Я всегда мечтала о Турции — о жарком солнце, бирюзовом море, о том, как пахнут специи на местных базарах, и о шуме волн на пляжах Антальи. Я, Алина, 32-летняя маркетолог из Москвы, наконец-то решилась. Две недели отпуска, билет на самолет, маленький отель с видом на море в Аланье — все сложилось идеально. Я оставила свою однушку на окраине Москвы под присмотром соседки и улетела за мечтой. Но то, что ждало меня по возвращении, превратило мой отпуск в настоящую детективную историю.
Перед отъездом я, как всегда, оставила ключи своей соседке по площадке, тете Маше. Ей уже за 60, она добрая, но немного рассеянная — обожает сериалы, вязание и сплетни с соседками у подъезда. Тетя Маша не раз выручала меня, когда я уезжала в командировки: поливала мои фиалки, кормила кота Мурзика и следила, чтобы ничего не случилось. "Алинка, не переживай, все будет в порядке! Отдыхай спокойно!" — сказала она, когда я вручила ей ключи и обняла на прощание. Мурзик, мой серый пушистый кот, посмотрел на меня с укором, будто знал, что я оставляю его надолго. Я погладила его, пообещала привезти вкусняшек и уехала в аэропорт с легким сердцем.
Отпуск был как сказка. Я загорала на пляже Клеопатры, плавала в теплом море, ела настоящий турецкий кебаб с лепешками и свежими овощами, пила гранатовый чай на балконе, глядя на закаты. Один раз даже решилась на экскурсию в горы — там, в маленькой деревушке, я купила на базаре шелковый платок с узором из цветов и пару браслетов из бирюзы. Телефоном я почти не пользовалась — только пару раз отправляла маме фотки с пляжа и звонила подруге Лене, чтобы похвастаться, как тут здорово. К концу второй недели я устала от жары и начала скучать по дому: по своему мягкому дивану, по запаху ванили от аромадиффузора, по мурлыканью Мурзика.
Я вернулась в Москву поздно вечером. Самолет приземлился с задержкой, и я, уставшая, но довольная, с чемоданом, полным сувениров, и легким загаром, села в такси. В подъезде пахло сыростью — на улице весь день лил дождь, а на лестничной клетке было тихо, только где-то внизу лаяла собака. Я поднялась на свой пятый этаж, открыла дверь квартиры и сразу почувствовала, что что-то не так. Обычно Мурзик выбегал ко мне с громким мявом, но сейчас его не было. В квартире было непривычно чисто — как будто кто-то специально убирал, хотя я оставляла легкий бардак: журналы на столе, плед на диване, пара немытых кружек в раковине. И еще этот запах… Вместо моей ванили в воздухе витал резкий аромат мужского одеколона.
Я бросила чемодан в прихожей, включила свет и начала осматриваться. Мурзика нигде не было. Его миски с водой и кормом стояли пустые, а фиалки на подоконнике совсем поникли — их явно давно не поливали. На кухне я заметила чужую кружку — белую, с дурацкой надписью "Лучший папа" и нарисованным мишкой. У меня такой точно не было! Сердце заколотилось, как бешеное. Я схватила телефон, чтобы позвонить тете Маше, но тут пришло уведомление от приложения, где я иногда ищу мебель или вещи. Открыла его — и чуть не уронила телефон. На экране было объявление: "Продается уютная однокомнатная квартира, 35 кв.м, с ремонтом, 5-й этаж". А дальше — фото моей квартиры! Мой серый диван с цветными подушками, мои голубые шторы, моя полка с книгами и даже мой маленький кактус на подоконнике — все это было в объявлении. Цена — 6 миллионов рублей, номер телефона — незнакомый.
У меня задрожали руки. Это что, мою квартиру продают, пока я загорала в Турции?! Я только вернулась, а мой дом уже выставили на продажу? Я бросилась к тете Маше. Она открыла дверь в своем цветастом халате, с бигуди в волосах, и, увидев мое перепуганное лицо, заохала: "Алинка, ты вернулась! А я и не знала, ты же не звонила! Что случилось?" Я показала ей объявление на телефоне и выпалила: "Теть Маш, ты это видела? Кто-то продает мою квартиру! Ты кому-то давала ключи? Где Мурзик?"
Тетя Маша побледнела, схватилась за сердце и начала сбивчиво объяснять. Оказалось, через пару дней после моего отъезда к ней пришел молодой парень, представился моим двоюродным братом Сашей и сказал, что я попросила его пожить в моей квартире, пока меня нет. Он показал ей какие-то сообщения в телефоне, якобы от меня, где я "просила" его присмотреть за жильем. Тетя Маша, с ее доверчивостью, поверила, еще и обрадовалась: "Он такой вежливый был, Алинка, цветы мне подарил, ромашки, сказал, что ты разрешила! А Мурзика он забрал к себе, сказал, что у тебя аллергия началась, и ты просила его пристроить кота!"
Я слушала и не верила своим ушам. У меня нет никакого двоюродного брата Саши, и уж точно я бы не отдала Мурзика! Но тетя Маша даже не подумала мне позвонить — телефон, говорит, был на беззвучном, а потом она забыла. Я схватила телефон и набрала номер из объявления. После нескольких гудков ответил мужской голос: "Алло, вы по поводу квартиры?" Я, стараясь не сорваться, сказала: "Да, это моя квартира, и я ее не продаю. Кто вы такой и что происходит?" Мужчина замялся, начал что-то мямлить, что он риелтор, и ему эту квартиру сдал некий Александр, который представился хозяином. Я потребовала снять объявление и дать адрес этого "Александра". Он нехотя продиктовал адрес — съемная квартира в соседнем районе.
Я вызвала такси и позвонила своей подруге Лене, которая работает юристом. Лена, услышав мою историю, сразу сказала: "Алина, это мошенник! Надо ехать туда, пока он твои документы не продал!" Мы приехали по адресу — старая панелька, третий этаж, облупленная дверь с надписью "Не курить". На звонок вышел парень лет 25, худой, с бегающими глазами. Я сразу узнала свой ключ в его руках. "Где мой кот?!" — закричала я, едва сдерживая слезы. Он начал что-то бормотать про недоразумение, но Лена его оборвала: "Мы вызываем полицию, если ты сейчас же не расскажешь, что происходит!"
Это сработало. Парень, которого действительно звали Саша, признался, что он мошенник. Увидел, что я уехала, разузнал у соседей, что меня долго не будет, и решил провернуть аферу. Он подделал документы, сделал дубликат ключей и выставил мою квартиру на продажу, надеясь быстро найти покупателя и исчезнуть. Мурзика мы нашли в соседней комнате — он забился под диван, худой, напуганный, но живой. Я расплакалась, обнимая его, а Лена вызвала полицию. Саша пытался сбежать, но его задержали прямо в подъезде. Оказалось, он уже проворачивал такие схемы в других районах, и на него было заведено дело.
Полиция забрала Сашу, а я вернулась домой, прижимая к себе Мурзика. Первым делом накормила его — он с жадностью набросился на корм, а я сидела рядом и гладила его, шепча, что больше никогда его не оставлю. Потом начала приводить квартиру в порядок: выбросила эту дурацкую кружку "Лучший папа", проветрила комнаты, чтобы выветрить запах чужого одеколона, переставила мебель на свои места. На следующий день вызвала мастера, чтобы поменять замки, и больше не оставляла ключи соседям. Тетя Маша потом долго извинялась, даже принесла мне пирог с капустой, но я не могла на нее долго злиться — она ведь не нарочно.
Прошло несколько недель, и я наконец-то почувствовала, что мой дом снова мой. Мурзик отъелся, стал мурлыкать, как раньше, и даже начал играть с новой игрушкой — мышкой, которую я купила ему в зоомагазине. Я повесила на стену одну из фоток с турецкого пляжа — на ней я улыбаюсь на фоне заката, и она напоминает, как здорово я отдохнула. Но теперь я точно знаю: отпуск — это классно, но возвращаться домой надо с осторожностью. А еще я завела привычку проверять свою квартиру на сайтах объявлений — мало ли, вдруг история повторится.
