9 апреля 1483 года умер Эдуард IV — один из самых деятельных и властных королей Англии времён Войны Алой и Белой розы. Казна пустела, союзники колебались, а внешняя политика давала трещины. Но никто тогда и представить не мог, что спустя каких-то десять недель сын умершего монарха будет свергнут, объявлен незаконнорожденным, а его дядя Ричард, герцог Глостер, взойдёт на трон как Ричард III.
Эта стремительная смена власти стала не просто неожиданной, а скандальной. И чтобы понять, как такое стало возможным, нужно внимательно взглянуть на последние годы правления Эдуарда IV и отношения между главными политическими силами того времени.
Французская игра и провал внешней политики
Эдуард IV при жизни стремился удержать равновесие между Францией и Бургундией, разыгрывая одну сторону против другой. После смерти герцога Бургундского Карла Смелого в 1477 году английский король попытался закрепить альянс с новым лидером Бургундии — эрцгерцогом Максимилианом Австрийским, женившимся на Марии Бургундской. В 1480 году Эдуард пообещал выдать свою дочь Анну за сына Максимилиана, а сам ожидал компенсации за прекращённые французские выплаты по договору в Пикиньи.
Но в 1482 году внезапно погибла Мария Бургундская. Фландрия и Брабант, уставшие от войны, потребовали мира. Максимилиан и Людовик XI заключили Аррасский договор: французский дофин был помолвлен с дочерью Марии, а Артуа и Пикардия перешли к Франции. Англию в переговорах даже не упомянули — в глазах Европы она оказалась лишней фигурой. Французская рента прекратилась, а английский Кале оказался в окружении враждебных земель.
Эдуард IV, разгневанный, грозился войной, но силы его страны истощались: война с Шотландией и поддержка герцога Олбани, брата Якова III, опустошали казну. К моменту смерти короля денег едва хватило на его собственные похороны.
Гроза на горизонте: внутренняя борьба за власть
Сразу после смерти Эдуарда IV при дворе разгорелась борьба. На одной стороне — вдовствующая королева Елизавета Вудвилл и её многочисленные родственники, в том числе граф Риверс и маркиз Дорсет. На другой — старая гвардия йоркистов: лорд Гастингс, герцог Бакингем и, главное, Ричард Глостер.
Сторонники королевы требовали немедленной коронации юного Эдуарда V, чтобы править от его имени. Противники же, особенно Гастингс, хотели, чтобы регентом стал дядя — Ричард.
Когда Ричард получил весть о смерти брата, он направился на юг. По дороге он встретил Бакингема и графа Риверса. Последнего арестовали, а вскоре были задержаны и другие соратники королевы. Юного Эдуарда V, ехавшего из Ладлоу, также перехватили. Его сопровождали камергер сэр Томас Воган и брат маркиза Дорсета, сэр Ричард Грей — их постигла та же участь.
Мальчик-король попал в руки дяди, а Елизавета Вудвилл бежала с младшим сыном, герцогом Йоркским, в Вестминстерское аббатство. 4 мая 1483 года Эдуард V прибыл в Лондон, а 10 мая Глостер был официально провозглашён регентом. Однако совет не признал вину Риверса и его сторонников — напряжение сохранялось.
Старые счёты и личные обиды
Между Глостером, Гастингсом и Вудвиллами накопилось много обид. Особенно Гастингс — верный союзник Глостера с 1471 года — ненавидел новых фаворитов двора. Соперничество с Риверсом началось ещё в 1471-м, когда тот лишился губернаторства в Кале в пользу Гастингса. А Риверс, бывший больше придворным, чем воином, скомпрометировал себя бегством из лагеря Карла Смелого перед битвой при Муртене — поступок, осмеянный даже миланскими послами.
К тому же, в начале 1480-х годов распространялись слухи, что Риверс и Дорсет готовы сдать Кале французам. Хотя официально слухи были опровергнуты, осадок остался.
Также не стоит забывать и личные мотивы: Дорсет, женившись на падчерице Гастингса, оказался вовлечён в имущественные споры. Гастингс и Глостер видели в этой родне угрозу своему влиянию при малолетнем короле.
Ричард делает ход
13 июня 1483 года Глостер обвинил Елизавету Вудвилл, её родню и… Гастингса в заговоре. Последнего арестовали прямо на совете и немедленно казнили. За ним последовали аресты епископов и других приближённых королевы. Это выглядело настолько неожиданно, что современники были в замешательстве. Но оставшиеся члены совета предпочли подчиниться.
16 июня королева была вынуждена выдать младшего сына. Оба мальчика — Эдуард V и его брат Ричард — оказались в Тауэре. Коронация вновь отложена. А тем временем отданы приказы о казни Риверса, Грея и Вогана. 22 июня, в день, назначенный для коронации юного короля, на кафедре собора Святого Павла доктор Ральф Шоу заявил о претензиях герцога Глостера на престол.
26 июня пэры провозгласили Ричарда законным королём — наследником Ричарда Йоркского. 6 июля состоялась коронация Ричарда III. Недовольство в Лондоне, возможно, было, но его подавили присутствием четырёхтысячного войска.
Узурпация или долг?
Ричард III — пожалуй, самая противоречивая фигура всей Войны Алой и Белой розы. Трудно поверить, что он с юности мечтал о троне. При Эдуарде IV он оставался верным союзником. Но к весне 1483 года он, по-видимому, считал себя единственным, кто способен спасти страну от хаоса.
Почему же он не остановился на регентстве? Что заставило его захватить престол?
Есть версия, что Ричард поверил — или его убедили — в незаконнорожденности племянников. Главным источником этих сведений считается епископ Роберт Стиллингтон, который, возможно, сообщил о недействительности брака Эдуарда IV и Елизаветы Вудвилл. Слухи о том, что Эдуард IV сам был внебрачным сыном, ходили ещё при его жизни и якобы подтверждались его матерью, герцогиней Сесили.
Ричард мог искренне верить, что корона принадлежит ему по праву. Он не был жестоким узурпатором в духе шекспировского злодея. Скорее — прагматиком, решившим, что в условиях смуты только он может удержать порядок.
Конец Йорковской стабильности
Но как бы Ричард ни оправдывал свои действия, его приход к власти подорвал остатки доверия к династии Йорков. Объявленные вне закона сыновья Эдуарда IV — «принцы в Тауэре» — исчезли бесследно. Узурпация отбросила страну обратно в омут династических распрей. И хотя Ричард, возможно, и считал себя спасителем Англии, история вынесла иной приговор.
Его правление продлилось всего два года. В 1485 году он погиб в битве при Босворте, уступив место новой династии — Тюдорам. Но история его взлёта остаётся одной из самых драматичных глав английского Средневековья.