Эта история случилась в середине 80-х, когда мы с сестрой гостили у бабушки в деревне. Места там были глухие, оторванные от цивилизации, словно затерянные во времени. Сама деревенька, словно островок среди бескрайнего моря лесов, с одной стороны окаймлялась березняком — светлым, почти дружелюбным, где даже заблудиться было невозможно. Но за широким полем, куда уходила взгоренная дорога, начинался другой лес — густой, мрачный, еловый. Туда детям ходить запрещали, да и взрослые туда совались редко: слишком уж много людей пропадало в его чащобе, будто лес пожирал их без следа.
Но тогда, в разгар лета, нам было не до страхов. Мы, шумная ватага родственников — двоюродные, троюродные братья и сестры от тринадцати до семнадцати лет — дни напролет проводили в веселой суматохе. Днем помогали по хозяйству, ходили в березовый лес за грибами, которых в тот год уродилось видимо-невидимо. А по вечерам собирались в чьей-нибудь избе, пели под гитару, рассказывали анекдоты и, конечно же, страшные истории. Ночью же всей оравой забирались на сеновал — спать на свежем, душистом сене, под шуршание мышей и под смех мальчишек, которые норовили напугать нас посильнее.
Но однажды ночью все стало по-настоящему страшно.
Как обычно, мы устроились на сеновале, болтая о всякой ерунде. На дворе стояла полная луна — огромная, холодная, заливающая все вокруг мертвенным серебристым светом. Разговоры, естественно, зашли о вампирах, и двоюродный брат, желая напугать нас окончательно, вдруг приник к маленькому окошку под крышей.
— Сейчас мыши летучие пролетят! — пошутил он, но вдруг голос его стал тихим, почти шёпотом. — Смотрите… кто это в поле ходит?
Мы, конечно, не поверили, засмеялись, но он повторил снова, и в его тоне было что-то такое, что заставило нас по очереди подойти к окну.
Луна висела высоко, и её свет падал на поле, засеянное рожью. Колосья уже вымахали почти в человеческий рост, и среди них… среди них двигалось нечто.
Существо было огромным — мы видели его от колен, а значит, рост его должен был быть под три метра. Спина его была сутулой, сгорбленной, словно под тяжестью невидимой ноши. Одежду разглядеть было невозможно — нам показалось, что его тело покрыто белесым мехом, будто инеем или плесенью. Оно шло неторопливо, беззвучно, словно скользило между колосьев, направляясь из одного леса в другой.
Расстояние до него было метров восемьсот, но лунный свет и высота сеновала позволяли разглядеть все отчетливо. И самое жуткое — ни одна собака в деревне не подала голоса. Они обычно бегали по ночам, лаяли на каждую тень, но в эту ночь… в эту ночь было тихо.
Существо шло, не спеша, пока не растворилось в черной полосе ельника.
Утром мы, конечно, рассказали обо всем взрослым. Отец предположил, что это мог быть медведь — мол, лунный свет искажает цвета. Но разве медведь ходит на двух ногах так долго? Бабушка же, перекрестившись, пробормотала:
— Лешак ходил… проверял. Нечего вам по лесам шляться, а то уведет с собой.
Днем мы отправились на поле. От березняка и до самого темного леса, на полтора километра, рожь была примята — ровная, широкая тропа, будто кто-то огромный прошел, не скрываясь.
После этого мы несколько дней боялись ходить за грибами. Но детство — удивительная пора: страх притупляется, забывается, и вскоре мы снова бегали по березняку, собирая подберезовики и белые.
Но вопрос остался.
Что это было?
Мне хочется верить, что это был снежный человек.
#Мистика, #Ужасы, #СтрашныеИстории, #ЖуткийРассказ, #Паранормальное, #ГородскиеЛегенды, #Сверхъестественное, #НочныеТайны, #Необъяснимое, #ТемнаяСторона