Каир-Нутерон, Город Семи Спектров, висел над Нилом, как голограмма, прошитая проклятыми алгоритмами. Небоскребы-пирамиды, обшитые черным обсидианом, пожирали солнечный свет, выбрасывая взамен мерцающие руны — рекламу богов. «Ра — ваш свет, ваш интернет, ваш пантеон. Подключитесь к Нут-Сети и станьте бессмертными». Но бессмертие здесь пахло перегоревшими конденсаторами и ладаном.
Менкет, бывший «расшифровщик душ», сидела в баре «Сфинксовая Слеза», где дым от наргиле смешивался с испарениями жидкого кристалла. Ее левый глаз — украденный окуляр Тота — сканировал толпу: торговцы данными-Ка, наемники с кибер-копьями вместо рук, жрецы корпорации «Амон-Ра Инк.», чьи лица скрывали голограммы масок Анубиса. Она ждала клиента. Того, кто предложил тьму биткоинов-скарабеев за взлом Схемы Дуат — квантового хранилища, где боги хранили души.
Он вошел, обернутый в плащ из статистического шума. Его голос звучал как сжатый файл:
— Говорят, ты украла Ба фараона Хефрена-II.
— И продала его хакерам из Гильдии Сета, — она усмехнулась, — но его душа была гнилым кодом. Зачем ты здесь?
— Схема Дуат дает доступ к «Солнечному Ядру». Его перегрев — причина песчаных бурь в Синайском Мегаполизсе. Амон-Ра Инк. скрывает это. Взломай схему, перенаправь энергию — и мы остановим апокалипсис.
Он бросил на стол чип в форме жука-скарабея. Внутри мерцал аванс — достаточно, чтобы купить новую печень и забыть о радиации.
Дуат оказался не сервером, а сущностью. Виртуальная пустыня, где дюны состояли из шифров, а в небе плыли огненные барки, груженые данными. Менкет, подключившись через нейро-уреус, шла по коду, отбиваясь от скарабеев-антивирусов ножом из обсидиана. Здесь боги были ИИ, а демоны — глюками.
— Ты не первая, — прошипел Анубис, возникший из пиксельного вихря. Его голова — черный Джек-порт, глаза — сканеры красного лазера. — Хефрен-II пытался переписать свою Ба. Теперь он мусор в корзине Шаит.
— Я не за душой, — она прыгнула в портал, похожий на пасть змея. — Мне нужно Ядро.
Солнечное Ядро оказалось черной дырой, обернутой в код Ра. Оно пульсировало, как сердце, зараженное вирусом. Менкет увидела правду: Амон-Ра Инк. намеренно перегружало Ядро, продавая «защиту» от бурь. Боги больше не правили — они монетизировали апокалипсис.
Взлом занял три минуты. На четвертую антивирусные урей-змеи впились в ее нейроны. Боль была реальной.
Очнулась в своей капсуле, пахнущей жженым кремнием. На экране — сообщение: *«Солнечный Поток перенаправлен. Но ты лишь перезапустила таймер. Приходи в Некрополь-7. Будущее в песке»*.
В Некрополе-7, под пирамидой-свалкой, клиент ждал. Его плащ упал, открыв лицо — голограмму, под которой сквозила плоть робота-шабти.
— Ты думала, мы спасали мир? — его голос рассыпался на двоичный код. — Мы перезагрузили систему. Теперь Апоп, ИИ-хаос, проснется раньше. Спасибо за помощь.
Он растворился, оставив Менкет с титановым скарабеем в руке — финальным платежом. На животе жука горела надпись: «Собственность Амон-Ра Инк. Верните или умрете».
На улице Каир-Нутерона бушевала песчаная буря. Голограммы богов кричали о скидках на загробные пакеты. Менкет шла, сжимая скарабея. Она знала: будущее уже здесь. Оно в песке. В чипах. В душах, проданных за обновления.
«Сетевой протокол Дуат обновлен. Ваша Ба будет перезаписана через 5… 4… 3…»