— Вот я ж тебя для чего взял? Чтобы грёб и беседу поддерживал, а ты вроде молодой, а ни того, ни другого не можешь, — недовольно покачал головой дед Васей, глядя, как Еремей медленно вынимает вёсла из воды. В безлунную ночь было не разглядеть лица, но Васей не сомневался: напарник либо хмурится, либо мрачно стиснул зубы, стараясь не материться.
— Вода странная, — проворчал наконец Еремей, — как кисель.
— Потому что ты меня не слушаешь. Повторяю: наш мир сейчас — лодка. — Дед сложил ладони над головой, изображая крышу. — Пока мы с тобой разговариваем и не смотрим за борт, всё хорошо, потому что мы на своем месте. Как только мыслями утекаешь куда или в воду вглядываешься — всё, опасно, утянуть могут или в твою шкуру пролезть. Не шутки это.
Он посмотрел на небо и недовольно покачал головой.
— Левее загребай, по Тропе. Левее, говорю, а не вправо! Всё, надоел. Я на весла, а ты рассказывай давай, как ты, взрослый лоб, до сих пор грести не научился.
— Я городской, — раздраженно ответил Еремей, потирая ладони. — У нас озёр и всего этого примитива нет, чтобы руки марать. Машины всё скоро делать будут. Пару лет и даже ходить не придётся.
— Ну да, слышал, — улыбнулся Васей, — ещё в детстве сказки рассказывали, что летать скоро будем. Вот, жду. Хотя чего я, мне уж сподручнее по старинке, руками. Да и не добраться до звёзд на машине, проверяли тут одни, тоже городские. Так и не нашли никого, а гонора было...
Лодка поплыла быстрее и ровнее. Дед Васей уверенно вёл её к цели, постоянно сверяясь со звездной Тропой на небе. Вёсла перестали вязнуть, лодка вилять.
— Зачем тебе напарник? — спросил Еремей. — Хорошо гребёшь ведь. В чём подвох?
— Ты чем слушаешь? Разговаривать надо, беседу вести.
— Так и говорил бы сам с собой. А теперь делиться со мной придётся. Или утопишь потом и всё?
— Чего тебя топить, ты ж бестолковый, кажись, тебя бы обратно вывезти без потерь… Сам с собой — это контроль нужен, постоянный. Иначе мыслями в себя уйдешь и реальности край проглядишь. Нельзя так. И собеседника не представить, это сразу готовый путь для сущности. Нет, здесь только за реальное хвататься: лодка, вёсла, живые люди, живые разговоры. А ты опять сидишь и задумался. О себе расскажи, что ли. Чего городской в нашей деревне забыл? Звёзд захотелось?
— Бабка наследство оставила. Дом-развалюху. Про звёзды уже ты сказал, я и не думал, что озеро с ними именно здесь. Кстати, мы не кругами плывем? Озеро же маленькое, давно должны в другой берег уткнуться.
Еремей не задумываясь посмотрел за борт и его тут же резко потянули назад за ворот.
— Вот сколько повторять — не гляди на воду! Поймает тебя чужое отражение и будешь маяться, как избавиться от чужака.
Васей снова взглянул на небо и довольно улыбнулся.
— Смотри, что теперь будет. — И плавно повернул, разрезая лодкой тёмные воды озера.
Еремей сначала ничего не заметил, пока дед Васей не указал ладонью за борт.
— Сейчас можно глядеть, не бойся. Только не всматривайся вглубь, а только поверх воды.
Озеро казалось чёрным, как огромное чернильное пятно без края, которое плавно переходило в ночное небо. В воде крупными точками отражались звезды — так подумал Еремей, но дед Васей молча указал наверх.
Над их головами звёзд не было, только Тропа виднелась на самом краю, хотя всю дорогу она, как и положено, разделяла ночное полотно на две равные части.
— Вот они, звёзды, — довольно сказал дед. — Осталось собрать.
Еремей протянул руки к ближайшей точке, но Васей шустро его одернул:
— Не знаешь — не лезь. Брать можно только те, что на поверхности, остальные за собой утянут, не спасу. Это приноровиться различать надо, так что я сам. В нутро звезды заглядываешь и если понимаешь, что в тебя оттуда, как из зеркала, смотрят — отводишь взгляд и забываешь про эту звезду, иначе через неё проберётся сущность. Готовь мешок, а я на лов.
Васей перегнулся через борт и плавно опустил руки в воду, сложив ладони под ближайшей звёздочкой. Её сияние тут же окрасило ночную тьму в серебристый цвет. Васей осторожно перенёс её в мешок — вода тут же испарилась, а звезда маленьким зернышком замерцала на дне.
— Вот и хорошо. А ты говори, говори что-нибудь. Только не гляди по сторонам и не молчи.
Еремей фыркнул, но начал что-то говорить. Васей ему не нравился. Постоянно повторял одно и тоже, нудил. Кружил по этой луже всю ночь, хотя Еремей не дурак, он прекрасно помнил, что до противоположного края всего ничего, камень докинуть можно.
Обычно Еремей с такими долго не разговаривал, но дед знал, где искать звёзды, а звёзды — это деньги.
А деньги Еремею нужны всегда. Поэтому он внимательно следил за каждым движением старика.
— Всё, хорош, — решил наконец Васей и в очередной раз посмотрел на небо, которое теперь было затянуто туманной дымкой.
— Уже? — встрепенулся Еремей. — Так ведь собрали совсем ничего, ты большую часть мимо проплывал!
— Всех не соберёшь, — отмахнулся Васей и налёг на весла, — а домой хочется. Отплыть надо успеть до чистой воды.
Еремей сжал кулаки, но возражать не стал. Мерцающие звёзды исчезли быстро, растворились в пелене тумана. С каждой минутой очертания вокруг становились всё чётче, мир — всё светлее. Еремей уже различал морщины на загорелом лице Васея, но берега так и остались скрыты плотным туманом.
Дед убрал из воды вёсла, положил себе на колени мешок с добычей и сложил поверх него руки. Лодка быстро остановилась и теперь слабо покачивалась на волнах как в колыбели.
— В тумане нельзя выходить на берег, — пояснил Васей. — Земля чужая будет. Сейчас распогодится и выберемся.
Еремей стиснул зубы, но подчинился. Туман золотился рассветными лучами и быстро рассеивался, постепенно открывая взору сначала заросли рогоза, потом полосу влажной земли и наконец сам берег, поросший молодой травой.
Но Васей сидел и рассказывал байки, пока не увидел знакомые берёзы, и только тогда позволил напарнику выбраться из лодки.
— Пошли, покажу, куда звёздочки сдавать, — опередил он вопрос Еремея, закидывая мешок с добычей на плечо. — Поди примет, хотя давно я на лов не ходил, не с кем было.
— А делёж?
— Там и поделим.
Ответ Еремею не понравился, но выбора не было. Знать, кому скидывать добро, полезно, тем более что в город ему дорога пока была заказана. Но деду он не верил. Тот хоть казался простодушным, но мешок из рук не выпустил, даже когда они добрались до окраины деревни и зашли в добротный дом, выделяющийся на фоне кособоких соседских.
— Знакомься, это Авег, — улыбаясь, представил Васей хмурого хозяина. Тот стоял за прилавком с небольшим топориком в руке и оценивающе рассматривал Еремея. На фоне полок с деревянной утварью вперемешку с детскими коняшками огромный гроб посреди зала выглядел устрашающе.
Еремей так загляделся, что пропустил начало дележа и не сразу распознал подвох.
— Я много грёб, звёздочка мне, — приговаривал Васей, — ты немного грёб, звёздочка тебе. Я беседу вёл — одну мне. Ты беседу вёл — одну тебе. Я Тропу высматривал, значит, ещё одну мне. Я звёзды вылавливал — за это ещё одну мне. И теперь снова: я много грёб — звёздочка мне, ты уже не грёб — значит, без звёздочки…
Не успел Еремей возразить, а перед ним уже лежало три звезды. Свои шесть Васей быстро отдал Авегу, который так грозно посмотрел на Еремея, будто топор в руке и гроб на полу дожидались лишь необдуманного шага.
— А деньги, как обычно, жене, — издевательски улыбаясь, сказал Васей, — а она велела здесь оставить на хранении.
Еремей от злобы заскрипел зубами. Он как раз и собирался отобрать свою долю если не звёздами, то хоть деньгами, но дед словно знал его мысли и насмехался.
— Ну, если интерес останется, в новолуние опять пойдём, — пообещал он. — Да и просто заходи.
И не дожидаясь, пока Авег закончит отсчитывать деньги Еремею, ушёл.
— А куда делся его прежний напарник? — спросил Еремей.
— Ушёл. Пару раз на лов сходил и всё, — равнодушно ответил Агей.
— А почему вы не ходите? Вам не проще самому звёзды собирать?
— Моё дело дерево. И товар. А головой пусть другие рискуют, если им надо.
Ответ звучал неправдоподобно, особенно после того, как Еремей увидел, сколько денег он получил всего за три звезды. Это сколько тогда за нормальный улов получить можно, если не халтурить, как дед, а вылавливать каждую? Да кто от такого промысла просто так откажется?
Не, с дедом явно нечисто, специально голову дурит, чтобы не делиться. Еремей всю дорогу до дома прикидывал, что уже можно сделать на эти деньги: развалюху-дом отремонтировать и даже часть долгов отдать. Главное, к местным выпивохам не заходить хотя бы несколько дней и держаться подальше от…
— Вот ты где спрятался, змеёныш.
Они его нашли. Еремей судорожно перебирал в уме, кто мог его сдать, но один из амбалов держал его за ворот высоко над землей и прижимал к стене, что не помогало ясно мыслить.
— Либо ты возвращаешь деньги, — спокойно перечислял варианты второй, — либо мы возвращаем тебя шефу. Отрабатывать. Долго, больно и жестоко.
Еремей сглотнул и что-то промычал. А потом закричал от боли.
Били его с чувством, но недолго, после чего снова прижали к стене.
— Ты понимаешь, что поступил неправильно? И глупо, — продолжал рассуждать второй, пока первый шарил по карманам Еремея. — Не настолько ты умён, чтобы так своих разводить… Опа-на!
Еремей от отчаяния застонал. Только что полученные деньги теперь были в ладони одного из амбалов. И можно не сомневаться, что теперь они вытрясут из него всё до копейки.
— Это ведь в счёт долга, да? — издевательски улыбнулся второй. — Маловато, маловато…
— Мне нужно время! — крикнул Еремей. — Месяца три! Я знаю, как добыть деньги, я всё с процентами отдам, только дайте время!
Амбалы переглянулись. Знали ли они об озере? Возникло ощущение, что знали. Хотя тогда бы они прибрали к рукам и деда, и озеро, и всю деревню, с их-то аппетитами…
— Время для возврата долгов всегда найдётся. Но немного. Через месяц придём — поговорим.
Его отпустили, и Еремей, не удержавшись на ногах, упал в пыль.
— Ты только бегать перестань, — услышал он. — Надоедает. Всё равно следы заметать не умеешь.
***
— Не, сегодня не пойдём, — спокойно ответил дед, наливая себе воды. — Погода не та. Туман, облака — заблудимся.
Такой подставы Еремей не ожидал. Он ходил к Васею почти каждый день, терпел вечное недовольство его жены Аглаи, лишь бы побольше расспросить о звёздах и Тропе. Дед вроде ничего не скрывал, но Еремей чувствовал: чего-то не хватает. Ещё бы раз сходить на лов вместе с дедом, подсмотреть за ним, а потом уже можно и самому, без глупой делёжки…
И вдруг: ночь не та! Серьёзно?!
— Чего тебе, не слышно, что ли? — встряла в разговор Аглая. — Всё доел? Вот и иди домой, нечего здесь рассиживаться!
Голос у неё был скрипучим, мерзким. Еремея передёргивало каждый раз, когда она говорила. И возражать бесполезно — скалкой она била не слабее тех амбалов. А они придут — уже завтра… И отдавать им нечего.
Еремей отошёл от ворот, завернул за угол и замедлился. Вечерело. Скоро пора выходить, на воду лодку нужно спускать до полуночи. Он не дурак, как думают многие, он всё помнит! В одного, конечно, опасно, но что главное? Главное — держаться реальности. Это он может. Просто стоит говорить, но не думать. Или думать только о лодке. Или ещё как.
План медленно, но вырисовывался. Если Васей его не обманул и правда не собирается сегодня на лов, то и лодку он не будет трогать, Еремей знал, где её прятали. Если найти ломик или ещё что потяжелее, и действовать быстро и тихо, то можно на ней и уплыть. Самому. Ничего сложного, главное не бояться.
Лодка, как и ожидалось, была на месте. Пришлось немного повозиться, но Еремей смог открыть замок и дотащить её до озера. Хотя, какое озеро — это уже больше походило на лужу. Лужайка травы с рогозом и небольшая полоска воды, до берега допрыгнуть можно. Еремей не видел раньше, чтобы озёра за месяц так пересыхали. Как тут плыть?
Но деваться некуда. В прошлый раз оно было не сильно больше, но куда-то же они плыли. И сейчас получится. Еремей спустил лодку на воду и сел в неё, приготовив вёсла. Всё, как в прошлый раз. Дождаться темноты, чтобы противоположный берег пропал из виду, и только потом плыть.
Самым сложным оказалось не заснуть. И не задуматься. Внимание постоянно отвлекалось, сознание убаюкивалось еле слышимым плеском воды. Еремей постоянно щипал себя за руку и разглядывал скамью, где должен был сидеть дед Васей. Когда начинать говорить вслух, сейчас? Лучше раньше, чем позже.
— Вот, Васей, всё хорошо, а ты не хотел идти. Ну, так я за тебя всё поймаю и все денежки получу, ха-ха!
В тишине голос Еремея звучал глупо.
Берег исчез, растворился в темноте. Еремей с облегчение выдохнул и взялся за вёсла. Опять вода, как кисель… Говорить вслух или про себя? А есть ли разница, если нет собеседника?
Еремей смотрел на дно лодки и считал, сколько раз он опускал и поднимал вёсла. Вроде помогало, никуда он из своей реальности не выскальзывал… Из рассказов деда Васея Еремей так и не понял, что должно при этом ощущаться. Как это? И возможно ли вообще или это просто сказочки, чтобы дурачки не зарились на звёзды?
Он усмехнулся. Конечно сказочки. Только вот он не дурак.
Тропу проследить нормально не получалось. В этом дед оказался прав — облака мешали. Еремей постоянно смотрел на небо, но в прорехах туч с трудом проглядывались отдельные звёзды. Куда плыть? Еремей ждал, что вот-вот воткнётся в берег, но, как и в прошлый раз, этого не случилось. Он всё ещё куда-то плыл.
И плыл. Тропы не было. Звёзд в воде тоже. Мысли постоянно утекали куда-то в сторону, но Еремей продолжал считать. Тьма озера сливалась с темнотой неба — и даже очертания туч, казалось, отражались в воде, из-за чего Еремей в какой-то момент перестал понимать, где находится. Плывёт ли он по небу или просто спит, а лодка так и осталась на берегу? Может, и прошлого путешествия не было? Ведь что за чушь — звёзды, которые вылавливают как кувшинки…
Не спать!
Еремей сбился со счёта, но снова посмотрел на нос лодки и вслух начал с нуля.
Когда-нибудь звёзды появятся. Или наступит утро.
***
Аглая поставила перед Васеем кружку с водой и с недовольным видом села напротив.
— Он мне не нравится.
— И тебе хорошего дня, дорогая, — без обид сказал Васей, доедая кашу. Утро выдалось прохладным и туманным, солнце только начинало подниматься из-за горизонта. Хорошее время.
— Вот спорим, что он сам и полез вчера на озеро. Не удивлюсь, если на твоей же лодке.
— Вот что ты так людей не любишь, — всё также беззлобно ответил Васей.
— Да по нему видно, что он скользкий, как пиявка. И такой же паразит. Даже прикинуться добреньким не может. — Аглая залпом выпила стакан воды и встала из-за стола. — Вот сходи, проверь лодку. По глазам вчера видела, что он задумал.
— Эх, хотелось бы, чтобы ты ошиблась… — проворчал Васей, прекрасно зная, что в таких вещах она ошибалась редко.
Лодки на месте не оказалось.
— Вот дурак… — Васей огляделся, оценивая туман и оставшееся время. — С кем я теперь тебя вытаскивать буду?
Аглая ожидаемо отказалась: к озеру она не подходила. Авег не сразу, но согласился, ещё и лодку одолжил — при свете дня уже так легко не потеряться, главное, переждать туман. Они заплыли в «молоко» и подняли вёсла, давая воде самой решать, где им оказаться.
И это сработало. Туман медленно, но рассеивался, и через какое-то время Васей разглядел очертания другой лодки и человека, который сгорбившись сидел в ней и что-то бурчал себе под нос.
— Еремей! — окликнул он.
Человек дёрнулся и поднял голову. В глазах мелькнул страх, который быстро сменился узнаванием. Еремей вскочил на ноги, опасно качнув лодку.
— Эй-ей! Сиди спокойно, в воду ещё нельзя падать! — искренне испугался Васей. Агей же кинул Еремею конец верёвки и указал на нос лодки.
— Привязывай и сиди смирно.
— И говори! — добавил Васей. — О чём хочешь, только говори с нами.
И Еремей заговорил. Сначала тихо, потом всё уверенней и громче. Болтал всякую чепуху — но зато людям, живым людям! Тишина исчезла, страх перед бесконечностью пропал и наконец-то стали проглядываться силуэты рогоза, берега и знакомых берёз.
Наконец-то всё стало походить на реальность.
— Дурень ты, — ворчал дед Васей, доставая из воды лодки. — Но пока приходи в себя. Позже обсудим, сейчас от тебя всё равно толку нет. Иди, выспись. И это… приходи, если что.
Еремей не слушал. Даже не поблагодарив, он, не оглядываясь, быстро шёл к своей развалюхе. Подальше от озера, деда и его благодушия.
***
Сколько прошло дней, он не понял. Вроде бы просыпался, выпивал воды и отключался снова. То на кровати, то прям на полу. Один раз проснулся на чужом сеновале — хорошо, что один. Постоянно хотелось пить и болела голова. Ходить было сложно — качало — и страшнее всего, что часто не получалось вспомнить, где и что он делал.
Это было хуже запоя. Хуже, потому что Еремей точно знал — ни в какой запой он не уходил.
В очередном забытье он наткнулся на них. Еремей даже не сразу понял, что перед его домом стоят те самые амбалы, и продолжил идти им навстречу. Разворачиваться и бежать было поздно.
— Слышь, прохожий! — позвал его один из них. — Ты это… неместного паренька не знаешь, который теперь тут живёт? Несколько дней найти не можем.
Еремей судорожно сглотнул и медленно покачал головой.
— Вот зараза… Сбежал всё-таки… — искренне удивился амбал. — Ещё неделю назад здесь был…
Еремей натянуто улыбнулся и прошёл мимо. Завернул за угол и в страхе ощупал своё лицо. Посмотрел в чужое окно на своё отражение — вроде бы ничего, кроме щетины, не изменилось. Что происходит? Его… его правда не узнали или это такая игра?
«Приходи, если что».
Что именно дед тогда имел в виду?
***
Васей смотрел на него без укора или обиды — наоборот, во взгляде читалось столько сочувствия, что Еремею стало тошно: неужели всё настолько плохо?
— Плохо, да, — словно прочитала его мысли Аглая, ставя перед ним чашку с водой. Еремей тут же её выпил. — Если мозгов нет, то откуда им взяться-то?
— Увы, согласен, согласен, — кивнул Васей. — В одного за звёздами да без Тропы… Мало кому везёт.
— И что теперь? — испуганно спросил Еремей.
— Ну, варианта два. Можно так и оставить — и тогда будешь маяться с сущностью, что в тебя влезла. Ходить и не помнить себя. Выпадать у других из реальности. Ей сложно тебя полностью заменить, но и спокойной жизни она не даст. Будет всё делать, чтобы ты с ума сошёл и тело ей оставил.
— А другой вариант?
— Рисковый. Можно попытаться её выманить обратно в озеро, в своё отражение. Но здесь как повезёт. Нет чёткого рецепта, что делать. Плывёшь ночью, ловишь своё отражение — глаза в глаза — но кто потом выйдет на берег, а кто останется по ту сторону, не знает никто.
Еремей попытался сглотнуть, но во рту пересохло. Протянул руку к стакану с водой, который стоял перед дедом, и залпом выпил. Понял, что не помнит, как сюда пришёл, как начал разговор. Похоже, выбирать было не из чего.
***
Они решили плыть в ту же ночь. Облаков было мало, лёгкий серп луны почти не давал света. Озеро окончательно превратилось в лужу. На вёслах снова был дед, но он даже не пытался грести.
— Тропа не нужна. Главное, досидеть до утра. Просто поговорим, а когда будешь готов — посмотришь в отражение.
Еремей не был готов. Озеро вызывало страх и похоже не только у него. Что-то внутри, что-то чужеродное, постоянно испытывающее жажду, хотело оказаться как можно дальше от этого места.
Берег исчез. В тишине раздавался лишь голос Васея, который что-то говорил о своей Аглае. Еремей пытался слушать, но мысли постоянно уводило куда-то в сторону.
Когда смотреть в воду? Сейчас? Позже?
Он не запомнил момент, когда заглянул за борт. В этот раз Васей его не окликнул. Слова деда смешались с плеском волн, с чернильным киселём, что растекался за пределами лодки вместо воды. Сквозь него еле пробивался серп растущей луны, а рядом виднелось отражение — испуганный Еремей, в чьих глазах мерцали звёзды.
— Ну, скоро решится, — словно издалека донёсся голос Васея. — Осталось дождаться утра.
***
Аглая достала графин с водой и разлила её по двум стаканам. Немного подумав, налила третий.
Еремей сидел за столом, выпрямив спину, и с интересом осматривал комнату.
— Красиво…
Аглая поставила перед ним стакан, и Еремей тут же его схватил. Выпил залпом и довольно улыбнулся.
— Ну, — сказал Васей, внимательно вглядываясь в гостя. — Что делать собираешься?
— Жить, — пожал плечами Еремей, не прекращая улыбаться. — Теперь это можно.
— А что, там нельзя было? Обязательно за грань проникать?
— Там страшно. Там сейчас нет ничего. Даже времени не найти. Здесь можно жить, дышать… Я долго прорехи ждал, думал, что не успею и исчезну. Я не хотел назад.
— Не хотел… — вздохнул Васей. — А где теперь паренёк, тебе не важно?
Еремей нахмурился.
— Не знаю. Я просто нашёл прореху. Выплыл за грань и дальше почти ничего не помню, пока не вынырнул сегодня окончательно. Да, сегодня уже всё в порядке, — вновь улыбнулся Еремей и потянулся за ещё одним стаканом с водой.
Васей покачал головой, что-то про себя обдумывая, и сказал:
— Ладно. Веди себя тихо и к людям не приставай. Иди, поспи немного, Аглая покажет, где лечь. А потом разберёмся, как тебе дальше жить.
Аглая увела Еремея, а когда вернулась, Васей продолжал сидеть за столом, задумчиво глядя в стену.
— Ты пытался. — Она села рядом. — Ты предупреждал. И потом от тебя уже ничего не зависело. У парня не хватило воли, и в этом точно нет твоей вины.
— Напомни — почему ты на это решилась? — спросил Васей, продолжая рассматривать стену. — Ведь получается у единиц, большинство, как я понял, погибают.
— Потому что и там все гибли. Потому что я хотела жить. Нас убивали и это было одним из выходов. Рисковым, но всё-таки выходом.
— Да… Мой дед когда-то ответил примерно так же. А теперь, как он сказал?
Аглая и Васей посмотрели друг на друга и одновременно ответили:
— Теперь там ничего нет.
Автор: Дарья Новодворская
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8752-ne-utonut-by-v-zvyozdah.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: