Удивительное дело - мы так много знаем про царя-реформатора, и так мало - про женщину, сыгравшую роковую роль в его судьбе.
Кто она, Анна Монс? Голубоглазая блондинка? Черноглазая брюнетка? Скучная добропорядочная фройляйн? Легкомысленная, легко доступная особа, тем и неотразимая для юного неопытного Петра?
Свительства современников зачастую противоречат друг другу. Но все авторы едины в одном - Анна Монс никогда не любила Петра I. Все десять с лишним лет их связи она терпела. А в конце... перестала и терпеть.
Кто такие Монсы и откуда прибыли в Россию, доподлинно не известно. Само семейство предпочитало намекать на французские корни - называясь "Монс де ла Круа".
Но на Кукуе, думаю, можно было назваться как угодно. Хоть горшком. Хоть де ла Мотт Валуа.
Впрочем, другие кукуйцы притязания Монсов на "де ла Круа" решительно отвергали, считая их немцами из Вестфалии.
Первый зафиксированный хроникой визит Петра в Немецкую слободу случился в 1690м году, уже после устранения с политической сцены царевны Софьи. А через год, в 1691 впервые упоминаются и Монсы - Петр посещает пир в доме Иоганна Монса, отца Анны.
Думается, царь не ходил по домам рандомных немцев (хотя... в принципе мог и ходить) - и романтические отношения в то время уже связывали юного царя и кукуйскую нимфу.
Злые языки уверяли, что Анну Монс подсунул Петру дебошан и казанова местного разлива - Лефорт.
«…с удивлением должны мы были увидеть, что царь, вопреки всем ожиданиям, после столь долгого отсутствия все еще находился под властью прежней неугасшей страсти и сразу по приезде нанес первый визит к любовнице, некогда Лефорта, а теперь своей, — дочери виноторговца Монса, лютеранина самого простого состояния. Остаток вечера царь провел в доме Лефорта, ночь же — в Преображенском»
Долгое отсутствие - это Великое посольство Петра I.
И страсть к Анне не угасла настолько, что вернувшись в Москву в 1698 году, Петр первым делом отправил в монастырь свою законную жену, Евдокию Лопухину. Весь Кукуй навострил уши - неужели "наша Анна" станет новой царицей?
Но она не стала. Несмотря на довольно милые письма - к примеру, на просьбу Петра прислать лимоны, Анна отвечала
пошлу, и естьли б у меня, убогой крылие былы, и я бы тебе, милостивому государю, сама принесла
Петр, не сказать, что Анне безоговорочно доверял и, не сказать, что был необычайно щедр. Да, у Анны был дом в слободе, но не Бог весть какой шикарный, ей были подарены деревни, драгоценности, и она пыталась, как и другие фавориты, оказывать протекцию за деньги - но данную(самую прибыльную) деятельность Петр старался пресекать.
Саксонский памфлетист Нейгебауэр сообщает, что детей, рожденных Анной, Петр отправлял на воспитание в чужие семьи, и никак ими не интересовался. Странное поведение от человека, "воспитывавшего девицу Монс с намерением жениться на ней" - как сам Петр потом утверждал.
В общем, к началу Северной войны десятилетние отношения царя и фаворитки зашли в тупик.
Что было потом? Существует две версии, и в обеих ключевую роль сыграли письма.
Первую вы все знаете из романа А. Н. Толстого. Анна Монс заводит тайный роман с саксонцем Кенигсеком, тот тонет в результате несчастного случая, Петр находит на утопленнике медальон с портретом неверной возлюбленной и письма - и вырывает Монсиху из сердца навсегда.
Но тут подводит хронология. Кенигсек утонул в апреле 1703 года, об этом пишет сам Петр.
«Здесь все изрядно, милостию Божиею, толко зело несчастливой случай учинился за грехи мои: перво дохтур Лейм, а потом Кёнисек (которой уже принял службу нашу) и Петелин утонули незапно. И так вместо радости плач, но буде воля Вышняго и судеб Его!».
Но никаких санкций в адрес Анны Монс нет до осени 1703 года.
Во многих публикациях написано, что дескать тело было обнаружено позднее, в сентябре - но кмк это домыслы, и вряд ли письма, которые несколько месяцев провели в воде, сохранились бы в читаемом виде.
Но есть более простое объяснение - возможно, письма были не в камзоле, а в сундуках покойного. И некто, вскрывший сундуки, просто приберег их до нужного момента.
Не сложно определить личность этого мистера Х - на бульдозере, с целью закапывания Монсихи, подъехал другой приближенный царя, Алексашка Меншиков.
Дело в том, что как раз во временном промежутке между несчастным случаем с Кенигсеком и опалой Монс - в доме Меншикова и произошла встреча царя и Марты Скавронской.
Думается, увидев, что царю ливонская полонянка весьма понравилась, Данилыч мог и ускорить падение Монсихи - ибо несмотря на все попытки "подружиться" (в том числе телами), Анна Монс человеком Алексашки не была. Да и покушалась на ту корову, что после смерти Лефорта доил сам Меншиков - платное покровительство и прочий лоббизм. И мало того, что звонкая монета идет шла мимо Алексашкиных карманов, но еще и царь своими рогами все косяки в домах Меншикова посшибал. А они тоже денег стоили.
Ведь Кенигсек был далеко не единственным запасным аэродромом для Анны Монс, вот в чем дело.
Историю излагает нам в своих мемуарах Александр Гордон, шотландский офицер на русской службе
Алексашка отправился к Царю и лукаво заговорил: 'Итак, Сир, ваше величество все еще верит, что ваша подруга миссис Монс предпочитает вас прочим мужчинам? А что вы скажете, если я сумею убедить вас в обратном?' - 'Полно, Алексашка, - сказал Царь. - Я ничуть не сомневаюсь, что она не любит никого, кроме меня - и не поверю ничьим словам. Разве вот только, она сама скажет мне об этом'.
Признание - царица доказательств, с этим и Меншиков был вполне согласен, и , не теряя ни минуты, достал из широких штанин - письма. Возможно, те самые - Кенигсеку.
Но у Гордона изложена другая версия. Что Анна написала, так сказать, чистосердечное признание - что царя не любит (больше) и хочет выйти замуж за господина Кейзерлинга, прусского посланника.
Алексашка послал свою фаворитку, некую мадам Вейде поговорить с леди на сей предмет, и та наивно поведала, что ей действительно нравится м-р Кейзерлинг и что если Царь дозволит, она отдаст ему предпочтение перед другими.
Большего и не требовалось. Будучи обо всем осведомлен, Алексашка отправился к ней сам, чтобы уговорить ее написать обо всем самой от слова до слова.
И, если Анна Монс думала, что царь сам к ней охладел и она свободная женщина - то сильно ошибалась.
Петр очень не любил, когда его, так сказать, отвергали. Одно дело - как ведет себя он сам. Тут царь никаких границ не видел. А вот как ведут себя по отношению к нему... Только рабское поклонение и безговорочная верность.
"Его царское величество отнял у нее все драгоценные камни, портреты, дом и деревни, так что у нее ничего не осталось, кроме того, что она успела тайно передать в дом прусского посланника. Сверх того, Монс ежедневно ждала ссылки либо в монастырь, либо в Сибирь... "-поддерживает версию Гордона Нейгебауэр
Господин Гюйссен, который как мы знаем, высказывал точку зрения царя в битве памфлетов, писал, что во всем виновато корыстолюбие Монсов.
" Они этим снисхождением так широко воспользовались, что ходатайства в делах внешней торговли употребляли... Можно легко догадаться и даже рассчитать, сколько в это семейство стекалось денег и драгоценностей от их клиентов"
Так что хоть и отобран был царем "каменный палаццо", то Монсы пусть еще спасибо скажут, что легко отделались. Ведь они и колдовством промышляли.
Жадность царя и легкомыслие Монс оставлю на суд читателей.
Кейзерлинг тем временем оказался верным кавалером. Несмотря на угрозу международного скандала, который таки произошел
посланник не оставлял планов жениться на фройляйн Монс. Сделать это удалось лишь много лет спустя - в 1711 году.
К сожалению, новобрачный не выдержал счастья и вскоре умер. И тут-то (ох уж эти письма! ) выяснилось, что и в отношении Кейзерлинга Анна питала лишь меркантильные чувства. Вдова, не успев похоронить супруга, вступила в тяжбу с родственниками покойного.
По иронии судьбы, со всем движимым и недвижимым (а судя по завещанию, значительное имущество у Монс таки имелось) Анна готова была расстаться ради последней своей любви - молодого шведского военнопленного Миллера.
С ним (успешно) судилась уже семья Анны Монс.
И в заключение скажу, что самая большая ирония судьбы даже не в этом. И даже не в предполагаемой связи брата Анны, Виллима, с той, что таки сумела стать женой царя - Мартой, или Екатериной Алексеевной.
А в том, что казнили Виллима не за это - а за то, в чем царь обвинял и Анну. За платное покровительство