Когда они до шли до озера, то обнаружили, что вечерний паром уже ушел, и на дороге, ведущей к парому, нет ни одного человека.
Рина заметила, что Монах вздохнул с облегчением и улыбнулся всем.
– Значит, переночуем с комфортом! Там в скале есть пещера, а в ней гостиница. Она скоро закроется. Здесь по ночам бродят какие-то хищники, – Монах укоризненно посмотрел на Андрея. – Некоторых мы знаем, некоторых нет.
– А почему? – впервые за все это время спросил Анатолий.
– Всех любопытных и глупых съели. Охотники остались только на той стороне озера. Это из-за хищников паром уплыл на другую сторону, там и будет ночевать. Учтите! Ночь и смерть здесь синонимы. Надо идти быстрее!
Еще полчаса быстрого хода по крутой тропе, огороженной кольями из заостренного бамбука, всех довели до отчаяния. Рина тронула Проводника.
– Вы здесь хотя бы раз ночевали?
– Нет, но другие Проводники здесь бывали и пережидали ураган. У меня есть записи одного из проводников. Он написал, что ураганы здесь ужасные. Кто не успел добежать до гостиницы на другой стороне, прячутся в подземном убежище вместе со скотиной. Власти об опасных ураганах местное население оповещают заранее. Кстати, я внесу пометки о хищниках, потому что тот, кто здесь был, шёл с группой днем и не знал об этом.
Они едва-едва успели до закрытия. Вслед за ними закрылась мощная дверь из бетонных блоков, обшитых стальными плитами.
– Это что же здесь за хищники такие? – прошептал Евгений Григорьевич.
Все молча переглянулись и огляделись. Перед ними был мощный укрепленный пункт. Дверь была гостеприимно открыта, но как только они вошли, то и эта дверь опустилась сверху, запечатав вход. У вполне современного ресепшена их встретила маленькая камбоджийка, которая по английский спросила:
– Квест третий класс?
– А если я захочу спать отдельно, – Нина выпятила нижнюю губу.
– Пожалуйста, но это дорого. Конечно, в отдельных номерах душ отдельно от туалета, но… – Проводник вздохнул и, стараясь говорить убедительно, попытался их просветить. – Я предлагают вам всем взять третий класс. Одну комнату на всех. Спать будет нужно на полу, но там плотный палас. Однако! У всех есть на чем спать. В этом в номере есть подушки и чистые наволочки для каждого. Там два туалета. Здесь всё необычно устроено – вы сидите на унитазе и моетесь. Посещение туалета или душа жетон, чтобы всё работало надо опустить жетон в прорезь двери. Жетон получит каждый. По четыре штуки, это входит в оплату номера. Если возникли проблемы с кишечником, то придётся покупать жетоны. Для этого синие жетоны. У вас есть и жёлтые жетоны, это – полотенца. Их два, полотенца можно получить, вложив жетоны в шкаф в коридоре около номера. Это входит в оплату номера. В столовой можно нормально поесть за деньги, но можно в качестве оплаты отдать, например, телефон или плеер, если нет денег. Здесь можно купить запас еды, за деньги или за ненужные вещи.
– Как это ненужные? – просипел Андрей.
– Вы идете пешком, это трудно, – пояснила девушка. –Точно рассчитайте, что вы хотите взять с собой, потом каждый грамм будет влиять на вас. Паром в одиннадцать утра. Учтите, он уходит минута в минуту, никого не ждёт. Здесь можно купить вещи для похода, например, носки, платки, шнурки, ножи, антисептики, бинты и прочее. Витрина магазина в столовой. Теперь спрашивайте!
– Номер ночью запирается? – неожиданно спросил Толик.
– Нет, здесь очень жесткое правосудие, – Проводник смотрел на них очень серьезно. – Прямое! Полицию здесь не вызывают, преступника находят сразу. Бежать некуда. Через лес одному не пройти, во всяком случае до сегодняшнего дня никому это не удавалось. Внутри гостиницы не воруют и не убивают. Вне гостиницы сколько угодно. Теперь о быте! Советую делать всё быстро. Да, ещё! Постирать можно в душе, когда моетесь и ходите в туалет. Сушка оплачиваемая, у вас для этого есть один зелёный жетон. Он входит в оплату номера.
– Ну как, номер для тех, кто проходит квест? – девушка опять им улыбнулась
Почти все кивнули, а Проводник тут же сказал:
– Теперь сбрасывайтесь по десять бумажек, которые у вас с собой, это и будет суммарная оплата номера. Изыски за счет каждого в отдельности.
Нина неожиданно спросила:
– Если я хочу здесь прожить весь день? Вы будете меня ждать?
– Голосованием решим, но получится дорого. Всё, что вам предложили сейчас, это за двенадцатичасовое проживание. Кстати, такая же гостиница есть и на другой стороне озера.
– Арсений, простите, за интерес. Это ведь переоборудованный бывший военный бункер? – Рина спросила, хотя уже знала ответ.
– Да! – Проводник кивнул ей. – Это старое сооружение. Очень! Строили много лет назад японцы, во времена второй мировой войны. Здесь когда-то был склад и жилье. На другой стороне – какие-то лаборатории и жилье. У меня в инструкции ничего больше нет об этом месте и его истории. Однако, Рина, Вы можете спросить на ресепшене, думаю, что Вам расскажут.
Разозленный Андрей гавкнул:
– Рина, хотите выглядеть умнее всех? Так зря, нам глубоко наплевать, на Ваш интеллект!
Рина не стала отвечать, потому что у неё было ощущение, что она где-то о таком читала, и это была не художественная литература. Порадовалась за удава, которому хватило ума не высовываться из рюкзака. Рина ушла к служащему и упросила пололдить её рюкзак в камеру хранения с хорошей винтиляцией, тот получив её колечко. Предложил огромную корщину и нне стал смотреть, кто туда переполз. Корзина расположилась на полке, между рюкзаками. Хаук, заметив, что она устроила на ночлег удава, оплатив его пребывание золотым кольцом только покачал головой, хотя всегда считал, что охота пуще неволи. Он закрыл собой от всех её разговор с этим служащим.
Участники квеста прошли в столовую и получили при входе по большому влажному полотенцу. Молча вытерли лицо и руки. Столовая была красивой и хорошо освещалась. Стены были украшены полочками с местными гончарными изделиями. Все так устали, что, почти не разговаривая, уселись за предложенный стол.
Андрей смотрел в меню и удивлялся, написано на трех языках, один из них русский.
– Заметили? Здесь часто бывают туристы из России, по-видимому. Сервис! Однако даже написанное по-русски не делает названия понятными. Во всяком случает для меня.
Все промолчали. Андрей, решил не обращать внимания на маленькую демонстрацию недовольства из-за того, что он нагрубил Рине. Усталость стала отпускать, настроение улучшаться. Он заметил, что остальные посетители этой столовой едят неспешно, на столе множество небольших тарелочек, все из них что-то накладывают себе в чашечки похожие на пиалушки. Почти все столы были заняты. Он заметил три семьи с маленькими детьми. Все дети ели молча, без капризов.
Все, потыкав в меню, что-то заказали и стали наслаждаться чувством безопасности и комфорта.
В центр зала вышли девушка и парень что-то проговорили всем и поклонились. Проводник достал два жетона и передал парню, сидящие за соседними столиками семьи и остальные незнакомые им посетители сделали тоже самое. Жетоны были фиолетовыми.
– А чем это Вы расплатились за нас счёт? – кривясь спросил Герман.
Проводник вздохнул.
– Это – артисты! Я купил их выступление за свой счет, они потом эти жетоны смогут обменять на деньги, вещи, еду или проживание в гостинице. Меня предупредили мои коллеги, чтоздесь артисты поют очень красиво. Я решил потратиться. Еще вопросы? Герман, вон видите, та сторона, где стена покрашена в зелёный цвет. Там обедают те, кто не может заплатить или не хочет. Там слышно хуже, чем здесь
Андрею было необходимо хоть кого-то видеть хуже, чем он, поэтому он расплылся в снисходительной улыбке.
– У Германа нет денег. Может, я подкину денег на более длительное выступление?
Герман побагровел, но промолчал. Проводник, вздохнув, одернул Андрея:
– Здесь не принято давать больше, чем положено. Андрей, Вы не понимаете! Это – другой мир. Здесь ценят хорошую еду, хорошие песни, детей и друзей. Здесь деньги нужны, чтобы жить, а не для того, чтобы быть богаче других.
– Просто рай! Еще скажите, они не ссорятся и не изменяют друг другу, – скривился Андрей.
Проводник на мгновение закрыл глаза, было видно, что он подбирает слова, потом ровно, не меняя тона, возразил:
– Это – люди, а не машины. Конечно же, они и ссорятся, и изменяют, и даже предают. Однако это такое редкое явление здесь! Мне рассказал Монах, который сопровождал нас, что о таких поступках долго помнят и рассказывают, как страшную сказку детям на ночь.
– Арсений, я хотел бы, чтобы Вы были честным с нами и всё! – огрызнулся Андрей.
– Честным? Сколько угодно. Андрей! Ваших денег хватит едва, чтобы дойти до места. Лучше подумайте, что Вам пригодится в пути и купите это для себя. Мне сообщили в Фирме сумму, которую каждый взял в путешествие, вы взяли минимум для выживания.
Андрей покраснел, но вскочил Герман, и просипел:
– Если уж о честности, то вы все посмотрите, что здесь едите, и на кого вы стали похожи? Неужели нельзя прямо в лицо сказать, что мы думаем друг о друге? Может, тогда и пошли бы дальше более дружно. Надо примириться…
Денис остановил его.
– Примириться? А если я не хочу ни с чем мириться. У нас у каждого свои цели, у каждого своя работа. Я не собираюсь ни перед кем обнажаться и демонстрировать себя, и, более того, шаманить, как некоторые. Неужели Вы думаете, что хоть кто-то и что-то честно расскажет о себе?
Все замерли, потому что Рина гибко встала, и Денис замолчал.
– Говорю в последний раз. Я не собираюсь ни с кем обсуждать мои поступки. На каждый чих не наздравствуешься! Не понимаю, Денис, чем задел Вас мой поступок? Вы делаете, что хотите, я тоже.
– А что, слабо рассказать прямо о себе? – опять привязался к ней Герман.
Она посмотрела на Хаука и Проводника, но те хмурились и молчали, полагая что она справится. Остальные смотрели на неё настороженно, как ей показалось, даже Ксана. Не хотела она оправдываться, однако уже не могла остановиться. Она столько лет была сдержана, но видимо сосуд, где хранился не высказзанный ей гнев, переполнился. Рина посмотрела на Германа и остальных со снисходительностью королевы.
– Вы хотите откровенности и решили начать с меня? Извольте! Я ем рис, какие-то местные овощи и мясо, то есть почти тоже, что любила есть дома. Это вкусно. Вы можете заказать то, что хотите, разве Вас в чем-то ограничивают? Вы мне почти все не понравились с первого взгляда. Почти! Поэтому я общаюсь, только с теми, кто мне интересен. Так делают все. Я заметила, что по дороге многие, не стесняясь, выбрасывали обертки от конфеток, забывали закапывать банки из-под консервов, тушить костер. Это много хуже чем то, что вы назвали шаманством.
– Рина, простите! – Денис побледнел. – Что-то нас, нет меня, занесло. Сам не понимаю, что я прицепился к Вам?!
– Точно! – Нина всплеснула руками. – Я гребешок в пещере оставила. Я что, тоже шаманила?
Хаук кивнул Нине и пророкотал:
– Герман, скажите, а зачем Вам знать наши цели? Мы же не интересуемся тем, кто Вы и зачем отправились в Квест?
Герман встал и опять сел, он совершенно был не готов к тому что получит сдачу. Евгений Григорьевич тихо проговорил:
– Я не хочу знать, зачем каждый из вас пошел в этот квест. Более того, я не скажу никому о своей цели! Вам не кажется, что мечта, это очень личное?! Что с нами?! Мы сегодня просто могли провести вместе время, послушать музыку и отдохнуть. Могли поговорить о том, что увидели. Я не знаю, как вы все, а я впервые в жизни видел призраков и понимаю тех, кто хочет сюда вернуться и их изучать. Не вижу смысла узнавать о вас что-то лишнее. Мы же всё забудем, как только вернёмся. Значит, у нас одна задачи, быть людьми во время этого квеста и не мешать друг другу. Помогать мы, по-видимому, не способны.
Им на стол стали ставить какие-то блюда и какое-то время все просто молча ели и слушали выступление артистов. Парень играл что-то очень нежное, девушка пела.
Рина краем глаза заметила, что Хаук и Арсений встревожены. Она их понимала, трудно после скандала идти всем вместе. Ей показалось странным, почему Ксана, с которой она была всё время рядом, промолчала? Савва, почувствовав, как она переживает, улыбнулся ей.
– Я видел, как ты выкинула эти фиолетовые плоды, которые тащила в кармане. Так и не решилась их попробовать?
– Да я их раздавила, когда села на привале, – призналась Рина, – а потом ни разу не видела подобные и засомневалась. Понимаешь, плоды жесткие их ели обезьяны. Думала, что они и нам сгодятся, но больше таких не встретила. Видела разных обезьян по дороге, а плодов не видела. Решила, что они приходили за этими плодами специально. Возможно это лекарство для них, вот и выкинула.
– Хорошо, что выкинула, – Савва опять улыбнулся ей. – Мне наш Монах рассказал, что эти плоды очень сильно слабят, хоть и сладкие. Местные их называют мартышкины слезки.
– О! Хорошо, что не попробовала. Вот была бы беда! Хорошо, будем наслаждаться тем что нам приготовили, и не бояться диареи, – Рина засмеялась.
После её смеха за столом стали обсуждать блюда, которые они ели и обмениваться мнением по поводу соусов, которые были на столе в многочисленных чашечках. Возникшее напряжение исчезло. Однако покой и комфорт некоторым из них не понравился. Герман за эти несколько дней так измучился от того, что каждый делает то, что хочет, что негодовал, поэтому криво улыбнувшись, сказал:
– Кстати, вы могли бы пожелать друг другу приятного аппетита.
Анатолий, который ел какие-то колобки, мрачно огрызнулся:
– Заткнись и просто ешь! Ты уже высказался. Дай ты нам нормально поесть!
– Да уж, культурой тут не пахнет! – Герман вспыхнул.
– Хотели прямоты, пожалуйста! – ухмыльнулся Хаук, сравнивая по вкусу разные соусы.
– Я бы Вас многому мог научить! Я, между прочим, всегда занимал руководящие посты, – провозгласил Герман.
Чтобы поддержать беседу, их Проводник весело предложил:
– А давайте скажем друг другу о своей профессии! Вдруг в пути пригодится? У меня была группа, где все друг друга звали не по именам, а по профессии. Одного, например, звали поваром, а другого – капитаном.
– Не хотел бы я, чтобы меня звали ветеринаром! – Федор хохотнул. – А если кто-нибудь из нас проктолог?
Проводник отмахнулся.
– Ну и ладно, можно и без этого обойтись!
Герман задрал подбородок.
– Отчего же. Меня могли бы все звать Руководитель.
Это было встречено дружным смехом, Нина, немедленно потрогав свои пушистые волосы добавила:
– А меня одуванчиком, – потом вздохнула. – С блюдом я промахнулась. Очень острое. Просто огонь.
Все немедленно стали придумывать названия для своих блюд.
Герман задыхался от негодования. Он знал, как надо жить, он мог их научить… Поднял глаза и зашипел от злости – никто уже не смотрел на него.
– Ненавижу! – выдохнул он.
Однако за столом весело обсуждали соусы и не обращали на него внимания. Никто не понимал, что он знал лучше, чем они о соусах. Когда-то, чтобы блистать на корпоративах, он прочел специальную книгу о соусах разных народов.
Герман сжал кулаки. У него болели суставы рук. Он знал, как это исправить, делал зарядку, но помогало мало. Когда-то его бывшая жена массировала ему руки. Ему было больно, и он указал ей на её просчеты, но она тогда возразила, что он не понимает, что она ему старается помочь, и надо чуть-чуть потерпеть. Он тогда ударил её по лицу, не больно… Просто, чтобы она знала свое место. Жена расплакалась, а на другой день он проснулся один…
С тех пор он ненавидел женщин. И сейчас, Герман не понимал, как вообще они посмели пойти в этот квест? Откуда взяли деньги на него? Он был уверен, что скорее всего они чьи-то содержанки, которые решили попробовать чего-то острого в жизни, отказавшись от того, что им положено, как женщинам, ну или транжирят наследство родителей или мужа. Не сами же они заработали?! Хотя видел он таких и ненавидел их люто. Ведь такая подсидела его, пришла с дурацкими новомодными проектами, и его попросили с заслуженного места…
Герман ел отварной рис с какой-то мешаниной из овощей и рыбы и злился. Никто не знал, что он отправился сюда, чтобы всё стало так, как он считал правильным. Чтобы младший сводный брат стал тем, кем ему и положено – учителем, он же кончил педагогический, а не стал заниматься сетью бутиков, на которых он безобразно разбогател так, что считает возможным помогать сбежавшим от Германа жене и сыну.
Герман был старшим, и неважно, что отец был давно разведен с его матерью и его младший брат был сыном от второй жены, которая выходила его покалеченного отца после аварии. Его мать, заботясь о Германе, сразу после аварии развелась с отцом-калекой. Она была потрясена, что тот все-таки поднялся и стал счастлив во втором браке в отличие от нее, так и оставшейся одинокой, но посвятившей себя сыну. Она не позволяла Герману видеться с калекой-отцом и его братом. Незамужние тетки матери, умирая оставляли наследство его матери, чтобы она ни в чем не нуждалась, а он, Герман, занял высокое положение. Они никогда не бедствовали, но все когда-нибудь кончается. Закончились и у них деньги, тем более что Герман не послушался никого, вложив деньги неудачно, и прогорел.
Мать не могла простить заработанного богатства младшему сыну отца. Чтобы все было, как положено, она сняла последние накопления и отправила своего сына в квест с напутствием: «Германушка, разори брата, нечего ему! Пусть тебя на работе боятся! Восстанови должность!». Он был во всем с ней согласен. Мать знала свое и его место.
Услышав, как Рина весело смеется в ответ на рассказ Саввы, который от них сбежал в ее группу, Герман решил, что это она о всем виновата. Ну не эта же глупая Нина и молодая Ксана! Он был уверен, что Рина не могла сама заработать деньги. Хотя, кто знает, как она их заработала?
Герман был уверен, что Рина не достойна скрижалей. Нечего феминисткам просить что-то у скрижалей. Ишь ты, как всех против него настроила, даже не глядят в его сторону. Каждый подтявкнул, лишь бы его, Германа унизить.
Наевшись он успокоился, решив, что она не доедет до скрижалей, и для начала он выкинет эту феминистку с парома. Имеет право! Вдруг всё врут про скрижали, и они не могут всем разом выполнить желания. Здесь водятся какие-нибудь крокодилы, и Рину непременно сожрут.
От принятого решения, Герман расслабился и стал слушать местный фольклор, полагая, что потом похвалится этим. Герман не стал слушать, о чем пела девушка, играя на барабанчиках. Он ломал голову, как называется эта штука, похожая на пузатую гитару, на которой пиликал парень смычком. Ведь потом, когда он опять станет главным инженером, он сможет сказать, что слушал… Короче, слушал эту местную скрипку. Однако решил не спрашивать, чтобы не позориться, спросив, Проводника о другом:
– О любви завывают?
– О жизни. Это легенда о драконе этого озера.
– Очередное лохнесское чудовище. Его хоть кто-то видел? Что-то я не читал о подобном.
– А всех научила история с динозавром из Лох Несса, – проговорил Хаук, – и теперь никто ничего не рассказывает чужакам, даже если чудовище есть.
– Не дай Бог увидеть! – неожиданно вмешался Андрей. – Я слышал, как Монах говорил, что встреча с драконом может для кого-то плохо закончиться.
Тоска, подумал Герман, куча дикарей и местных, и тех, с кем он приехал.
– Нам только плясок с бубном вокруг костра не хватает, – пробурчал он себе под нос. – Верят во всё, что угодно, только не так, как положено.
Герман разозлился, потому что опять обнаружил полное равнодушие к его словам. Он не знал языка, и не понял, что девушка сообщила, что дракон, живущий в озере, следит, чтобы люди не становились монстрами. У людей, едущих по озеру мысли должны быть чистыми. Дракон всё слышит и слова, и мысли. Он велик и защищает людей, потому что ночью может ходить по берегу в поисках еды, поедая тварей, что живут в лесах.
Все тоже не знали слов, но слушали с удовольствием, и Герман бесился из-за этого, считая, что они притворяются, чтобы показать ему, какой он тупой и бесчувственный. После ужина он погулял по гостинице и пообщался с некоторыми туристами, которые там жили. Успокоившись, он отправлся спать.
В номере Герман усмехнулся, жалея, что не может заставить этих баб мыть за собой в ванной-туалете, с мужчинами он не рисковал ссориться. Потом посмотрел, как все устроились на ночлег, и разразился речью.
– А вам не кажется постыдным, что вы, женщины спите вместе с нами, мужчинами?
– Не волнуйтесь за себя! – отрезала Рина.
До него дошло минут через пять, что она сказала, да и то, только когда он понял, что все смеются. Герман ещё сильнее её возненавидел.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: