Стоит только родителям назвать ребёнка не по привычным шаблонам, как в комментариях начинается обсуждение. Иногда кажется, что в каждом разделе про имена сидит дежурный состав жюри — оценка, подпись, вердикт.
Чаще всего это происходит под новостями или заметками на Дзене, когда достаточно одной фразы про Милану или Бронислава, чтобы внизу появилось сто чужих мнений. Складывается ощущение, будто у нас действует негласная комиссия по проверке имён на соответствие чему-то неясному, но очень важному. Кто-то обязательно напишет, что «ребёнку с этим жить», а кто-то напомнит про простые добрые имена, которыми «называли при нас». Уточнять, что «при нас» — это когда в подъезде жили сразу три Веры Ивановны, никто не станет.
Если девочку назвали Софией, спорить никто не станет, ведь это имя считается благозвучным, уравновешенным, правильным. Хотя родом оно оттуда же, откуда и Милана или Алиса, просто одно привычнее, другое пока нет.
К имени Алиса большинство давно привыкло, поскольку оно мелькало и в советских книгах, и в мультфильмах. Поэтому, когда молодые родители выбирают его, реакция скорее нейтральная. К Алине тоже привыкли, а про Аделину напишут, что звучит красиво.
Зато если написать, что ребёнка назвали Миланой, то начнутся вопросики. Одни начнут сравнивать с дочкой маминой подруги, другие скажут, что это не по-нашему, третьи вообще напишут, что имя с претензией, «с запада притянули».
Будто имя обязано звучать, как пенсия по старости. Хотя звучание у Миланы мягкое, имя не редкое, а во многих странах даже довольно распространённое. Просто в глазах части дзеновских комментаторов оно пока не прошло проверку на обыденность.
Есть у нас имена, которые эту самую проверку бабушек на лавочке прошли давным-давно. Например, Аркадий — имя вроде бы солидное, привычное, взрослое, но достаточно сказать его вслух, и в голове уже вертится не то чтобы уважение, а скорее Аркаша. Звучит, мягко говоря, странновато. Зато почему-то Аркадий у нас считается нормой, а Милана — претензией. Хотя одно имя сокращают до неузнаваемости, а другое как минимум звучит, как задумывалось.
Иногда кажется, что стоит только имя чуть-чуть выбиться из советского строя, как начинается что-то вроде родительского позора. А вы в этот момент кто — бабушка ребёнка или прокурор по культурным нормам?
Если же кого-нибудь зовут Леон, реакция последует осторожная. Люди сдержанно переспросят, не в честь ли того самого фильма? Как будто у нас не хватает имён, которые не звучат в театральной пьесе или романе. По звучанию Леон короткий, простой, без лишних букв, то же самое касается имени Реми, которое легко произносится, нетрудно запоминается, ничего оскорбительного в себе не несёт. Но отношение всё равно настороженное.
В то же время имена вроде Радомира или Серафимы не вызывают вопросов, они считаются редкими, но «нашенскими». Иногда можно услышать, что такое имя просто красивое, звучит благородно. Хотя по своей структуре оно куда менее знакомо большинству. Видимо, главное — чтобы это имя носил древнерусский богатырь, тогда оно точно своё. Или чтобы оно фигурировало в списках класса 1985 года.
Но это не проблема имени, а наша проблема привычки, которая, как известно, сильно влияет на чувство меры. Особенно у тех, кто теперь с пеной у рта доказывает, что имя Феофан — это ещё нормально, а вот Антонио — уже издевательство над ребёнком.