Когда Лена (имя изменено) пришла на первую сессию, она держалась спокойно, почти холодно. Только глаза всё время были мокрые. Она начала с простого: — Я отдала ему всю себя. А он просто ушёл. Это была не просто история про расставание. Это была история про выжженное поле. Лена рассказывала, как старалась быть идеальной женщиной: поддерживала, помогала, угадывала желания, молчала, когда больно, и прощала, когда было предательство. Она думала, что если отдавать себя целиком, то её точно не бросят. Но его уход был тихим. Без громких скандалов. Без благодарности. Просто «извини, я устал», — и пустота. На сессиях мы начали с самого важного: вернуть её самой себе. Она не сразу могла даже описать, что любит. Все ответы были про него: «ему было важно», «он просил», «он не любил, когда я…». Её не было. Мы не искали виноватого. Мы слушали её боль, злость, отчаяние. Я не говорила «он не стоил тебя». Я спрашивала: — А где в этих отношениях была ты? Что ты чувствовала? Почему не остановила, когда б