Есть ли жизнь без детей?

Я вырос в классической семье: папа, мама, брат, сестра, бабушка и я. В юности, когда ты молод, семья кажется чем-то само собой разумеющимся — ты о ней не задумываешься. Но с возрастом, ближе к тридцати, начинаешь ощущать, что пришло время завести свою.

Много лет я прожил в Германии. Там институт семьи устроен иначе: границы между традициями и личной свободой либо размыты, либо вовсе стерты. Для одних детей — смысл жизни, для других — обуза, от которой они добровольно отказываются, живя исключительно для себя.

Я жил в немецкой семье, где было трое детей — для Германии это редкость. Как правило, один ребёнок, максимум два — вот стандарт немецкой семьи. Всё просто: нас двое — и детей двое.

Я всегда знал, что хочу детей. Не троих, конечно, но хотя бы двоих — обязательно дочку. У меня есть для этого личная причина: мой отец всю жизнь нежно любил мою сестру, и даже сейчас, когда ему 76, а ей 52, эта любовь не угасла. Он сумел пронести её сквозь десятилетия. Я тоже хотел испытать это особое чувство — отца к дочери.

Но судьба распорядилась иначе. За десять лет брака у нас с женой так и не появились дети. Это болезненная тема, о которой я почти не говорю с другими. Мы сделали всё, что могли: ездили в Москву к мощам святой Матроны, в Кашин — к мощам святой Анны Кашинской, проходили лечение, советовались с врачами... Но результата не было.

В какой-то момент мы просто отпустили ситуацию. На пару лет.

Сейчас я не скажу, что дети — это вселенский смысл жизни. Но я знаю, что хочу оставить после себя след. Речь даже не о пресловутом «стакане воды в старости». Перед смертью, как мне кажется, пить вряд ли захочется. По крайней мере, я не слышал, чтобы кому-то в последние минуты подавали стакан воды или сока.