Когда мы работаем над произведением, сами или с учеником — особенно с учеником! — нам требуется делать пометки в нотах. Ноты для музыканта — вещь священная, поэтому пишем в них мы только карандашом. Даже если это не красивое печатное издание, а просто распечатка из интернета. Такая у нас привычка.
Бывают самые простые пометки, а именно — мы просто обводим кружком то, на что не хватило внимания. Это может быть неверно заученная нота, или невыполненное динамическое или артикуляционное пожелание самого автора. Если же ученик оставил кружок без внимания и на следующем уроке, то я пишу рядом дату — день, в который это замечание пришлось повторить вновь. Иногда таких дат накапливается несколько! Следующий тип замечаний — уже пожелания самого педагога, усиливающие или подчёркивающие авторский замысел. Где-то нужно увеличить цезуру, где-то прослушать конкретную гармонию, а где-то, наоборот, не останавливаться перед каждым музыкальным событием. И есть ещё один, самый художественный тип пометок — тот, где учитель обращается к эмоциональной сфере ученика, записывая в нотах словами пришедшие в голову художественные образы.
Интенсивность пометок очень зависит от возраста ученика, а также от темперамента педагога. Иногда приходится видеть в нотах многократно обведённые круги, иногда даже специальные устрашающие знаки типа «не влезай, убьёт».
Однажды мне встретилась в нотах замечание, призывавшее студента не играть слишком громко басы. Под строчкой левой руки было размашисто написано: «не бухать»! И… трогательное ударение над буквой «У»…
Дирижёры иногда пользуются двухцветным карандашом, красно-синим. В партитуре содержится столько информации на отрезок времени, что надо применять для её разметки ясные и яркие средства. Красный — это усиление звука, нагнетание напряжения. Синий — наоборот, всё затихает, успокаивается. Пометки в нотах — то, что остаётся с нами на память о уроках наших учителей. Их уже может и не быть с нами, но я открываю ноты — и словно я снова на уроке, и снова будто слышу голос любимого учителя.