Андрей тяжело вздыхает и разворачивается со мной на руках.
— Тебе заняться нечем? — холодно отчитывает пока несёт. — Это что было вообще?
Вдруг становится до ужаса обидно. Весь день за ним ношусь, как долбанная фанатка. А он всё нос воротит, звезда.
Дурацкая была идея с поездкой. Домой хочу. Там родители должны скоро вернуться, Ксюша моя любимая, Дашка писала недавно с приглашением в гости к Марку и Евику. А тут что? Таскаться за ним до конца света?
— Больно надо! — Спрыгиваю с него, так и не добравшись до босоножек. Камни обжигают ступни также и солнце светит не менее ярче, чем пять минут назад. Но сейчас ничего вокруг не замечаю. Никакой боли, кроме той, что в душе полыхает. Хватаю обувь и быстро иду в сторону машины. Слезы горькие начинают застилать глаза. Досадно и… стыдно что ли.
— Настя… Настя… — Догоняет меня уже в проулке, хватает за локоть. — Ну что ты?
Слезы уже струятся по щекам. Ниже груди тянет так, что хоть вешайся. Я в полном шоке от такой смены картинки. Андрей быстро прижимает меня к себе и гладит по волосам. Вырываться просто сил нет.
Я как провод оголенный сейчас перед ним. Все мои чувства, страхи, боль, неуверенность — как на ладони.
— Прости меня, девочка, — говорит пронзительно тихо. — Я… Пиздец…
Начинаю рыдать еще больше. Вся его белая футболка покрывается отпечатками туши. Черные разводы на белом. Смотрится мерзко.
— Я… мудак, ты же знаешь? Ну? Ведь знаешь?
Знаю.
Поднимает мое лицо, обхватывает ладонями и большими пальцами вытирает следы на щеках. Выгляжу, наверное, как панда. Но он не смеётся. Серьезный, в его глазах немое сожаление.
— Я хочу домой… Не хочу никуда больше… Дурацкая была идея, — Всхлипываю.
— Ну как домой? Всё будет хорошо… вот увидишь, — Обняв меня за плечи ведет к машине. — Сейчас приедем в отель. Люкс, всё как ты любишь. Оденем тебя как конфетку и пойдем есть крем из торта в лучший ресторан. Хочешь платье новое? Туфельки там… сумку… что еще бывает вообще у вас? Только не реви больше…
Сажусь в машину и натягиваю очки на глаза. Громов тоже размещается, пристегивает меня и сам пристегивается. В перемазанной футболке выглядит ужасно, но кажется его это не заботит.
*
В отель заселяемся ближе к вечеру. За прошедшие дни я испытала весь спектр эмоций от самых острых и окрыляющих до разрывающе болезненных.
На смену всему этому пришло опустошение. Апатия.
Территория гостиничного комплекса просто огромнейшая. Красивые, уже зажженные световые инсталляции, ровно подстриженный газон, дорожки для прогулок и велопрогулок, детские площадки. Откуда-то из глубины доносятся звуки музыки.
Пытаюсь радоваться тому, что меня окружает. Давно ведь не отдыхала. Андрей рядом идет, больше не ворчит, но и не пытается развеселить.
Наш номер находится на четвертом этаже главного корпуса. Всё как, он и сказал. Шикарный люкс с террасой и видом на море. Спальня одна, но при желании ведь можно переночевать в гостиной? Надеюсь, он так и сделает.
Разбираю свой чемодан. У меня даже купальника с собой нет. Я собиралась на рабочие встречи, в командировку, а не в пятизвездочный отель в Сочи. В ванной комнате стою под душем целую вечность. Сил на то, чтобы уложить волосы просто нет. Да и к чему? Я все равно никуда не пойду. Затягиваю потуже пояс белого махрового халата и чищу зубы.
Перед тем, как лечь в кровать, решаю посмотреть на вечернее море с террасы. Солнце только недавно скрылось и на пляже расставили небольшие столики. Вокруг них отдыхающие полулежат в красных креслах-мешках. Повсюду горит неоновая подсветка.
— Ты еще не готова? — нарушает мое задумчивое настроение бывший муж. Оборачиваюсь на его голос. Тоже после душа, волосы еще влажные. Одет в черные брюки и белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Выглядит как всегда хорошо.
— Нет, — Отворачиваюсь. — Я не хочу никуда идти. Спать хочу.
— Ясно, — говорит, подойдя ко мне справа. Тоже рассматривает обстановку на пляже. — Красиво, да?
— Ага…
— Ты знаешь почему Черное море так назвали?
— Нет.
— Самая главная гипотеза, что на глубине более двухсот метров, скапливается сероводород. И все металлические предметы, например якори у кораблей, превращаются в черные.
— Ясно… спасибо, — говорю без энтузиазма.
Молчание затягивается. Мне совершенно больше нечего сказать. Он делает вдох-выдох.
— Настя, поужинай со мной, — Поворачивается и заправляет прядь волос мне за ухо. Уклоняюсь. — Просто поедим и вернемся в номер. Пожалуйста.
Андрей Громов сказал «пожалуйста». Пожалуй, запишу этот день в ежедневник.
— Ладно, — выдыхаю. — Но только потому, что мне надо поесть.
Возвращаюсь в спальню и быстро скидываю халат. Надеваю комплект нижнего белья, натягиваю джинсы-мом, в которых собиралась лететь обратно домой, свободную серую тонкую толстовку и кроссовки. На голове делаю "гульку" из волос. Макияжем тоже пренебрегаю.
Я достаточно для него раздевалась. Сейчас же хочется обернуться в скафандр.
Андрей мой наряд никак не комментирует, просто идёт рядом. В ресторане при отеле немного людей, наверное основная часть уже поужинала. Шведский стол. Наполняем тарелки едой и проходим на большую освещенную веранду, где занимаем столик в самом углу.
— Приятного аппетита, — говорит Андрей, взяв приборы в руки.
— Угу.
Ужинаем молча, пока у него не звонит телефон. Посмотрев на экран, он резко встает и бросает:
— Сейчас.
И уходит. Не стал при мне разговаривать. Наверное, Лиза звонит или еще кто-нибудь из тех, с кем он встречался.
Мне должно быть все равно. Противно от самой себя в эту минуту, но так не получается. Острые когти ревности скребутся где-то под грудью.
— Глеб звонил, — сообщает вернувшись. — Дела у него семейные. Не хотел при тебе эту грязь обсуждать. Прости.
— Ясно, — улыбаюсь в тарелку. Это не Лиза. — Как Марго, дети?
Он вздыхает, словно принимая решение говорить мне или нет.
— Они с Маргаритой разводятся. Девчонок настраивает против него. Во встречах отказывает. Будет суд.
— Боже, какой ужас, Андрей, — говорю, открыв рот. Я просто в шоке.
— Как-то так…, - говорит тихо.
Глеб с Тамарой женаты больше пятнадцати лет. У них две дочки маленькие. Близняшки.
— А сколько им сейчас?
— Ну…, - Прикидывает в голове. — Десять, получается.
— Но так ведь нельзя. Он же отец.
Во время нашего брака мы нечасто виделись с семьей Глеба. Пару раз они приглашали нас в гости. Но если честно, общего языка с его женой я так и не нашла. Мне она казалась вечно недовольной и грубой.
Глеб же при всей своей внешней суровости, очень хороший и цельный человек. Трудоголик, такой же, как Андрей. Часто грубоват. Бывший мент, который с нуля построил целую империю. Ради семьи.
— Да, так бывает, когда люди заводят детей, не решив все проблемы в паре, — Смотрит мне в глаза. — Ты наелась?
— Да, спасибо, — отодвигаю тарелку. Ужин пошел мне на пользу.
— Пойдем к морю? — Показывает в сторону пляжа.
Спать уже не хочется.
— Хорошо, веди, — отвечаю, вставая из-за стола.
Настя
Прогуливаемся по шумной набережной. Прохожие с интересом разглядывают нашу пару. Наверное, мы смотримся странно? Шикарный представительный мужчина в классических брюках и дорогой рубашке и рядом девочка-подросток с «гулькой» на голове и в кроссовках. Но сейчас мне нет до этого дела. Обняв себе за плечи, просто бреду в своих мыслях.
Андрей тоже молчит. Взгляды его никогда не смущают.
Все-таки мне никогда не понять человеческую натуру. Люди приезжают за тысячи километров к морю и все вечера проводят здесь, за пятьсот метров от него же. В ресторанах и парках развлечений. Хотя… в чем-то я похожа на них. Так мучительно долго идти к возобновлению отношений с бывшим мужем, чтобы потом все испортить из-за проклятой ревности и вновь связаться с Измайловым.
Кстати, он звонил сегодня с утра. Кинула его контакт в черный список. Надеюсь, отныне мы будем встречаться только на встречах с однокурсниками. Хотя посещать их больше нет желания из-за него же. Морщусь, вспоминания его гадкое поведение в санатории.На пляже ни одной живой души. Само море практически не видно, только слышно, как волны приливают к берегу и обратно утягиваются течением. Прилив-отлив. Прилив-отлив.
Всё как в жизни. Что бы не случалось, это обязательно закончится!
И хорошее, и плохое. Безграничное счастье и любовь обязательно сменят ссоры и недопонимания. Но если верить в хорошее и помнить те минуты безумной радости, то уже скоро опять наступит прилив. И гармония.
Андрей подтягивает белый пластиковый лежак ближе к кромке воды и садится на него, широко расставив ноги. Пристраиваюсь рядом, подтянув ноги под себя. Бесконечное количество минут молчим, просто слушая шум прибоя. Спокойно. Тихо.
— Прости меня еще раз за сегодня, — вдруг говорит он.
— Ты меня пугаешь, Андрей, — отвечаю со смешком.
— Я серьезно, — Останавливает. — Я не хотел тебя обидеть. Прости.
— Хорошо, — Пожимаю плечами.
— Я никогда не хотел тебя обижать. Ни сегодня, ни тогда…
— Угу… понятно, — Смотрю вдаль.
Черта с два он не хотел…
— Я серьезно, Насть, — Рассматривает меня в темноте.
Может я и полагала еще час назад, что мне теперь это безразлично. Но сейчас, в тишине южной ночи. Когда мы втроем здесь — я, он и море. Мне захотелось расставить точки над «и». Поэтому высказываю свои мысли:
— Ты знаешь… Я много думала в последние дни обо всём. И о нас, — Замолкаю. На то, чтобы быть откровенной нужны силы и… любовь. Любовь к человеку. — Когда все произошло, в гостинице… И ты сказал про доверие и понимание. Про то… что не доверяешь…
— Прости и за это тоже, — быстро вставляет.
— Нет, я не хочу, чтобы ты извинялся, — Усмехаюсь. — Я хочу… хочу объяснить тебе.
Поднимает руки как бы говоря «давай».
Прилив-отлив.
— Я подумала… Мы оба взрослые люди. Успешные. Ну ты успешный, а я пока не очень, — говорю со смешком. Он не перебивает. Слушает. Слышит. — В чем-то состоявшиеся. Со своими проблемами, ожиданиями, загонами. Ты… ты очень остро реагируешь всегда на мои поступки. Эмоциональные взрывы. На… на ту смс с адресом Измайлову и на то, что я уехала с ним позавчера. Я от шока уехала, ничего не понимала в тот момент. Кстати, и адрес ему писала, потому что приревновала тебя на фуршете к Инге. Взорвалась. Сделала необдуманно.
Замолкаю, подбирая слова. Он поворачивает голову и удивленно разглядывает мой профиль. Продолжаю:
— И вчера… я поняла. Ты тоже близкий для меня человек, Андрей. Не чужой. И ты ведь совсем не дурак…
— Приятно, что ты заметила, — тихо произносит.
Смеюсь.
— Ну и вот… И если для тебя это всё так важно, то мне, наверное, стоит понять тебя. Понять почему? Разобраться в этом. Научиться верить…
Прилив-отлив.
— Когда я увидела, как вы с Ингой разговариваете там, в ресторане. У меня словно планка упала. И… я ответила Давиду. Ты говоришь, что никогда не хотел обидеть меня? Так вот… А я… я хотела! Всегда хотела! Чтобы, тебе было также больно. Как и мне. Наверное, когда любишь всё хочется разделить наполовину — и счастье, и боль…
Поворачиваюсь также к нему. Пялимся друг на друга. Темнота и тишина помогают нам снять маски. Многочисленные толстые слои из того «как надо» и «как должно быть». Всё лишнее, напускное.
Он откашливается.
— Ну… мы попробуем? — предлагает. — Я тоже хочу постараться понять. У меня не всегда хватает времени и грёбанных мозгов, чтобы это сделать. Но… есть дикое желание. Это то, чего я хочу. МЫ попробуем!
Протягивает мне свою ладонь. Широкая теплая ладонь, хочется сразу вложить в нее свою узкую ладошку. Но…
— А… «МЫ» есть? — спрашиваю его колко. Возращаю всю обиду и досаду, которые сидят во мне после ситуации сегодня днём на другом пляже.
Отвечает незамедлительно и четко:
— Конечно есть. И всегда были!
Ныряю своей ладонью в его. Теплота его рук обжигает сердце.
Прилив-отлив. Это так по настоящему!
Взявшись за руки, идем в сторону гостиницы. Проходим территорию отеля, лобби. Молча едем в лифте, впервые за последние полчаса оказавшись при ярком свете и вглядываясь в себя новых образах.
Мы попробуем. Это что-то на счастливом!
Зайдя в номер, становится как-то не по себе. Всё это время мы были на улице, среди людей, до этого, в Краснодаре жили в разных номерах, а еще до этого три года даже не встречались. И вот сейчас, здесь, в гостиной сочинского отеля, мы наконец-то вдвоем. Решили довериться друг другу вновь.
Андрей подходит, обхватывает ладонями мое лицо и смотрит в глаза:
— Все хорошо?
— Да, — Дыхание сбивается, а мой взгляд падет на его губы. Он целует меня нежно сначала в уголок рта, потом в щеку, в нос, в глаза. Мажет поцелуями по лицу.
— Люблю тебя… всегда любил, — Наверное, это смотрится как-то дико не сексуально, но в этот момент из моих глазах начинают снова падать слезы. Я еще не успела привыкнуть к извиняющемуся за каждое слово Громову, а он уже щедро рассыпает слова любви и поцелуи на моем лице. Дошли мои письма до Деда Мороза получается?
Он и раньше признавался в любви, но больше после моих признаний и как-то из-под палки что ли. Он такой. Не любит говорить о чувствах. Мой мужчина больше любит доказывать её делом.
Обвиваю его шею руками и отвечаю на поцелуй. Робко, несмело. Проваливаемся в водоворот из чувств, нашего собственного вкуса и похоти. Похоти со смесью нежности. Это так не похоже на нас прежних. Мы новые. Мы теперь другие. Это оказывается даже в сексе проявляется.
Его ладони проникают под мою толстовку и проводят по коже на спине снизу вверх, от чего она тут же покрывается мурашками. Поднимаю руки, позволяю ему стянуть с себя кофту. Он откидывает ее на диван. Судорожно помогаю ему расстегнуть рубашку, выправляю ее из брюк и она отправляется туда же, на диван.
Снова встречается горячими телами. Его руки опускаются на ягодицы, мнут их, вдалбливают в каменный пах со всей силою. Сотни искр разносятся по телу от этого движения. Жарко. Горячо.
Его рот спускается на мою шею, влажный язык прогуливается вдоль ключицы и лижет сосок сквозь кружево лифчика. Убираю руки за спину и расстегиваю его, чтобы помочь ему. Быть ближе. Хочу его всего. Со всеми его недостатками, упрямостью, характером.
Только его. Я справлюсь со всем. Даже с его матерью. Только бы он был рядом.
Андрей не прекращая ошеломляющие поцелуи подхватывает меня на руки и медленно продвигается к спальне. Там аккуратно укладывает на кровать и тянется к пуговице на моих джинсах. Стягивает их вместе с шелковым бельем, освобождая ноги. Мои руки рвутся к ремню на его брюках, пытаюсь его расстегнуть, уняв волнение и жадность.
Я собираюсь заняться сексом с бывшим мужем! Боже… еще сегодня и подумать об этом не могла.
Приспускаю брюки и освобождаю член. Обхватываю его рукой. Горячо и твердо. Андрей смотрит сверху вниз за моими дрожащими пальцами, тяжело дышит. Провожу пару раз по стволу, глядя мужчине в глаза.
Нажатием рук опускает мои плечи на кровать и ложится рядом, гладит меня внизу, раздвигая влажные складки. Прикрываю глаза, сжимая в кулаки покрывало. Восхитительно. Комната заполняется неприличными порочными звуками.
— Тебе хорошо? — шепчет, целуя за ухом.
— Дааа… — отвечаю так громко на сколько могу. — Время засекать сегодня не будешь?
— Блять… за это тоже прости, — говорит вдруг серьезно, глядя в глаза. Его рука замирает во мне. Рассеивающаяся от предвкушения картинка начинает опять собираться в гостиничную комнату. Пфф. Так не пойдет.
— Заткнись, Громов и не останавливайся, — Накрываю его руку своей, прося закончить начатое. Притягиваю за голову к своей груди, он жадно со слюной целует сосок, потом другой. Впиваюсь в жесткие волосы, охаю, пока его рука двигается во мне. Обхватываю рукой член и вожу сверху-вниз.
— Я больше не пью таблетки, — шепчу возбужденно.
— Понял, — кивает он, меняя положение и приставляя головку ко входу. Медленно входит до самого основания. Обхватываю руками его талию, выгибаясь на встречу. Ждет, пока я привыкну. Впиваюсь руками в его ягодицы от нетерпения. Весь мир вдруг растворяется и я тону в нем.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Коваль Лина