Томас Манн - "Будденброки": Часть11

"Консульша Будденброк, урожденная Штювинг, вдова дяди Готхольда, умерла.

Скончалась и мадам Кетельсен.

Консул Петер Дельман тоже был отозван к праотцам.

Приказал долго жить и Юстус Крегер".

Ряд смертей окутывает начало одиннадцатой части..

Дела у фирмы шли плохо.

"Предстояла ликвидация. С фирмой должно было быть покончено в течение одного года - такова была последняя воля сенатора. Узнав о ней, г - жа Перманедер пришла в страшное волнение: "А как же Иоганн, маленький Иоганн"?

"О Христиане приходили весьма неутешительные вести.

По - видимому, брак неблагоприятно отозвался на его самочувствии. Мрачные бредовые и навязчивые идеи возобновились с еще большей силой, и он, по настоянию своей супруги и врача, был помещен в лечебницу".

Последние главы семейной сага, Томас Манн, построил интересно.

Одну главу он посвящает маленькому Ганно.

Другую главу размышлениям о тифе.

"Так обстоит дело с тифом: в смутных, бредовых сновидениях, в жару и забытьи больной ясно слышит призывной голос жизни".

Как все изменилось.

"Это маленькое семейное сборище устраивалось по случаю отъезда Герды Будденброк, собиравшейся покинуть город и вернуться в Амстердам, чтобы, как в былые времена, играть дуэты со своим престарелым отцом".

Тони уже пятьдесят лет.

"Несмотря на все, что ей пришлось пережить, и неизменное желудочное недомогание, никто не дал бы ей пятидесяти лет.

Правда, щеки ее покрылись легким пушком, а растительность на верхней губе - хорошенькой верхней губке Тони Будденброк - стали заметнее, но зато в гладко зачесанных волосах под траурным чепчиком не было ни одной серебряной нити.

Эрики исполнилось уже тридцать один год.

"Много горестей выпало ей на долю, и она привыкла смиряться".

"Что касается трех дам Будденброк, дочерей дяди Готхольда, то они, как всегда, хранили на лицах уязвленное и осуждающее выражение. Старшие, Фредерика и Генриетта, с годами стали еще более сухопарыми и угловатыми, тогда как младшая, пятидесятитрехлетняя Пфиффи, сделалась еще короче и толще".

"Почитаем семейную тетрадь. - Она дотронулась до лежавшего перед нею бювара".

"И они заговорили о Христиане. Мало было надежды, что его когда - нибудь выпустят из заведения, где он теперь сидел, хотя по состоянию здоровья мог бы жить и дома. Но так как его супругу очень устраивало такое положение вещей и она, по заверениям г - жи Перманедер, находилась в стачке с врачом, то Христиану, видимо, оставалось доживать свой век в упомянутом заведении".

"Какая -то мрачная тайна окутывала последнюю болезнь маленького Иоганна, видимо протекавшую в необычно тяжелой форме. Но все же они вспомнили об одном эпизоде: о появлении маленького оборванного графа, который почти силой проложил себе дорогу к постели больного. И Ганно улыбнулся, заслышав его голос, хотя никакого уже не узнавал, а Кай бросился целовать ему руки.

-Я так его любила, - рыдала она. Ах, это был ангел...

-Он теперь ангел, - поправила ее Зеземи.

-Ганно, маленький Ганно, - продолжала г - жа Перманедер, и слезы текли по ее одряблевшим щекам, покрытым легким пушком.

-Том, отец, дед и все другие..

Где они? Мы никогда их не увидим. Ах, как это жестоко и несправедливо!"

-Нет, встреча состоится, - сказала Фридерика Будденброк. Произнеся это, крепко сжала лежащие на коленях руки, потупила вздор и задрала кверху нос".

"Жизнь разбивает в нас многое, даже - веру...Встреча! О, если б это сбылось!

"Но тут Зеземи Вейхбродт взмыла над столом. Она поднялась на цыпочки, вытунала шею и стукнула кулачком так, что чепчик затрясся на ее голове.

-Это сбудется! - произнесла она во весь голос и с вызовом посмотрела на своих собеседниц.

Так она стояла - победительницей в праведном споре, который всю жизнь вела с трезвыми доводами своего разума, искушенного в науках, - крохотная, дрожащая от убежденности, вдохновенная горбатенькая пророчица".

Выжили только женщины.

Старшее поколение женщин ведет последнюю беседу в произведение.

Автор дает намек, что с земной жизнью - жизнь не заканчивается...

Чувствуется привкус бесконечности и вечности, что очень характерно для семейных саг.

Кольцевая композиция в произведении.

Произведение началось с банкета, где присутствовало много гостей и все семейство, а закончилось собранием женщин, которые похоронили мужчин, фирма разорилась, семейство поредело.

На протяжении всего произведения Томас Манн постепенно подчеркивает упадок семейства и фирмы.

Но семейные ценности у Будденброков остаются неизменными.

До последнего .