я склонен всех людей — по преимуществу чужих, конечно, — подозревать, я особенно много и усилий, и, как это кажется мне, времени трачу на то, чтобы в собеседника поверить. Если только он, конечно, сам своим поведением в неблаговидном свете себя не выставляет вдобавок. А в реальной жизни человека узнать сильно проще.

Получилось так, что в палате у окна тётя Наташа с её мужем Сергеем Ивановичем лежали, а по диагонали напротив, за дверью распахнутой, прямо у холодильника я поселился. Уже сначала женщина вполне уважительно относилась ко мне. Видя то, как мне свои ноги прибирать тяжеловато, подойти к шкафу со снегом раз лишний стеснялась. А подходя, у меня прощения просила. Я на что фразами «всё нормально», «ничего страшного» или того вроде отвечал. Причём не из вежливости, а из искренней в себе и в том, что человек может холодильником полноценно пользоваться, уверенности это говорил. Позже уже тётя Наташа немного смелее подходила к моей койке за продуктами, но всё равно всегда я старался с пути подхода свои ноги убрать.

А вот Сергей Иванович практически не ходил. Сейчас я это помню средненько, но в I-ые дни, по-моему, мужчина только лежал да с жениной помощью с бока поворачивался на спину и обратно. И всё время матерился, причём отборно. Поначалу это меня не то что злило, но, наверное, раздражало. Сергей Иванович и вообще нервным был. Даже как будто однажды за моё стремление с ним, что ли, поговорить ругнулся на меня, хотя матом не послал. И вроде бы я обиделся как-то на мужчину. После нашего конфликта мелкого, скорее даже недопонимания уже через сутки или двое его причину не мог вспомнить, а сейчас не вспомню и подавно. А потому ещё когда хирурги Сергея Ивановича прооперировали, а может, даже до этого словно глаза закрыл на все недоразумения, а вообще-то просто их запамятовал. И снова как ни в чём не бывало обращался к нему, с мужчиной общался. А он, в свою очередь со мной разговаривая, вроде даже старался обсценной лексики поменьше пускать в свою речь. Хотя всё равно частенько пускал. Даже, когда Сергей Иванович что-то отвечал или рассказывал мне, однажды я от его матерщины искренне рассмеялся. Мужик меня спросил, типа: "Почему ты смеёшься?" А я и отвечал, типа: "Просто в своей жизни почти никогда я мат не слышу. А Вы так часто материтесь, что из-за того, что я не привык к этому, мне становится смешно". Потом его жена рассказывала, что в её семье никто ненормативно не выражается. А я вот про Сергея Ивановича семью в плане этом не помню. И всё-таки не мог привыкнуть к его речи грязной, она меня смешить продолжала. А вот тётя Наташа сама негативно относилась к мужниной ругани. И часто говорила Сергею Ивановичу, что если тот материться не перестанет, то она его 1 оставит.

История не завершена …