- Вера, посмотри, там женщина села в углу, видишь? – муж притянул её за рукав ближе к себе, показывая взглядом в сторону женщины, которая пристально наблюдала за парой, - я её ещё приметил в парке, когда мы с тобой морожено покупали, она остановилась возле нас. Мне показалось это странным, но после ты меня отвлекла разговорами про свою работу, и я тут же забыл.
- Где? Какая ещё женщина? – Вере пришлось приподняться, чтобы увидеть ту самую даму, - да ненормальная какая-то она. Может денег хочет попросить?
Вера присела на свой стул, пожала плечами, делая вид, что не знает этой женщины, но Захар заметил эмоции на её лице. В момент, когда Вера увидела посетительницу кафе, присевшую в углу, у Веры почему-то сделалось брезгливое лицо, словно бы перед собой увидела его жена нечто мерзкое и неприятное.
- Давай уже заказывать, а то кроме твоего мороженого я ничего не ела уже часа три.
- Странно, но мне показалось, что ты её узнала, - не успокаивался Захар, - я же видел, как ты поморщилась, да и смотрит она на нас, не отстаёт. Знаешь ты её. Я уверен.
- Мать это, - буркнула Вера, уткнувшись в небольшой лист с меню.
- Какая? – Захар отпрянул от жены, приподнимая брови от удивления, - ты же сказала, что она умерла пять лет назад.
- Да, та самая, которая пять лет назад умерла.
Недовольная тем, что супруг всё никак не может оставит её в покое, Вера встала, держа в руках лист с меню, отправляясь заказывать себе еду, не соизволив при этом спросить у Захара, что бы он хотел.
***
Вспоминать детство Вера не любила. Своей бабушки она практически не помнила, лишь какие-то размытые картинки иногда всплывали, где уже разбитая болезнью женщина ругалась на ребёнка, чтобы та вела себя тише.
Отца она и вовсе никогда не знала. Мать всегда рассказывала, что ему она не нужна. Как только женщина забеременела, этот горе-кавалер тут же исчез, не желая, чтобы на него повесили алименты или ещё хуже, заставили жениться.
Никогда он не появлялся в жизни Веры, не приходил на дни рождения, не являлся на праздники в школе, она не знала даже как он выглядит. Вместо отца однажды в квартире, которую оставила бабушка им с матерью после смерти, появился отчим.
Мужчина не только любви к ней не испытывал, он её недолюбливал за любое проявление: играла ли девочка в свои куклы, расставив их за диваном, ела ли за столом, смотрела ли телевизор – раздражало всё.
Матери Веры отчим постоянно показывал недостатки, которые вновь и вновь обнаруживал в чужом ребёнке.
- Это она тебе в благодарность так учится? – отчим брал дневник со стола, когда Вера делала уроки, - смотри, стихотворение даже на три. Мы ей тут платья новые покупаем, кормим, поим, а она вместо спасибо двойку вон по математике за контрольную принесла. Что вырастит из неё?
Мать тяжело вздыхала, а после приготовления ужина обязательно отчитывала дочь, рассказывая, что по доброте душевной они с отцом её содержат, значит и она обязана не позорить их в школе, а учиться хорошо.
- А что за суп странный? Лука нет? Мать, ты чего наварила тут? – вновь находил отчим минусы.
- Верка же готовила, я-то поздно сегодня пришла с работы.
- Не давай ей больше продукты портить. Или она думает, что всё нам просто так достаётся? – после он поворачивался к падчерице и выговаривал, - а я вот этим горбом зарабатывая на то, чтобы еда была в доме, а ты сварить суп нормально не можешь.
Отчим демонстративно отталкивал тарелку от себя, требуя жену, чтобы та приготовила что-то нормальное, а это всё вылила. Мать тут же подскакивала выполнять указания любимого мужчины, укоризненно поглядывая в сторону дочери.
Вере постоянно навязывалась идея, что она просто обязана быть благодарна за своё существование именно отчиму. Мать выставляла своего мужа в таком идеальном свете, что казалось, их существование возможно на этом свете исключительно благодаря данному мужчине.
Но в подтверждении слов матери сама Вера ничего хорошего от отчима не видела. Однажды он упрекнул нахождением в квартире, доставшейся матери от бабушки, на что Вера не выдержала, резко ответив ему:
- Да это вообще наша с матерью квартира, ты пришёл на всё готовое и не имеешь право меня упрекать крышей над головой, - Веру в тот момент трясло, не осмеливалась она до того дня против что-то говорить.
- Ах ты, - отчим подбежал к Вере, замахнулся, но остановился, не посмел ударить её, задерживая на мгновенье руку над лицом своей падчерицы, - мать, убери её от меня, пока я с ней что-нибудь не сделал.
Он быстро зашагал на кухню, чтобы там нервно курить в форточку, а мать и правда тут же подбежала к дочери, взяла её за руку и быстро увела в комнату, отдав указание, чтобы сидела Вера там и не высовывалась, пока она не успокоит своего мужчину.
Вечером, когда отчим ушёл на работу в ночную смену, мать позвала Веру на кухню, чтобы накормить ужином и объяснить дочери, что та ведёт себя ужасно.
- Ты обязана с благодарностью относиться к отцу, - начала она мягко.
- Так не отец же он мне. И квартира не его, а наша, нам бабушка оставила её, - резко ответила Вера.
- А кто твой отец? Родному ты не нужна была никогда, а этот тебя воспитывает, кормит, одевает и обувает. Можно иметь хоть каплю благодарности? Ты же его постоянно сама провоцируешь.
- Чем это? Своим существованием? Я вам тут мешаю?
- Поведением, - мать вздохнула, понимая прекрасно, что втолковать что-то дочери в голову не получится, - мы для тебя стараемся, а ты нам только нервы мотаешь. Вспомни, когда ты отцу спасибо говорила?
- У меня нет отца, - повторила Вера.
- Вот видишь, а ещё к себе ждёшь нормального отношения.
- Ты только о нём и говоришь, а обо мне когда-нибудь переживала? Я не пойму, зачем ты меня вообще родила, - в сердцах воскликнула Вера.
- И я не пойму, - мать стала говорить громче, - всю жизнь ты мне испоганила, если бы не ты, то жила бы я с мужем счастливо, так нет же, ты вечно всё портишь.
Вера вскочила, не проронив больше ни слова. Через минуту она хлопнула дверью, выбежав из квартиры. Мать в тот вечер не спросила, куда она направляется в такой поздний час, не уговаривала остаться, не позвонила и на телефон, чтобы уточнить всё ли с ней в порядке.
На тот момент Вере было семнадцать. Дома она отсутствовала три дня, и никто её даже искать не начал. Вернуться в квартиру, где её точно никто не любит, всё же пришлось, так как у подруг навсегда оставаться было нельзя.
- Явилась, - произнесла недовольно мать, - иди ешь и убирайся в свою комнату, не мозоль отцу глаза.
Отчим не соизволил произнести ни слова, он даже голову не повернул, когда она проходила мимо дивана, на котором он тогда сидел. После того случая мать разговаривала с ней совсем мало, сообщая лишь самое необходимое. Вера чувствовала, что против неё отчим с матерью сговорились.
Вскоре был последний звонок, а дальше Вера должна была куда-то поступать, о чём и пришла она поговорить к матери. Поступить в университет у неё не получалось из-за оценок.
Вера мечтала поехать учиться в соседний город, чтобы была возможность убраться из квартиры, где жила мать с отчимом. Иногородним предоставлялось общежитие в некоторых учебных заведениях, оставалось лишь договориться с матерью о том, чтобы ей выделялась определённая сумма на проживание.
- Мам, я подавала документы в строительный универ, но меня не взяли. Думаю, что можно вот из этих трёх техникумов выбрать, тут всюду есть общежития. Вы мне будете давать денег, чтобы я там жила?
- Какие ещё деньги? – мать удивлённо смотрела на дочь, - у тебя ни капли благодарности так и не проснулось внутри, а ты просишь продолжать в тебя вкладываться? Нет уж. Всё, осенью тебе 18, мы с отцом умываем руки. Снимай квартиру, работай и живи сама, без нас.
- А как же учёба? Мне же нужно образование получить.
- Зачем оно тебе? Ты в школе-то не хотела нормально учиться. Я не желаю продолжать тратиться, не вижу в этом смысла.
Мечты про техникум пришлось оставить, прожить там она бы не смогла. Нужно было платить небольшую сумму за общежитие, пришлось бы всё равно приобретать какие-то продукты и одежду всё это время.
Вера пошла работать в швейный цех и с первой же зарплаты сняла комнату в общежитии, так как мать срочно требовала выехать из её квартиры. В её новом жилье стоял громкий холодильник, маленький стол и диван, чему собственно Вера была несказанно рада.
Места было совсем мало, и Вера попросила оставить свои вещи у матери. Она словно бы ещё надеялась на то, что мать со временем поймёт, что она единственный её ребёнок, начнёт по ней грустить.
Несколько месяцев Вера не появлялась в родном доме, но после прибыла для того, чтобы забрать зимний пуховик. Дверь отрыл молодой парень. Вера его узнала, это был сын отчима. Сергей иногда приходил к ним в дом и раньше.
- А что он у вас делает? – удивилась Вера.
- Живёт, ему надо на ноги встать, работу найти. Пока у нас побудет, а после уже самостоятельно начнёт свой путь.
- В моей комнате? – удивилась Вера, - меня выгнала, а чужого парня впустила?
- Не чужой он, а сын любимого мужчины, он мне можно сказать роднее, чем сын. Тебе сложно понять, вот замуж выйдешь, может что и дойдёт.
- А как же я, мам? Я же твоя дочь, - Вера вроде бы и привыкла к тому, что мать не любит её, но принять до конца данный факт у неё так и не получалось.
- Ты мне дочь? Да ты мне все нервы вымотала, жизни спокойной от тебя нет, всё старалась рассорить меня с отцом, ни слова благодарности от тебя не услышали. Может быть Сергей для меня сын куда больше, может быть наконец-то мир в семье у нас с отцом появится.
- Значит ты всё время ждала, когда твоя дочь уйдёт из дома, чтобы спокойно со своим мужем жить? – растерянно произнесла Вера, - и тебе не жалко свою дочь?
- Нет у меня дочери, всё, хватит.
В тот день в свою съёмную комнату Вера шла в слезах. Хорошо, что зимой рано темнеет, поэтому она могла не скрывать своих эмоций, продолжая плакать всю дорогу.
Мать не позвонила, не пришла в её комнату, чтобы посмотреть, как та обустроилась, а Вера приняла решение считать мать мёртвой, чтобы наконец перестать её ждать и переживать. Так она своему парню, который появился через два года и сказала – мать её умерла от болезни, а отца она никогда не знала.
***
- Вера, она к нам идёт, - Захар снова толкнул жену локтем.
- Ну здравствуй, дочка, - женщина присела напротив Веры, - а я вас заприметила возле ларька с мороженым, а вы, молодой человек, кто будете Вере?
- Муж, мы женились два года назад.
- Здорово, а я её мама, - она улыбнулась, поворачиваясь к Вере, - а у нас с отцом всё хорошо. Он всё на том же заводе работает, всё также в смену ходит. Серёжка вот жениться собрался, скоро съедет от нас. Может и внуков нам с отцом подарит. У тебя, дочка, как дела?
- Хорошо, - сухо ответила Вера, старательно держа себя в руках.
- А дети-то у вас ещё не появились? – теперь она посмотрела на Захара.
- Сын у нас, год вчера вот исполнился, - ответил молодой человек.
- Ой, как хорошо. Значит у нас с отцом внук есть. Как же зовут его? – она обрадовалась.
- Женщина, идите отсюда, чего привязались? – ответила Вера.
- Ты что, дочка, я же мать твоя.
- Нет у меня матери, умерла она пять лет назад. Вы обознались, женщина, уходите.
Какое-то время дамочка напротив продолжала молча сидеть, потупив взгляд перед собой, словно бы рассматривая стол, после встала и, ничего не сказав, ушла прочь.
Захар смотрел изумлённо на всю эту картину, но промолчал, решая пока не расспрашивать жену о случившимся. Если Вера так поступила, значит были у неё на то причины, подумал он.