В редакцию молодежной газеты «На смену!» пришло письмо: «Нельзя объять необъятное. И потому каждый выбирает для себя основное, то в чем он может реализовать себя максимально. Выбирает дело. Что толку, если ты придешь на производство, зная от корки до корки труды Маркса. Ведь здесь будут ждать от тебя другого план давай, показывай, какой ты специалист. Чем будешь оправдываться, завалив этот самый план, - Маркса цитировать?» А.Михайлов, студент. г. Свердловск.
Вот уже не первый год в предсессионной череде зачетов по научному коммунизму назойливо и неизбежно повторяется одна и та же ситуация:
- Здравствуйте, - обращается студент. –
Мне нужно получить зачет. Вот зачетка.
- Хорошо, - отвечает преподаватель.
– Посмотрим, как Вы занимались в течение этого полугодия…
- Я присутствовал на всех семинарских занятиях, - скажет один. - … посетил все лекции, - добавит другой.
- … отсутствовал только по уважительной причине, о чем и справка имеется! – объяснит третий.
- Все наверстаю к летнему государственному экзамену, можете не сомневаться! – заверит тебя четвертый.
Что ж, действительно, сомневаться, как правило, не приходится. Не приходится даже в тех редких случаях, когда мой студент не скрывает своего раздражения в связи с необходимостью решать совершенно неактуальную, по его мнению, задачу – сдать зачет аж за полгода до экзамена.
Речь, впрочем, даже не о них. Ведь неблагополучие своего полведения такие ребята в конце концов сознают и сами: учебный план един и общеобязателен для всех. А хочешь быть студентом – куда же тут денешься? Речь как раз о тех, кто вполне благополучен и в посещаемости, и в успеваемости и в оценках. Но при этом исповедует утонченный принцип студенческого рационализма: лучше прочесть учебник «от корки до корки», на худой конец составить «конспект» по спасительной хрестоматии, лучше уж посещать лекции, …чем изучать Маркса, Энгельса и Ленина …по первоисточникам.
- И хорошо, что существуют учебники и лекции! Ведь они, в сущности, для того, чтобы сделать более продуктивным труд каждого студента. А труд этот, извините, не многим легче любого другого! – слышим мы возмущенный голос оппонента.
Уверен, такое понимание добросовестности найдет себе поддержку не в одном десятке или даже сотне голосов. Но и тысячу, даже «тьму» таких мнений давайте попробуем сравнить лишь с одним единственным, правда, весьма и весьма компетентным.
На память приходит высказывание Фридриха Энгельса: после того, как социализм превратился из утопии в науку, он требует того, чтобы с ним и обращались как с наукой, то есть, чтобы его изучали.
Что же это, прежде всего, значит?
Когда в 1890 г. студент Берлинского университета, будущий журналист Йозеф Блох обратился к Энгельсу за рекомендациями по изучению Марксовой теории материалистического понимания истории, последний охотно выполнил просьбу. Но при этом добавил: «Я прошу Вас изучать эту теорию по первоисточникам, а не из вторых рук, - право же, это гораздо легче» /2/ Вот ведь, оказывается, как! Легче всего научную суть марксизма можно понять не по учебнику, а именно по работам Маркса, Энгельса и Ленина. Если, конечно, «изучать», а не «заучивать». Заучивать-то как раз легче всего именно по учебнику.
Кстати, Энгельс в своем мнении сегодня не одинок. «Редкий учебник, изобилующий цитатами из трудов Маркса, Энгельса и Ленина не искажает смысла сказанного классиками хотя бы из-за самого способа цитирования» - пишет в молодежную газету «На смену!» студентка Уральского политехнического института Лена Рычина. «Тех, кто изучает философию по верхам, по комментариям в учебнике, можно только пожалеть. Любой первоисточник классиков марксизма-ленинизма – это интереснейшая вещь. Разговор с умным человеком всегда полезен. А здесь идет разговор с тобой, и на самом высоком уровне доверительности и конкретности» - солидаризуется с ней однокашник И.Вадимов.
Но о чем же он, этот доверительный разговор с читателем? Что именно теряет тот, кто склонен изучать марксизм «из вторых рук»? Свидетельство Георгия Васильевича Чичерина: «Дорабатывать до конца свою мысль – вот чему учился всякий при общении с Владимиром Ильичем. В.И.Ленин постоянно вышучивал со своим неподражаемым юмором всякую расплывчатую, неясную и недодуманную мысль. Его собеседник учился у него тому, что всякая человеческая мысль должна быть добросовестной работой, а не безответственным самоуслаждением или блефом. Пусть всякий учится у Владимира Ильича тому, что мысль есть нечто гораздо большее, чем настроение или инстинкт. Она должна быть логически доведена до конца». /3/
Итак, мышление – это, во-первых, определенное культурное умение, а не инстинкт. Во-вторых, оно – духовная работа, т.е. добросовестный, (и потому-то!) систематический труд. В-третьих, труд этот – логический и, следовательно, самостоятельный.
Связь мышления и самостоятельности…
Жил в античные времена большой ученый по имени Эвклид. Он давал уроки царю. И когда высокопоставленный ученик пожелал побыстрее и без особого труда овладеть наукой, ученый решительно возразил: «Нет царского пути к геометрии!» Да и вообще в культуре, добавим мы. А почти две тысячи лет спустя великий немецкий мыслитель Гегель с печальной иронией констатировал: вопреки предупреждению Эвклида, все еще находятся любители легкой жизни. Их «царский путь в науке» состоит обычно в том, чтобы читать рецензии на философские произведения, да, пожалуй, предисловия и первые параграфы этих произведений…
Это словесное паразитирование на готовых результатах чужого умственного труда даже породило целую философию, именующую себя позитивизмом. «Этот дрянной позитивизм» - назвал её Карл Маркс за тот дух мещанства, духовного потребительства и алогизма, которые она в себе концентрировала. Но как бы ни совершенствовалась эта техника «царского пути» в науку, нельзя в принципе мыслить …«за другого». Если, конечно, мыслить… По этому поводу ученый-этнограф М.М.Ковалевский вспоминал: «Из бесед с Марксом нетрудно было вывести убеждение, что фундаментом его экономических и исторических доктрин была философия Гегеля. Он однажды сказал мне в упор, что логически можно мыслить только по диалектическому методу, ну а нелогически – хотя бы и по позитивному»./4/ Нелогичность, прикрываемая подменой мыслей – словами есть признак позитивизма! Вот почему и сегодня он неизменно сопровождает любую попытку пожить за чужой счет.
Следовательно, кто добросовестно мыслит – тот добросовестно трудится. И наоборот!. Таков урок, преподанный нам Эвклидом, Гегелем, Марксом и Лениным. А мыслить добросовестно – значит всегда видеть реальное противоречие жизни, разрешать и не бояться их. Ни в этом ли и заключен ответ студенту А.Михайлову, который считает, что на производстве с тебя спросят, что ты сделал на рабочем месте, а не что из Маркса прочитал… Ведь разные это, согласитесь, вещи: «читать Маркса на работе» и «работать по Марксу»!
Умение делать свое дело толково, творчески, а не по шаблону люди издавна называют «умом». Ум – это умение или способность разрешать противоречия. Наукой о таком умении и выступает материалистическая диалектика. «Живой душой марксизма» назвал её В.И.Ленин. Мимо не то и проходят те из «рациональных» студентов, которых, вполне обоснованно, жалеет И.Вадимов.
Но есть у данной проблемы еще и другая, быть может, не менее важная сторона. Студенты часто сетуют, что им де трудно «разобраться» в той или иной работе. Характерно, что классики марксизма писали свои произведения прежде всего для рабочих и те понимали их вполне. И это несмотря на то, что образование у них было не «без пяти минут высшее», а порой даже и не начальное. Так в чем тут дело? Почему то, что было вполне по силам сознательному рабочему недавнего прошлого, порой оказывается не по зубам современному студенту?
Иначе, как исходя из самой жизни, из различного к ней отношения, вопрос этот не объяснить. Ведь научный коммунизм, или марксизм есть учение о тех животрепещущих противоречиях человеческого бытия, которые всем нам приходится сегодня решать. Но именно Рабочий, преобразующий мир своим трудом, больше всех других зажат в тисках этих противоречий. В самом деле. Мир сегодня насчитывает 5 млрд. человек. Из них 660 млн. составляют рабочие, производящие примерно ¾ мирового общественного богатства. Да и последняя четверть, производимая не ими, все же создана теми орудиями труда, что сработаны в промышленности. Так что все человечество живет сегодня за счет и благодаря труду («живому труду» и «мертвому труду») рабочего класса. В силу этого «рабочий гораздо более независим в своих суждениях, более восприимчив к действительности … и не смотрит на все сквозь призму личных интересов» - писал Фридрих Энгельс. Потому-то именно рабочий и обладает ярко выраженной потребностью эти противоречия понять.
Верно, однако, и обратное! Кто по своему жизненному положению далек от проблем действительной жизни или имеет к ним отношение весьма косвенное, тот, естественно, равнодушен и к научно-теоретическому выражению таких противоречий и проблем. Другими словами, тот равнодушен к теории марксизма, как духовному выражению интересов рабочего класса.
Что верно в общем, то верно и в частности. При ближайшем рассмотрении оказывается, что все мы, советские люди, живем в обществе трудящихся, а студент у нас освобожден на время учебы от непосредственного производительного труда. При этом, он продолжает в полной мере пользоваться всеми благами и правами трудящегося человека. Говоря проще, живет за счет труда рабочего класса.
Само собой разумеется, что освободив студента на время от производительного труда и связанных с ним обязанностей, рабочие рассчитывают, что тот, помимо чисто профессиональных навыков, овладеет еще и теоретически развитым сознанием рабочих – их мировоззрением. Причем сделает это с той же добросовестностью, с какой они, в свою очередь, создают ему все условия для усвоения культуры и развития своей головы. Вот почему, когда студент либо отказывается от изучения марксизма, либо изучает его формально (для зачета, экзамена и диплома), оценивать это следует однозначно и лишь по самым высоким нравственным меркам.
Это значит, что он отказывается разделять с трудящимися не только их образ жизни, но так же и их образ мыслей. А жить за счет других, но при этом не разделять с ними ни того, ни другого – значит ставить себя вне рамок нравственного отношения к другим людям и к самому себе. Как говорится – «единожды солгавший, кто тебе поверит?» Кто допустил лицемерие в одном случае, может претендовать на звание порядочного человека разве что лишь в своем воображении.
Думать иначе – значит признавать за собой право и привилегию пользоваться двойной меркой: одной для науки, другой - для жизни, одной для себя, а другой – для других. Но, как утверждал К.Маркс, «принимать одну основу для жизни, другую для науки – это значит с самого начала допускать ложь». /5/
Итак, изучать ли марксизм …по Марксу? Вопрос этот вовсе не замыкается лишь в стенах учебной аудитории. В нем четко выражено личное отношение студента к Науке, к Жизни, к другим людям, наконец, его отношение к самому себе. Ведь главный продукт марксистско-ленинского образования – это ум. Но не ум «вообще». Как говаривали в старину философы, ум этот «практический», т.е. нравственный, или, выражаясь по-современному, «мировоззренческий». Тот, что хорошо отличает истину от заблуждения, а правду от лжи. Как в примечательном диалоге двух великих гуманистов:
- Собственно, диалектика, - сказал Гегель, - не что иное, как упорядоченный, методически разработанный дух противоречия, присущий любому человеку, и в то же время великий дар, поскольку он дает возможность истинное отличить от ложного.
- К сожалению, - заметил Гете, - эти умственные выверты нередко используются для того, чтобы ложное выдать за истинное, а истинное за ложное.
- Бывает и так, - согласился Гегель, - но только с людьми умственно повредившимися. /6/
Думается, что без всякого опасения впасть в неточность, можно сказать так: ум мировоззренческий, или мудрость – это ум, воспитанный на диалектике Маркса, Энгельса и Ленина. И состоит он в умении видеть жизнь во всей её противоречивости, в способности её противоречия разрешать, но разрешать именно под углом зрения интересов рабочего класса. Первое невозможно без второго. Как, впрочем, и наоборот. Ибо ум, без классово ориентированного мировоззрения ничуть не лучше, чем мировоззрение …без ума!