Пару часов я бродил по магазинам, пытаясь убить время, но мысли мои раз за разом возвращались к тому фото. К тому объятию. К быстрому «оправданию» Марины. Пронзала навязчивая идея: вдруг это не простая съёмка, а повод? А Артём — прикрытие для чего-то ещё?
В памяти всплыл один разговор. Как-то месяц назад Марина упомянула, что им нужно срочно «закрыть большой контракт», что директор фирмы (её зовут Анна Витальевна, женщина волевая) ждёт результатов. Марина тогда бегала по дому, непрерывно говорила о бешеной конкуренции, о том, что её место хотели бы занять другие. Могла ли она… пойти на сделку с совестью, лишь бы получить должность?
Примерно в четыре часа дня у меня зазвонил телефон.
— Привет, это Антон, — прогремел в трубке голос приятеля из бара «Берлога». — Есть новости. Ты просил «пробить» человека, связан ли он с твоей женой.
— Да, слушаю, — я ощутил, как сердце пустилось вскачь.
— В общем, я ничего такого криминального не нарыл, — хмыкнул Антон. — Парень чист, без судимостей. Но вот что интересно: у него есть запись в медицинском центре «Мэйфилд», психологическое консультирование. И там, похоже, речь шла о панической зависимости от… личных отношений.
— Хм. И?.. — Я не сразу понял, как это мне может помочь.
— Да не знаю, может, ключ к чему-то. Он, видимо, частенько меняет партнёрш, ну или, наоборот, у него мания зависимости. Я не стал глубоко лезть: за это уже надо платить выше, чем ты давал.
— Ладно, — сказал я, — спасибо. И это всё?
— Да вроде. Больше ничего подозрительного. Так что, может, твоя жена и правда просто с ним фоткалась…
— Может… Спасибо, Антон.
Я повесил трубку, задумался: Артём с «проблемами» в личных отношениях, зависимый, возможно, склонный к внезапным увлечениям. Если он запал на Марину, то мог попытаться сблизиться, привлечь её. Но она ведь не дура, и вряд ли бы стала… Или стала?
В сомнениях я решил вернуться домой. Пока ехал, вспомнил нашу свадьбу. Были гости, много смеха. Марина тогда сказала: «Я никогда не перестану любить тебя». И её слова звучали так искренне, что я был готов свернуть горы. Ощущение было, что наше счастье незыблемо, как скала.
Но со временем в семейной жизни возникла рутина. Не то чтобы мы охладевали друг к другу, но иногда мне казалось, что Марина живёт лишь работой, а я — своими делами. Может, именно в этом трещина…
Я повернул ключ в замке, вошёл в квартиру и вдруг услышал телефонный звонок. Маринин телефон звонил в гостиной. Я шагнул туда и увидел: аппарат лежит на диване. На экране высветилось «Звонит Артём».
Я ощутил, как волна негодования подкатила к горлу. Хотелось ответить, но понимал: это будет слишком. И всё же рука сама потянулась к телефону.
— Алло… — бросил я холодным тоном.
— Марин, привет, — послышался знакомый мужской голос. — Слушай, у нас изменились сроки, клиент требует новый визуал… Может, вечером переснимем?
— Это Андрей, — сказал я, стараясь не выплеснуть злость. — Её муж. Марина вышла.
— Ой, сорри, — голос Артёма чуть встревожился. — Скажите, пусть Марина перезвонит. Это срочно.
Я нажал «отбой». Сердце громыхало, будто я поймал её с поличным — хотя здесь, казалось бы, ничего такого. Но тягостное подозрение не отпускало: «Снова пересъёмка… Срочно…»
Телефон мигнул — пришло сообщение. Прямо на экране высветилась превью: «Марина, не обижайся, я действительно ничего не имею против твоего мужа, но…». Далее текст скрывался.
Я окаменел. Вызовешь ли ящик Пандоры, если открою? Но любопытство пересилило. Я нажал, прокляв свою совесть. «…но ты же знаешь, как важно сейчас поддерживать нужную атмосферу, а твоя скованность из-за конфликтов с ним может повредить проекту. Мы должны показать чувства. Может, обсудим это за чашкой кофе после работы? Не бойся, я не кусаюсь :-)»
Меня словно пронзило током. Подвох или обычная коллегиальность? Тут можно истолковать по-разному, но я считал, что это — флирт, завуалированный. И он знал о наших конфликтах. Откуда? Кто ему сказал? Зачем?
Я почувствовал, что мне нужно свежий воздух. Надо поговорить с Мариной напрямую, а не заглядывать в её телефон. Да, это предательство… Моё вторжение в её личное пространство лишь подтверждает: мы трещим по швам.
Но меня резануло и другое: она действительно скрывала нечто личное — раз уж обсуждает с коллегой «свои» проблемы, но не со мной. Может, у них всё-таки…
Я бросил телефон на диван и вышел на балкон. Холодный воздух стегнул лицо. С высоты девятого этажа видно, как серые крыши сливаются в однообразное панно. И эта серая мрачность будто отражала моё душевное состояние.
Но я даже представить себе не мог, что скоро мне откроются и более жуткие детали. Читать далее...