Щенки появляются на свет слепыми, глухими и кажущимися беспомощными. Но именно в этой кажущейся беспомощности скрыт их первый дар — чутьё. Только что родившиеся, они уже точно знают, куда ползти — к матери, к теплу, к молоку, к жизни. Без глаз, без ушей, лишь полагаясь на запах, на тот древний след, который связывает их с матерью тончайшими ароматными нитями.
Беременность у собаки длится около двух месяцев, чуть больше — от 58 до 65 дней. В среднем щенков рождается от шести до восьми, но иногда матушка-природа устраивает праздник изобилия: у немецкого дога — двадцать два, у сенбернара — двадцать один. И если вы думаете, что это уже предел, вспомните, что каждый щенок весит до 8% от массы матери — у мелких пород. Представьте себе женщину, родившую дюжину младенцев весом по шесть килограммов каждый… Собака справляется.
Жизнь по дням: от молока до миски
Первые часы мать ничего не ест — только пьёт. Потом — жидкие каши, бульоны, крупы. Через пару дней — мясо, кальций, рыбий жир: еда теперь — не для неё, а для молока.
Щенки быстро растут. Немецкая овчарка, родившаяся в полкилограммовом теле, к девятому дню удваивает вес, к восемнадцатому утраивает, к сороковому увеличивается в восемь раз. Такая арифметика роста — неслучайна: природа торопится. Она знает — времени на слабость нет.
Глаза открываются на десятый день, слух — чуть позже. Или сразу? Учёные спорят, но у щенка нет времени ждать консенсуса. Он уже ползёт, кусается за соски, устраивает первые стычки. Бороться — значит жить.
К двадцатому дню малыши получают первое «взрослое» угощение — коровье молоко с яйцом, потом — каши, мясо. Всё это вводится постепенно, с тщательностью старой бабушки. Учишь щенка лакать — макаешь нос в блюдце, он фыркает, чихает, а потом вдруг — начинает пить. Как ребёнок, впервые понявший, что ложка — не враг.
К трём неделям — рисовый отвар, творог, немного манки. С двадцать пятого дня — мясо, по двадцать граммов, дважды в день. К сорока дням щенка можно отлучать от матери, хотя многие делают это и раньше — к сожалению. Ведь детство — не просто время, а основа будущего.
Детство с хвостом и рангами
С полутра месяцев щенков кормят шесть раз в день. Творог, печень, овощи, мясной суп, витамины, рыбий жир. Всё должно быть продумано. Ведь теперь они не просто малыши — они формируют иерархию. Сначала — шумная возня, потом — бои за ранги. Кто сильнее, кто умнее, кто будущий вожак?
Щенки начинают лаять — во сне! Словно под сознанием всплывает первый набросок того, кто они есть. И эта попытка голоса звучит как предчувствие всей дальнейшей собачьей жизни.
Обоняние — тончайшая нить
Если человек — существо визуальное, то собака живёт в мире запахов. Чутьё у неё в миллион раз тоньше нашего. Собаки различают раствор соли в ведре воды, чувствуют хинин и даже определяют, где скрывается куропатка за 50 метров по ветру. Их нос — это универсальный анализатор, микроскоп и компас в одном флаконе.
Полицейские службы используют это с умом. Маленькие, незаметные собачки, ведущие себя как просто милая порода, в толпе вокзалов выслеживают чемоданы с наркотиками. Подозрения — не вызывают. Только залают чуть-чуть, и на этом спектакль заканчивается. А задержание уже идёт по плану.
След, как путь судьбы
Гончая идёт по запаху зверя. А розыскная собака — по запаху конкретного человека среди миллионов. В городе, среди асфальта и дыма, она находит одного. Того самого. Удерживает его след сквозь гарь, обувь прохожих, дождь и солнечный жар. Это не просто обоняние. Это — искусство.
Вернуться домой: путь сквозь невидимое
Способность собак находить дорогу домой — почти магия. Пес Максл, увезённый в корзине за 11 километров, вернулся через час и восемь минут, не зная пути, ни разу не бывав в этих местах. Второй раз — ещё быстрее. Овчарка Нора пробежала по улицам Мюнхена 8,5 километра и вернулась, задержавшись разве что на игру с приятелями.
И есть подвиги поистине легендарные: овчарка, сбежавшая с ярмарки в Лейпциге, вернулась домой, пройдя 150 километров за восемь дней. Кровавые лапы, измождённое тело, но сияющие глаза.
По каким знакам они идут? Солнце? Земной магнетизм? Инстинкт? Мы не знаем. Но они знают.
Иные сигналы — землетрясения и смерть
В Мессине, 1908 год. Землетрясение унесло 80 тысяч жизней. Почти все собаки, которым удалось — сбежали заранее. Лаяли, рвались, отказывались возвращаться. Курицы взлетали на деревья, кошки карабкались ввысь, кролики били клетку. Что они почувствовали?
Ученые думают: либо изменения в магнитном поле, либо звуковые волны, которые мы не слышим. Идея использовать животных для предсказания катастроф уже не кажется фантастикой.
Собаки, идущие в огонь
Сегодня собаки не только чуют беду — они спасают. В Швейцарии обучают их искать людей под завалами после землетрясений. Немецкие овчарки, доберманы, боксеры, терьеры — идут по стеклу, дыму, горящим балкам, среди кирпичей и гари. И, найдя тело, лают — и этим спасают.
Их учат различать — живой или мертвый. Их тренируют, словно воинов. И они идут туда, куда человек ещё не готов войти.
Финал
Собака — это не просто животное. Это существо, в котором древняя природа сплелась с культурой, инстинкт — с верностью, интуиция — с интеллектом. Она начинает жизнь с фырканья в миске и заканчивает её, быть может, рывком в развалины, чтобы найти чужую жизнь.
Щенок, пищащий под боком матери, уже несёт в себе код сторожа, воина, друга. И в его носу — карта мира.
Подписывайтесь на наш канал в ТЕЛЕГРАМ, там много интересного!
Также подписывайтесь на наши паблики и YouTube каналы Zoo и Планета Земля по ссылкам в описании. Также мы загружаем эксклюзивные видео в Дзен! Спасибо за обратную связь, лайки, комментарии и репосты!