Я, как большинство бывших советских граждан, никогда сразу не выкидываю сразу сломавшуюся или изношенную вещь или вещь, которую уже не к кому применить и складываю все на чердаке. Время от времени внутренний голос напоминает, что времена тотального дефицита прошли, что из дерьма не слепить конфетку и посылает меня на чердак, складывать в мешок, на выброс пролежавшее долго имущество. Вынесенное недавно не трогаю. «А вдруг?»
Забрался на чердак в очередной раз, сбрасываю в мешок синтетическую ветошь – не пригодилась, год ничего не крашу, сломанные детские игрушки. Держу в руке походный горшок младшего внука, ему уже 4, большой и самостоятельный… даже излишне. Внизу, у входной двери, раздаются истошные кошачьи вопли на два голоса. Выглядываю в слуховое окошко. Под оливковым деревом, уличный кот, предводитель всех котов нашего тупичка, зажал, ухватил за загривок молоденькую годовалую кошечку и насильно склоняет ее к сожительству.
Терпеть такое безобразие я не мог и метнул в насильника горшок. Метнул, попал! От неожиданности и «огневого» воздействия кот ослабил хватку. Воспользовавшись моментом, кошечка выскользнула и кинулась через забор к соседям. Кот отскочил, но не побежал, поднял голову, увидел меня – Ну дедуля, попомню! И неторопливо затрусил в кусты винограда. Злодей известный, может утащить баранье ребро прямо с мангала. По молодости имел кличку «Матрос» за четкие белые и темно-серые ровные полосы от головы до кончика хвоста. Чисто тельняшка! С годами тельняшка стала грязной, стирать ее было некому. Кот наел морду, пообрывал в схватках уши и имя Матрос ему перестало подходить. Повысили в звании, ереименовали в «Полковника». Кот не возражал.
Как всегда подобные происшествия будят ассоциативную память. Вот и это, вернуло на 50 лет назад в наши лучшие курсантские годы. Учился в параллельной роте хлопчик из украинского села то-ли Кировоградской, то-ли еще какой области. Отец его был молотобойцем, и сам, будущий курсант подрабатывал у него в кузне, тоже колотил молотом. Гены, плюс физическая подготовка, плюс здоровое питание сделали из него к 18 годам законченного Шварценеггера, только с отложениями складок сала на боках. Сидячая учеба давала о себе знать.
Как звали его не помню, пусть будет Мыкола. До третьего курса Мыкола ничем, кроме своих атлетических форм и аппетита не выделялся, хотя и состоял на дополнительном пайке, как член мифической спорт-роты. Мог наспор согуть пожарный багор или сожрать в один присест бачок борща на 8 лиц. Уговаривали за деньги попробовать вытащить гвоздь сотку из стены исключительно сжатыми ягодичными мышцами - не уговорили. К вящей радости, зав. кафедрой физвоспитания дядьки Шамрая, с самого первого курса был привлечен в секцию легкой и тяжелой атлетики и брал призы за пудовые гири и тяжелые штанги. За это и кормили.
Однако, к окончанию третьего курса, случилось у него весеннее обострение. Почти как в известной песне «Но мне не пьющему тогда еще попались пьющие товарищи». Мало того, товарищи как-то повели его, разгоряченного огненной водой, в женское общежитие завода им. Тов. Фрунзе, что стояло в аккурат за училищным забором. Далее пересказываю со слов очевидцев, участвовавших в предыдущих и последующих событиях, потому что я в экипаже в ту ночь не ночевал.
Дамы сердца на ночь найти ему не удалось, не смотря на форму и три лычки на рукаве. Дамы учуяли буйный нрав и грубую физическую силу загодя и умудрились, с помощью вахтерши (с ними не забалуешь!), выставить его на порог и запереться в здании. Окна первого этажа были высоки, цокольный этаж защищен коваными железными решетками, завод постарался, чтоб не тырили мыло в душевых. В общем – не случилось. Оставалось только возвращаться в роту и спать.
Путь домой проходил вдоль стены экипажа, где за окнами первого этажа светилось окошко дежурной медсестры Мирры, скромной (бывают) одесситки за тридцать, неизвестно каким ветром занесенную в училищную медсанчасть. На свою и Мыколину беду Мирра еще не погасила свет и не легла спать, читала книжку возле от крытой форточки. Увидев женщину, отвергнутый четверть часа назад молотобоец возбудился снова и присев на низкий подоконник окна, через форточку начал словесно склонять ее к плотским утехам.
Тактику выбрал заведомо порочную, сначала надо было хотя бы поотпускать комплименты, обещать жениться и всем своим видом выражать миролюбие. Но бес вожделения, совместно с зеленым змием помутили разум курсанта и он, догадываясь, что дверь в санчасть закрыта изнутри, принялся выламывать решетку окна. слепленную из тонких железных прутиков. Руками вырвал решетку, выбил раму, разбил окно и стал втискиваться в помещение.
Сообразительная Мирра при первых признаках попытки проникновения бросилась на выход из санчасти в противоположное крыло здания, где располагалось ОРСО и комната дежурного по экипажам офицера. Офицер и сам, уже услышав звон битого стекла и трубный зов разбушевавшегося самца, выбежал на встречу, поймал медсестру и по обрывкам фраз все понял. Кликнув рассыльного, из курсантов, прикорнувшего в углу на диванчике, бросился к дверям медсанчасти, где и принял, ласково повалив на пол, невоздержанного курсанта.
По другим источникам Мыкола отбился и убежал в кусты за бассейн, где его спящего, утром нашли офицер и курсанты из дежурной службы. Еще через день, неудачливый любовник со своим стареньким чемоданчиком покидал территорию училища. На этом закончилась карьера моряка из бескрайних пшеничных полей и, вероятно, возобновилась карьера кузнеца.
А я, закончив чистку чердака и котельной, собрал неиспользуемое, можно сказать ненужное имущество для гаражной распродажи, которая состоится завтра, в воскресенье в соседней деревне Суни. Выставлю газонокосилку (в прошлом году замостил газон камнем, бурьян и злобные кусты жизни не дают), электропилку для резки ламината и ленточный электролобзик. Стройку закончил, новую больше нету сил начинать. К ним фонари с датчиками движения, не пригодились, поставил сигнализацию, ну и по мелочи.