Это было в сороковые годы, вскоре после войны. Дед моего мужа, Егор, человек бывалый, не из пугливых, поехал в лес на телеге за дровами. Хозяйство держал большое, зима близилась, дрова были нужны. День стоял серый, пасмурный, но не сказать, чтоб прямо мрачно — обычная осень. Только в лесу тишина стояла какая-то неправильная. Ни птицы не чирикнут, ни белки не мелькнут — будто сам воздух чего-то ждал.
Егор, как всегда, доехал до знакомой полянки, выбрал сухостой, стал пилить, колоть. Работал споро, телегу нагружал аккуратно, чтоб не перевесить. Уже сумерки начинали сгущаться, когда он крепко привязал последнее бревно и залез на телегу.
Лошадь у него была умная — Дуня. Всегда с полуслова понимала. Но в тот вечер, стоило тронуть вожжи, как Дуня вдруг встала как вкопанная. Уши прижала, ноздри раздуты, глаза бешеные, пена изо рта, копытом землю роет — а с места ни в какую.
— Ну-у-у, Дуня, пошааала! — прикрикнул Егор и легонько кнутом махнул. Но лошадь будто окаменела. Только дышит часто, хрипит и все озирается за телегу.
Егор нахмурился. Вроде и не темно еще, и лес ему знакомый… Но холодок по спине пополз. Что там за телегой, чего Дуня так шарахается?
Решил дед кнутом посильнее ударить — но вдруг его будто что-то остановило. В груди как сжалось. И тут ему в голову пришло — не по лошади бить надо, а… может, по тому, кто мешает.
Он размахнулся и хлестнул изо всей силы по борту телеги.
— Шшшшлёп! — в лесу эхом отдалось.
В тот же миг Дуня взвизгнула, как от укуса, рванулась с места и помчалась так, будто сам дьявол за ней гнался. Егор еле за край телеги уцепился, глаза от веток щурит, а телега по кочкам скачет, стучит, будто сама по себе живая стала. А сзади…
Сзади, из глубины леса, разнесся голос — металлический, хриплый, нечеловеческий, будто железом по железу скребут:
— АААААА… ДОГАДАЛСЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!!
На всю округу, аж птицы в кронах взметнулись, ветки затрещали, воздух задрожал. У деда ноги ватные стали, руки дрожат, чуть с телеги не слетел.
До самой деревни Дуня неслась, как на пожар. Только возле двора остановилась, дрожит вся, губы дрожат, глаза белком выкатываются.
Дед слез, бледный как полотно, ноги не держат. Еле до дома дошёл. Отец его, старик степенный, выслушал рассказ молча, только кивнул тяжело:
— Леший это. Не вовремя ты в лес сунулся. Не поблагодарил, не поклонился. Разозлился Хозяин.
И научил, как впредь делать: каждый раз, как дрова заготовишь — налей чашку молока, положи ломоть хлеба на пень у дороги, да низко поклонись и скажи: «Хозяин Леса, благодарствую за дары твои. Не держи зла, отпусти с миром». И больше таких случаев не было.
С тех пор дед всегда ездил в лес с почтением, и Дуня его больше ни разу не пугалась.
А тот голос… Егор до конца дней помнил. Говорил: «Никогда не слышал ничего страшнее».
#ужас
#мистика
#городскиелегенды
#страшныеистории
#creepystory
#рассказ