Суворов и Ушаков – два «брата-близнеца» по воинской славе, но святой только один
Вы когда-нибудь мечтали о родном брате или сестре-близняшке? В самом деле, как хорошо – знаешь, что рядом с тобой или даже если не рядом, то где-то, есть твоя «копия» - нет ближе и роднее существа. А может вам доводилось встречать человека, пусть и не родного, но удивительно близкого по духу, так что даже приходилось замирать в недоумении – не сам ли я это?
В русской истории такими «братьями-близнецами» по воинской славе оказались Александр Суворов и Федор Ушаков.
Смотрите: и тот и другой были победоносными и непобедимыми: Суворов – в 60-ти сухопутных сражениях, Ушаков – в 43-х морских. И тот и другой коренным образом реформировали стратегию и тактику сражения.
Суворов вместо линейной тактики, когда войска линиями выстраиваются друг напротив друга и обмениваются выстрелами и нападениями, применил штурм воинскими колоннами и маневрами рассыпного воинского строя. А Ушаков то же самое сделал на море – и, вместо выстраивания кораблей напротив друг друга, сразу атаковал флагманский корабль маневренными обходами.
И тот и другой не считали своих подчиненных бездушными механизмами, обязанными только повиноваться, а обучали солдат и матросов «науке побеждать». Солдаты Суворова были непревзойденными в штыковом бою, а матросы Ушакова в меткости пушечной стрельбы. Для этого Ушаков давал установку подвесить пушки на канатах и, имитируя морскую качку, учиться вести из них точный огонь.
И том и другой следили за жизнью, гигиеной и питанием простых солдат, предотвращали, казалось неотвратимые вспышки заразных болезней (чума, холера, дизентерия), показывали им личный пример неприхотливости и воздержания.
Обоим мы обязаны вхождению Крыма в состав России, оба утерли нос Турции (в двух русско-турецких войнах (1768 - 1774 и 1787 - 1791 гг.) и молодому тогда Наполеону, одерживая победы над его маршалами и полководцами. Оба, кстати, стали учителями своих гениальных противников: Суворов – сухопутного «первого консула» француза Наполеона, Ушаков – морского адмирала англичанина Нельсона.
Оба попадали в опалу от императоров, чувствовали себя ненужными, но обоим глубокая вера не давала сломиться. Суворов даже подавал прошение Павлу I об уходе в монастырь, а Ушаков закончил свою жизнь при Санаксарском монастыре, где у него была своя келия.
И в результате!.. Только один из них был признал православной церковью святым, сначала местночтимым, а затем и как общецерковный святой (2004 г.). Если не знаете – догадайтесь, кто?
Федор Федорович Ушаков - в лике святых праведников. Возникает вопрос, почему только он? Ведь оба были не просто набожными, а глубоко верующими людьми, строили храмы и церкви и по месту службы, и по местам своих отставок, были большими благотворителями. А Суворов так вообще лично пел на клиросе, прекрасно зная православную службу.
И тут, похоже, мы снова видим довольно тонкую грань между военным гением и военным святым. Грань гениальности и святости.
Знаете ли вы, что Ушаков своей главной заслугой по службе считал то, что во всех морских боях потерял только 500 матросов? Потери Суворова исчисляются на пару порядков выше. Конечно, здесь играет роль специфика сухопутных и морских сражений. Но Суворов на кровь своих и чужих солдат смотрел как на что-то естественное и неизбежное при любой войне.
Известно, что во время подавления польского восстания при взятии Праги, русские солдаты отличились чрезмерной жестокостью, когда, озверев от упорного сопротивления, с криками «никакого пардона!» кололи и рубили направо и налево, не взирая на женщин и детей… И Суворов демонстративно принимал депутацию от сдающихся поляков на площади, заваленной еще не остывшими трупами. Это чтоб неповадно было.
Не остановил он резню и во взятом штурмом Измаиле (1790 г.) Помните его знаменитый ультиматум великому сераскеру крепости: «Двадцать четыре часа на размышление – и воля. Первый мой выстрел – уже неволя. Штурм – смерть»?
И ведь сдержал свое страшное слово. Русские войска при этом потеряли 4 тыс. убитыми, а турки – 26 тысяч при 8 тыс. пленных. Большинство их было просто-напросто вырезано на улицах захваченной крепости.
А вот «Деяние» о канонизации Феодора Ушакова указало:
«Сила его христианского духа проявилась не только славными победами в боях за Отечество, но и в великом милосердии, которому изумлялся даже побеждённый им неприятель… милосердие адмирала Феодора Ушакова покрывало всех».
Известно, что воюя уже в союзе с Турцией в антинаполеоновской коалиции и освобождая от французов Ионические острова, Ушакову приходилось оберегать сдающихся французов от своих же союзничков-турок. Те норовили отрезать им головы, чтобы за каждую голову получить соответствующее вознаграждение. Поэтому за турецкими батальонами присматривали русские войска, а французы готовы были молиться на избавившего их от верной и ужасной смерти адмирала.
Да, военный гений Суворова умел везде и всегда быть победителем, проходя сквозь любые передряги, как вышел, казалось бы, из неизбежной смертельной ловушки в Швейцарских Альпах. (Кстати, там, на военном совете, он однажды расплакался перед генералами, прося их не повредить его военной славе и позволить умереть непобежденным.) Но для святости этого оказалось мало.
Впрочем, гений Суворова проявил себя и после его смерти. Когда гроб с телом под большим балдахином поднесли к воротам Александро-Невской Лавры, стало очевидным, что он не пройдет под невысокую арку. Вся процессия затормозилась перед входом в монастырь, недоумевая, что делать.
Нужно было или снимать балдахин, или разбирать ворота. Но тут один из громадных унтеров, соратник Суворова по бесчисленных схваткам и теперь несший гроб, сказал: «Небось!.. Пройдет!.. Везде проходил и тут пройдет!..»
И что же вы думали!?.. Ведь прошел - к изумлению всех очевидцев.
(продолжение следует...)
начало - здесь