— Ты здесь ничего не решаешь! И никогда не решала! — Кирилл швырнул пиджак на диван и замер, обнаружив, что Вера смотрит на него без привычного страха.
— Вот эти пятна на твоей рубашке... А я-то думала, что у меня провалы в памяти! — она указала на бордовые отметины. — Не помнила, чтобы покупала гранатовый сок.
Кирилл дёрнул воротник, словно тот душил его:
— Можно подумать, ты идеальная жена! Где моя чистая рубашка? Ты даже не удосужилась сходить в химчистку!
Вера продолжала протирать настенные часы — подарок матери, единственное, что осталось в напоминание о родительском доме.
— Перестань елозить тряпкой! Слышишь меня?
— Ладно, Кирилл, — она отложила влажную салфетку. — Что ещё я сделала не так?
— Всё! Ты всё делаешь не так! — он заходил по комнате, задевая углы мебели. — Вечно копаешься со своими тряпками, а нормальный ужин приготовить не можешь!
— Ужин в духовке.
— Опять твоя диетическая отрава? — Кирилл открыл духовку. — Это разве еда? На кого я женился?
Вера наблюдала, как он хлопает дверцами шкафов. Десять лет назад каждый его каприз казался ей проявлением мужественности. Теперь всё виделось иначе.
— Ничего съедобного! — он захлопнул холодильник. — Я к Маринке зайду, она хоть знает, как мужа накормить!
— Иди, — кивнула Вера. — Заодно спроси, не она ли постирала твою рубашку с пятнами помады.
Кирилл замер:
— Что ты несёшь?
— Ничего, что ты сам не знаешь, — Вера вернулась к часам. — Номер Маринкиного мужа у тебя на телефоне есть?
— Ты с ума сошла?
— Наоборот. Впервые за десять лет начала здраво мыслить.
— Чего ты добиваешься? — его голос дрогнул.
— Хочу понять, как так получилось, что вчера видела тебя с Маринкой в том кафе возле твоей работы.
Кирилл побледнел:
— Тебе показалось.
— Глазам своим не верила, пришлось три раза мимо пройти, — Вера подула на стекло часов. — А ещё этот запах её дешёвых духов. Прилипает к одежде, знаешь ли.
— Мы просто обсуждали рабочие вопросы.
— Да? А потом вы поехали обсуждать их в гостиницу "Заря"? — Вера развернулась к нему. — Ты так увлёкся своей "работой", что не заметил меня в холле, когда выходил оттуда час спустя.
— Ты следила за мной? — его лицо исказилось.
— Нет, случайно оказалась там. Ирина из бухгалтерии попросила отвезти документы клиенту, — Вера поправила фотографию их свадьбы на полке. — Вы с Маринкой так торопились, что даже не заметили меня.
— Между нами ничего нет! — Кирилл попытался взять её за руку.
Вера отступила:
— Не ври. Маринка звонила, плакала, что ты обещал ей развестись со мной.
— Что? — он растерялся.
— Да-да. Позавчера. Когда ты якобы задержался на совещании. А она, глупенькая, приняла твои слова всерьёз, — Вера открыла ящик комода. — Знаешь, я даже не сердилась. Просто подумала — надо же, как всё нелепо сложилось.
— Вера, послушай...
— Вот, — она протянула ему конверт. — Я подала на развод. Давно хотела, но всё боялась. А сейчас будто камень с души свалился.
Кирилл схватил конверт:
— Ты не можешь так просто...
— Могу, — она впервые за вечер улыбнулась. — И знаешь, что самое удивительное? Мне даже не больно.
Он порвал конверт:
— Никакого развода не будет! Я не позволю!
— Это не тебе решать, — Вера взяла со стола телефон. — У меня копия заявления есть. И ещё кое-что интересное — переписка с твоей Маринкой.
Кирилл замер, глядя на телефон в её руке.
— У тебя есть пять минут, чтобы забрать свои вещи, — Вера открыла шкаф и достала чемодан. — И не смотри на меня так, будто я тебя на улицу выгоняю. У тебя ведь есть где жить.
Кирилл метался по комнате:
— Вера, давай всё обсудим! Маринка — это ошибка, недоразумение!
— Как это ты сказал? — Вера начала складывать его рубашки в чемодан. — "Ты здесь ничего не решаешь"? А я решила. И знаешь что? Воздух стал чище.
— Десять лет брака, а ты готова всё выбросить из-за одной глупости! — Кирилл плюхнулся на диван. — Ты сама виновата! Вечно своими тряпками занимаешься, а жить как?
Вера аккуратно положила его галстуки:
— Тебе помочь собрать бритвенные принадлежности?
— Да не поеду я никуда! — он ударил кулаком по подлокотнику. — Моя квартира!
— Если хочешь поговорить о собственности, — Вера протянула ему документ, — вот выписка из Росреестра. Квартира на моё имя, подарок от моей тёти. Ты просто забыл, видимо.
Кирилл побледнел:
— Ты... ты всё это подстроила!
— Что именно? — она продолжала методично собирать его вещи. — Твою интрижку с Маринкой? Или то, что ты забыл, кому принадлежит квартира?
Он вскочил и схватил её за плечи:
— Это не конец! Я вернусь, и ты будешь умолять меня простить тебя!
— Руки убери, — её голос стал ледяным. — У меня, знаешь ли, и другие таланты есть, кроме уборки. Например, я курсы самообороны проходила.
Кирилл отпрянул, словно обжёгся.
— Вот и славно, — Вера застегнула чемодан. — А теперь иди. К своей Маринке, или куда хочешь. Мне, честно говоря, уже всё равно.
Он схватил чемодан и направился к двери, но вдруг остановился:
— Ты ещё пожалеешь! Без меня пропадёшь!
— Проверим, — Вера подошла к окну. — Мне кажется, такси уже подъехало. Не заставляй водителя ждать.
Дверь хлопнула так, что фотография их свадьбы упала с полки. Стекло разбилось. Вера посмотрела на осколки и внезапно рассмеялась. Впервые за много лет она чувствовала себя... свободной.
Прошло три месяца. Вера сидела в кафе, перебирая счета. Развод прошёл на удивление гладко — Кирилл неожиданно отказался от претензий на имущество.
— Позволите? — над столиком нависла знакомая фигура.
Вера подняла глаза:
— Кирилл? Что ты здесь делаешь?
— Случайно увидел тебя, — он сел напротив, не дожидаясь приглашения. — Выглядишь замечательно.
— Спасибо, — Вера собрала бумаги в папку. — Но мне пора.
— Подожди, — он накрыл её руку своей. — Я хотел извиниться.
Вера высвободила руку:
— Извинения приняты. Теперь я могу идти?
— Нам нужно поговорить, — Кирилл выглядел непривычно встрёпанным. — Я наделал глупостей.
— Этот разговор запоздал на десять лет.
— Вера, пожалуйста, — его голос дрогнул. — Мне нужна помощь.
Она вздохнула:
— Что случилось?
— Маринка беременна. Уже шестой месяц, — Кирилл потёр переносицу. — Мы поженились.
— Поздравляю, — Вера начала подниматься. — Удачи вам.
— Нет, ты не понимаешь, — он удержал её за локоть. — Нам негде жить. Её выгнали с квартиры за неуплату.
— А твоя холостяцкая берлога?
— Там совсем мало места. К тому же... — он замялся. — У меня проблемы с работой. Задержки с зарплатой.
Вера усмехнулась:
— Дай угадаю. Ты хочешь одолжить у меня денег?
— Не совсем, — Кирилл заговорил быстрее. — Помнишь нашу дачу? Твоя тётя нам подарила. Она ведь на тебя оформлена.
— И?
— Мы могли бы пожить там. Временно. Пока не найдём другое жильё.
Вера откинулась на спинку стула, молча глядя на бывшего мужа.
— Это ненадолго, — поспешил добавить он. — Я буду делать ремонт. Всё обустрою.
— Как в нашей квартире обустроил? — Вера усмехнулась. — За десять лет даже полки не повесил.
— Я изменился, — Кирилл попытался придать лицу серьёзное выражение. — Стал ответственнее.
— Кирилл, — Вера покачала головой, — скажи честно, это Маринка тебя послала?
Он вспыхнул:
— При чём тут...
— Она ведь не знает, что дача — это летний домик без водопровода, с туалетом на улице и крышей, которая течёт последние пять лет?
Кирилл побледнел:
— Такие мелочи можно исправить.
— Вот прямо так? — Вера достала из сумочки ключи. — На сносях-то? Ладно, держи.
— Ты разрешаешь? — он недоверчиво смотрел на ключи.
— Разрешаю, — кивнула она. — Но учти: газа нет, воду нужно носить из колодца за триста метров, а за ремонт крыши я заплатила в прошлом месяце. Теперь там протекает только в сильный дождь.
Кирилл схватил ключи:
— Спасибо! Я знал, что на тебя можно положиться!
— Всегда пожалуйста, — Вера поднялась. — Удачи вам с Маринкой.
— Ты не пожалеешь! — крикнул он ей вслед.
Вера улыбнулась, не оборачиваясь. Что ж, этим двоим предстоит увлекательное лето
Телефонный звонок разбудил Веру глубокой ночью.
— Алло? — сонно произнесла она.
— Вера Андреевна? — раздался незнакомый женский голос. — Извините за поздний звонок. Я Марина... жена Кирилла.
Вера села в постели:
— Что случилось?
— Я... мне очень неловко, — голос на другом конце дрожал. — Не могли бы вы приехать? На дачу?
— Сейчас? Ночью?
— Пожалуйста, — в голосе звучало отчаяние. — Кирилл... он уехал три дня назад. Сказал, что за продуктами. И не вернулся.
Вера потёрла лоб:
— Вы в полицию обращались?
— Обращалась, — всхлипнула Марина. — Они только через три дня заявление принимают. А телефон у него не отвечает. И денег почти не осталось...
— Хорошо, — вздохнула Вера. — Утром приеду.
— Спасибо! — выдохнула Марина. — Я... я не знала, к кому ещё обратиться.
Когда Вера подъехала к даче, выглянуло солнце. Марина встретила её на крыльце — маленькая, с огромным животом и заплаканными глазами.
— Проходите, Вера Андреевна, — она неловко отступила в сторону. — Я чай вскипятила.
Внутри было чисто, но бедно. Старая мебель, потрёпанные занавески, кружевные салфетки на комоде — Марина явно пыталась создать уют.
— Рассказывайте, — Вера села за стол.
— Мы переехали сюда полтора месяца назад, — Марина налила чай в чашки. — Кирилл всё обещал ремонт сделать, но... — она запнулась. — В общем, деньги быстро закончились. Он устроился в посёлок на пилораму, но платили мало.
— А потом?
— Потом он стал пропадать. Говорил, что ищет работу получше, — Марина потупилась. — А три дня назад уехал и всё. Телефон отключен. Я обзвонила всех, кого знала.
— Ясно, — кивнула Вера. — У вас еда есть?
— Немного, — Марина покраснела. — На пару дней хватит.
Вера осмотрела комнату:
— А вещи свои он забрал?
— Кажется, да, — Марина вдруг разрыдалась. — Я такая дура! Поверила ему! А он... он просто сбежал!
Вера молчала, глядя в окно. История повторялась — только теперь жертвой стала эта девочка с огромным животом.
— Вера Андреевна, — Марина вытерла слезы. — Я понимаю, что вы не обязаны мне помогать. Это я во всём виновата. Я ведь знала, что он женат...
— Сколько тебе лет? — перебила Вера.
— Двадцать три, — Марина опустила глаза.
— А он тебе что наобещал? Любовь до гроба? Богатую жизнь?
— Он говорил... что вы его не понимаете. Что вы его не любите, — Марина смотрела в пол. — Мне казалось, я спасаю его от несчастливого брака.
Вера горько усмехнулась:
— Ты не первая. До тебя была Света. И Олеся. И ещё парочка "спасительниц".
— Я не знала, — прошептала Марина.
— Конечно, не знала, — Вера поднялась. — Так, слушай меня. Я сейчас поеду в магазин, привезу продуктов. Потом поговорим.
— Но...
— Никаких "но", — отрезала Вера. — Ребёнка-то не бросишь.
Когда Вера вернулась, Марина перебирала детские вещи — выцветшие распашонки и чепчики.
— Нашла на чердаке, — пояснила она. — Здесь так много старых вещей.
Вера выложила продукты:
— Это моего племянника. Тётушка всё хранила, ждала правнуков.
— А у вас с Кириллом... — Марина осеклась. — Извините.
— Не извиняйся, — Вера начала разбирать пакеты. — Детей у нас не было. Не сложилось.
Они молчали, раскладывая покупки. Потом Вера спросила:
— Что думаешь делать?
— Не знаю, — честно призналась Марина. — К родителям нельзя — они меня выгнали, когда узнали про беременность. Работы нет, денег нет.
— Ты доверяешь мне? — неожиданно спросила Вера.
Марина подняла глаза:
— Да. Вы единственная, кто мне помог.
— Тогда вот что, — Вера достала телефон. — У меня есть знакомая в социальной службе. Она поможет оформить пособие на ребёнка. А насчёт жилья...
— Вы хотите, чтобы я уехала? — испуганно спросила Марина.
— Нет, — Вера покачала головой. — Я хочу предложить тебе выбор.
— Выбор? — Марина растерянно смотрела на Веру.
— Да, — Вера налила ещё чаю. — Вариант первый: я помогу тебе встать на ноги. Найдёшь работу, снимешь жильё, будешь растить ребёнка сама.
— А второй?
— Можешь остаться здесь. Дача, конечно, не дворец, но для начала сойдёт. Потом подумаем о чём-то более комфортном.
Марина непонимающе моргнула:
— Но... почему вы помогаете мне? Я же... я разрушила вашу семью.
— Нет, милая, — Вера печально улыбнулась. — Её разрушил Кирилл задолго до тебя. Ты просто оказалась в такой же ловушке, как и я когда-то.
— Почему вы не рассказали мне про него раньше?
— А ты бы поверила? — Вера покачала головой. — В двадцать три года думаешь, что точно знаешь, кто тебя любит, а кто врёт.
Они помолчали. Потом Марина тихо спросила:
— А если он вернётся?
— Не вернётся, — твёрдо сказала Вера. — Я сегодня звонила его матери. Кирилл у неё. Собирается на вахту в Сибирь.
Марина побледнела:
— Он даже не собирается...
— Нет, — Вера положила руку ей на плечо. — Он просто сбежал от ответственности. Как всегда.
Марина закрыла лицо руками:
— Как же я так ошиблась?
— Не казни себя, — Вера обняла её. — Женщины часто ошибаются в мужчинах. Но мы умеем жить дальше. Правда?
За окном начинался дождь. Крыша больше не протекала.
— Знаете, Вера Андреевна, — Марина вытерла слезы, — я хочу остаться. И сделать всё правильно.
— Вот и хорошо, — Вера поднялась. — Тогда пошли, покажу тебе, где у нас инструменты. Надо крыльцо починить, пока твой малыш не родился.
Марина робко улыбнулась:
— Спасибо вам. Я не знаю, как отблагодарить...
— Не разменивайся больше на Кириллов, — Вера протянула ей руку. — А там видно будет.
Дверь скрипнула. Солнечный луч прорезал дождевую завесу, осветив две женские фигуры — одну хрупкую, с округлившимся животом, другую — спокойную и уверенную.
Кажется, эта старая дача ещё увидит счастливые дни.