Третий год. Уже третий год жили вместе Кира и Федор. Как это говорится, "в любви и согласии". Они, и правда, практически не ссорились, не ругались, тем более, из-за пустяков.
Кира была человеком неконфликтным, обидеть ее было очень трудно, да и Федю своего она очень любила, а разве можно обижаться на любимого человека? А Федор был спокойным и уравновешенным, может, немного отстраненным, зато ни упреков, ни придирок Кира от него не слышала. Он был всем доволен.
Был, правда, один момент, который немного огорчал Киру - Федор был против официального брака. Ну как против... В принципе, он готов был жениться на Кире, но... Не вот прямо сейчас. Потом. Когда-нибудь. "К чему нам эти формальности? - пожимал он плечами. - Мы взрослые современные люди. Я хочу, чтобы нас вместе держали наши чувства, а не какой-то штамп в паспорте."
А Кире замуж хотелось. Не то, чтобы это было самоцелью, не то, что она бы пошла ради штампа и кольца на что угодно, нет. Просто... Она чувствовала что-то неправильное в том, что они живут "просто так". Она, конечно, держала лицо, говорила, что она в "гражданском браке", а Федя ее "гражданский муж", но все равно в глубине души ее что-то царапало, беспокоило. Ощущение какой-то неправильности, неопределенности. Однако пока она никак не могла обосновать свое желание, кроме "мне бы этого очень хотелось", поэтому уже третий год Кира и Федор жили в любви и согласии. Но без штампа о браке.
Однажды вечером Кира положила перед Федором тест на беременность с двумя полосками и спросила: "Что будем делать?" - "Конечно, сохранять!" - ни секунды не медля, ответил Федор. Вообще-то, это решение было логичным. С деньгами у них все было неплохо, жилье было, родители с обеих сторон были живы-здоровы и жаждали внуков, да и сами будущие родители находились в таком возрасте, когда уже неплохо задуматься о первом ребенке. По крайней мере, если хочешь, чтобы ребенок получил студенческий раньше, чем его родители - пенсионное удостоверение.
Кира очень рассчитывала на то, что хотя бы сейчас Федя сделает ей предложение. Увы. Он лишь пожимал плечами и снова спрашивал: "А зачем? Я все узнал - с регистрацией ребенка проблем не будет, надо только в загсе заявление написать. И все. И фамилия моя будет, и отчество. Не переживай!" Кира вздыхала и согласно кивала.
Беременность далась ей непросто. Кира всегда считала себя абсолютно здоровой, а свою физическую форму более чем достойной. К сожалению, именно сейчас вылезли такие болячки, о которых она даже и не подозревала. Врачи, анализы, уколы. Два раза даже пришлось ложиться на сохранение, а завершилось все экстренным кесаревым.
К счастью, все эти проблемы никак не отразились на здоровье малыша: мальчик родился хоть и раньше срока на две недели, но вполне доношенным и здоровым. "Вот и славно, - шептала Кира, вглядываясь в лицо малыша, - Мамочка за тебя пострадала не напрасно. Мама большая и сильная. Лучше она немножко поболеет, зато ты здоровеньким будешь, правда, солнышко?"
Киру с малышом выписали из роддома, и вот тут возникла абсолютно непредвиденная проблема. В первый же вечер Федор подошел к кроватке, в которой спал его новорожденный сын и, наклонившись, прошептал: "Ну как себя чувствует мой Валерик?" - "Какой Валерик? - удивилась Кира, которая сидела в кресле, разминая затекшую спину. - "Наш, - улыбнулся Федя. - Чей же еще?" - "Да почему Валерик-то? Я хотела Володей назвать..."
Кира и Федор уставились друг на друга. Вопрос имени они раньше не обсуждали. Кира - из суеверия, а Федор... Ей казалось, что для него это не принципиально, что он, как обычно, примет любой вариант и не станет возражать. Однако она ошиблась.
"В смысле - хотела? - удивился Федя, - Мало ли, что ты хотела! Я отец и решение принимаю я!" - "Подожди, - примирительно сказала Кира, - Мы оба родители. Мы оба ждали малыша. Но я, согласись, немного больше участия приняла в том, чтобы он родился. А получается, что у нашего сына твоя фамилия, твое отчество и имя тоже выбираешь ты?.. А я? Ну хорошо. Не нравится тебе "Владимир", давай еще варианты придумаем... Вместе!"
"Нет! - Федя скрестил руки на груди. - Никаких вариантов! В нашей семье традиция - сыновей называет отец. Никаких советов! Вот если следующий ребенок у нас будет девочкой - называй сама. Как угодно - слова не скажу! Но пацана называю я. Это Валерка. Точка!" - "Федь... Но мне совсем это имя не нравится... Честно. Какое-то оно... Старинное, что ли... Дядя Валера какой-то... У нас сосед такой был... Пьяница жуткий... Хорошо, - смирилась она, - Давай любое другое имя, только не Валеру! Ну пожалуйста! Хотя я все равно не понимаю, чем тебе "Владимир" не нравится - красивое княжеское имя, "владеющий миром"..."
Все уговоры были бесполезны. Еще несколько раз Кира затевала этот разговор, но Федор был неумолим. Валера - и точка. Она даже заплакала, так ей обидно было, однако через неделю в загсе выдали свидетельство о рождении на имя Валерия Федоровича - Федя настолько распсиховался, что уже начал намекать на то, что может "вообще бросить все дело", если Кира не согласится на это имя для сына. И Кира, конечно, согласилась. Ну не расходиться же из-за такой мелочи, лишая ребенка отца!
"Ты все правильно сделала," - одобрительно кивала свекровь несколько дней спустя. Федя был на работе, а она пришла помочь с малышом - хоть в колясочке его пару часиков по двору покатать, пока Кира отдохнет или займется своими делами. - "Но почему? - не могла понять Кира, - Почему он так категоричен?"
"Ой... Кирочка... - свекровь поставила чашку с чаем обратно на стол. - Не бери в голову. Ну вот такой он, Федька... Мнительный. И недоверчивый. Давай начистоту - тебе тридцать пять лет. Ты же все это время не сидела у окошка в ожидании Феди, правда? Ведь был же у тебя кто-то? И, может, не один, верно? Ты не обижайся, я не в осуждение - Федька-то тоже не монахом жил! Просто это факт. Вы не в восемнадцать лет встретились. Вы не первые друг у друга. Вот он и опасается, что ты назовешь сына именем своего бывшего. Или одного из..."
"Чего??? - Кира от изумления вытаращила глаза - Вы о чем?" - "Не сердись. Я же говорю - Федька мнительный. Ты очень мудро поступила, что пошла ему навстречу. Я уверена, что он это оценил. Иначе, представь - ему всю жизнь мучиться и гадать - кто такой был этот Володя в твоей жизни?..." - "Бред, - констатировала Кира, - Но сделанного не изменишь... И Федю я люблю, конечно. Только ради этого согласилась..."
Прошло четыре года. Кира с Валериком гостили у свекра и свекрови - бабушка и дедушка очень соскучились по внуку и очень просили приехать в выходные. Федор был занят, поэтому только завез Киру с сыном и тут же уехал по своим делам.
Бабушка и внук сидели на диване, разглядывая фотографии из фотоальбома, Кира что-то читала в телефоне, иногда бросая взгляды на фотографии, которые комментировала свекровь - прадеды, прабабки, молодая бабушка, молодой дедушка, маленький папа... Свекровь перевернула очередную страницу и на пол выскользнула фотография симпатичной худенькой девушки с пышными светлыми волосами.
"Сидите, я подниму!" - махнула рукой свекрови Кира и наклонилась за фотографией. Она и сама не знала, почему перевернула ее - может, чисто машинально? А, перевернув, прочитала на обороте: "Люблю моего Федюню", а дальше отпечаток губ, накрашенных красной помадой и подпись "Твоя Лера".
"Лера? - удивилась вслух Кира. - Лера???" - "Ну да, - вздохнула свекровь. - Не хотела тебе говорить, но теперь-то уж что... Любовь всей его жизни... В институте закрутили... Он уж и предложение ей сделал, а она отказала. Он тогда сказал ей, что, если она не согласится, он вообще никогда не женится, а она - это твое дело. И через год за какого-то богатенького замуж выскочила. А потом и вовсе погибла - на машине разогналась, в поворот не вписалась... Что с Федькой тогда было... Даже от депрессии в частной клинике лечили - так переживал..."
"Лера, - задумчиво проговорила Кира, - Лера... Валерия... - она перевела взгляд на сына, Валерика, и вдруг заплакала. Ей все стало ясно. И не только про имя. Она поняла, что ей не хватит сил уйти от Федора. Из-за такой мелочи...