«One man’s meat is another man’s poison» — английская пословица.
В современном мире — от политики и экономики до технологий и этики — мы постоянно слышим аргументы о «благе большинства», «эффективности» и «максимизации счастья». Эти идеи восходят к утилитаризму — философской доктрине, которая оценивает действия по их последствиям: хорошо то, что приносит наибольшую пользу наибольшему числу людей.
Иеремия Бентам, один из основателей утилитаризма, видел в этом подходе почти математическую точность: если подсчитать удовольствия и страдания, можно найти оптимальное решение для общества. Джон Стюарт Милль позже уточнил, что важно не просто количество, но и качество счастья — например, духовные радости ценнее низменных удовольствий.
На первый взгляд, это действительно представляется довольно рациональным. Кто приносит пользу обществу, а вместе с ним и счастье, тот имеет ценность, верно? Только вот загвоздка:
Что, если «польза» для одного — вред для другого? Если счастье можно симулировать? Если ради «общего блага» можно оправдать тиранию?
Вспоминается одна бородатая притча о мудреце, который любил поговаривать: «Никто не знает, что хорошо, а что плохо».
Притча о том, как у одного крестьянина сбежала лошадь, люди сочувствовали его «несчастью», но через несколько дней лошадь вернулась, приведя с собой табун диких коней. Потом сын этого крестьянина объезжая коня, упал и сломал ногу. Соседи опять стали жалеть мужика, но в итоге перелом ноги спас парня от призыва на войну...
Нет ли в этой истории крупицы истины в защиту того факта, что единственная возможная польза заключается в том, чтобы перестать верить в саму возможность её измерить?
Например, мало кто станет отрицать, что деньги — это благо. Чем больше их, тем лучше. В то же время известно немалое количество случаев, когда внезапно разбогатевшие люди не только впоследствии становились ещё более нищими чем были прежде, но к тому же теряли и друзей, ссорились с родными, гробили своё здоровье.
Врачи подлечат больного и тем самым принесут ему пользу, не так ли? Некоторые скажут, что не так. Ведь если человек привык к своей болезни, к тому, что ему все помогают и сочувствуют ему, болезнь человека становится частью его идентичности.
А любовь, которая способна иногда исцелять не хуже медицины, уж она-то благо? Естественно, и здесь не обходится без обратной стороны в виде разочарований и разрушительной ревности.
Возьмём пользу более конкретизированную.
Благотворительность
В 1990-х и 2000-х Запад отправлял в страны Восточной Африки (Кения, Уганда) миллионы тонн ношеной одежды как гуманитарную помощь. Весьма благородно, это позволяло людям одеваться, но разрушило местную текстильную промышленность.
После землетрясения 2010-го года в Гаити международные организации завезли тонны бесплатного риса для пострадавших и разорили местных фермеров, ибо какой дурак станет платить за то, что можно получить бесплатно.
О том, что на улице сжалившись над бедняком, чья профессия заключается в попрошайничестве, «благотворитель» своими деньгами лишь способствует размножению подобных профессий, думаю, и поминать не стоит.
Строительство
Ладожский (Петровский) канал начали строить в 1718 году по указу Петра I для безопасного судоходства вдоль южного берега Ладожского озера, минуя штормы. Проект требовал шлюзов и каналов, но из-за нехватки технологий, сурового климата и ручного труда работы шли медленно. При Петре канал частично функционировал, однако был мелким и ненадёжным. После его смерти стройку забросили, а в XVIII–XIX веках заменили Новым Ладожским каналом. Остатки Петровского канала сохранились как исторический памятник.
Железную дорогу через Сибирь и Арктику длиной около 1300 км для освоения Севера строили с 1940-х, в основном силами заключённых ГУЛАГа, после смерти Сталина в 1953 году проект признали нерентабельным, стройку забросили, остались руины станций и путей в тундре.
Аэропорт Мирабель (Монреаль, Канада) планировался как крупнейший в мире аэропорт, площадью почти 400 км², для обслуживания Монреаля и трансатлантических рейсов.
Строили в 1960–1970-х, но из-за удалённости (50 км от города), высоких затрат и падения спроса на авиаперевозки в регионе терминалы закрыли в 2004 году. Теперь частично используется для грузов и съёмок фильмов.
Также вспомните судьбы современных городов-призраков, как и все те дома(не говоря уже о более мелких бытовых вещах) унесённые войной и природными катаклизмами.
Инновации
В середине XX века пластик считался революцией — лёгкий, дешёвый, гигиеничный. Им заменяли тяжёлое стекло и металл, сокращая расход ресурсов. Казалось, это спасёт леса (меньше бумаги) и снизит цены на товары. Вот только не учли один «маленький» нюанс, что разлагается он сотни лет, отчего микропластик теперь повсюду — в воде, воздухе и, как следствие, в человеческой крови. В океане не перестают бороться с тоннами его скоплений.
Фейсбук, Твиттер, и другие соцсети создавались для объединения людей, демократизации информации и культурного обмена. Круто, но какой побочный эффект? Эпидемия тревожности из-за навязанных стандартов «успешности», поляризация общества благодаря алгоритмам поощряющим радикальные взгляды (выгоднее удерживать внимание через конфликт), образовывающаяся зависимость из-за которой люди не могут оторваться от экрана, и этот бесконечный скроллинг сокращающий концентрацию внимания сильнее, чем марихуана (исследования Кембриджа, 2022).
В 1940-х ДДТ(дихлордифенилтрихлорэтан) считался чудом науки — он убивал малярийных комаров, спасая миллионы жизней. Побочка?
В США и Канаде накопление этого инсектицида в пищевой цепи привело к массовому вымиранию орлов, а также он вызвал экологический дисбаланс, убивая в том числе полезных насекомых(типа пчёл), после чего был запрещён.
Подобные примеры можно приводить ещё долго, так как они действительно встречаются чуть ли не на каждом шагу. У того, что ещё вчера считалось полезным и практичным, завтра вдруг обнаруживаются тёмные стороны. Понятно, что не всё желаемое благо в итоге обворачивается во зло и не все теоретически утилитарные вещи больше вредят, чем облегчают жизнь, но тем не менее этот обоюдоострый меч определённо существует. Никто не может заверять со стопроцентной уверенностью «что хорошо, а что плохо». Никто, за исключением времени, каковое рано или поздно и раскроет все карты.